История с «просьбой» Кобзона «разрешить ему лечиться за границей» в обход санкций развивалась привычно. Сначала по блогам прошла волна вбросов о том, как певец рвался на чужбину, хотя на самом деле речь шла несколько о другом.

Уязвят, забудут о сиротах, будут пить свой смузи

Вот цитата: «Если по состоянию здоровья мне порекомендуют прооперироватьcя в стране, которая наложила санкции, я думаю, что я обращусь к президенту, и он мне поможет», – сказал Кобзон.

Поможет не попасть за границу, а лечиться, что не одно и то же. «Сочи открыт, Байкал, Кисловодск и Минеральные Воды открыты. В Геленджике буду возглавлять жюри. В Турцию, пожалуйста, приезжай... Европа отдохнет без нас, а мы без нее. Я трагедии никакой не ощущаю», – это тоже говорит Кобзон.

«Когда я был у президента, он сказал: если у вас появятся проблемы со здоровьем, не стесняйтесь и обращайтесь», – этих слов тоже никто не заметил.

Пожелаем Кобзону долгих лет жизни (фото: Валерий Шарифулин/ТАСС)

После вброса началась игра «Давайте уязвим Кобзона, пусть он лечится в России, то есть умрет». Особенно расстарались журналисты известно какой радиостанции, но и блогеры подключились, причем сразу на всех площадках (даже в полумертвом ЖЖ).

Мол, Кобзон-то плохой, законы не те принимал (вспомнили сразу о детях-сиротах, а то давно риторически эту тему не использовали, непорядок), поэтому пусть он поскорее уже будет долго страдать, а эмпатии и сочувствия мы вам не обещаем, нет – хором будем злорадствовать, потому что «путинадолой».

Не знаю, что будет с Кобзоном, желаю ему, как и всем, кто пишет о нем с ухмылочкой, крепкого здоровья, но одно понимаю точно.

Когда-то давным-давно я пожелал одному своему идеологическому оппоненту всего самого плохого, и плохое с ним действительно случилось: человек вел себя предельно непорядочно по отношению к близким мне людям, но его близкие – понял я с ужасом – ничего подобного не заслужили.

Он – муж и отец, его жена и ребенок никак не участвовали в наших тогдашних баталиях, но тяжесть его болезни несли именно они, люди, которые просто любили его, не выбирая в родители и выбирая в мужья за что-то хорошее, что в нем было.

Этот человек и сейчас ведет себя гадко, но некоторые тогдашние его враги теперь с ним в одном лагере и ищут в Донецке орды конных бурят.

Жизнь ужасно нелинейна и вовсе не так логична, как нам хотелось бы.

Я перед тем человеком за свои чудовищные слова извинился, и, к счастью, мои извинения были приняты. За несколько лет я вполне смог убедиться в том, что больница – это всегда и везде больница, что рак – в любой точке планеты рак (да, у Кобзона – рак), что боль – она для всех и каждого боль, что все это – ужасно простые вещи, которые не выбирают границ и не разбирают идеологий.

Я знаю всего одного человека, который – после «закона Димы Яковлева» – усыновил ребенка. Он и его супруга – большие молодцы, и они почему-то не желают Кобзону счастливо помереть в больнице. Не знаю, с чем это связано, но люди, которым до детей-сирот сто лет не было никакого дела, вдруг достали этих детей и начали ими размахивать. Чтобы уязвить Кобзона. Нашли повод.

Уязвят, забудут о сиротах, будут пить свой смузи. А что?

Так что не стоит покупаться на истерику о том, что коварный Кобзон детей обижает: многие исполнители этой заплачки детей видели только на картинках и, пожалуй, почти уверены в том, что приносят наследников демократические аисты. Не самим же стараться.

И последний совет.

Берегите по возможности своих близких, в том числе и от всей этой «прогрессивной общественности», которая всегда найдет удивительно убедительный повод для того, чтобы обосновать, почему вы, ваши родные, ваши дети должны безусловно и немедленно умереть.

Таков, я полагаю, главный итог всей этой истории.