Российские националисты дружно пришли на помощь «фашистам» из Таллина и, похоже, действительно позволят им выпутаться из крайне неприятной ситуации, в которую те сами себя загнали.
На чем построена государственная пропаганда Таллина? На двух очень простых идеях. Во-первых, на том, что маленькой Эстонии постоянно угрожает огромная Россия, которая мечтает ее поглотить, раздавить, уничтожить. Тут речь даже не о государственной независимости, а просто о выживании. Тут не до политической корректности – на минуту зазеваешься, и нет тебя!
Лозунги русских и эстонских националистов похожи друг на друга, как будто списаны под копирку или надиктованы одним и тем же учителем
Во-вторых, эстонские политики терпеливо объясняют собственным соотечественникам и соседям по объединенной Европе, что русские – это дикие люди, не способные жить и вести свои дела по-цивилизованному. А потому они и не могут быть включены в «нормальный демократический» процесс, им нельзя давать гражданские права, с ними невозможно вести диалог – ни внутри собственной маленькой страны, ни на международном уровне.
На международном уровне оба тезиса вызывают скорее недоумение. В Западной Европе к русским относятся гораздо лучше, нежели, например, к американцам, а главное, очень трудно объяснить минимально образованному европейцу, что страна, давшая миру Толстого, Достоевского, Мейерхольда и Тарковского, является варварской «азиатской» окраиной, населенной полудикими скифами. Что касается рассказов об ужасах «азиатчины», то они почему-то не вызывают сочувствия у присутствующих японцев.
Однако эстонские политики продолжают доказывать свою правоту, ссылаясь на личный опыт. «Вы с ними не жили, – терпеливо объясняют они западным коллегам. – Толстой, Чехов, «Лебединое озеро» – это все было давно, это культура для интеллигенции. А вокруг дикий азиатский народ, который эту культуру вообще не знает».
Помню, как в 1990 году, когда уже определилась позиция официального Таллина в отношении русскоязычного населения, я сцепился с интеллигентной эстонской дамой, происходящей из партийной номенклатуры (на тот момент являвшейся одним из лидеров Народного фронта). Собственно, я всего лишь апеллировал к столь любимой собеседником Западной Европе. «Посмотрите на Финляндию, – напоминал я. – Ведь шведов там не более десяти процентов, они тоже потомки завоевателей. Но шведский язык имеет государственный статус, а сами шведы являются равноправными гражданами и патриотами республики». – «Как вы можете сравнивать? Шведы же цивилизованный народ, а русские – дикари!»
С Бронзовым солдатом, однако, само эстонское правительство показало себя, мягко говоря, не очень цивилизованно. Комментарии западной прессы были очень осторожными, но даже правые, консервативные издания не проявляли особого энтузиазма в отношении действий Таллина. Политики в лучшем случае отговаривались словами про внутренние дела. Назвать это одобрением было бы не совсем точно. Если, например, человек гадит в собственной квартире, это его собственное дело, но симпатии такое поведение не вызывает.
Россию в Западной Европе сегодня не любят. Среднестатистический обыватель во Франции к русским относится, конечно, лучше, чем к американцам или полякам, но все же заметно хуже, чем к немцам, аргентинцам и даже англичанам. Однако Балтийские страны в лучшем случае не вызывают никаких эмоций. В худшем случае – отрицательные.
После массовых волнений в Таллине возникла уникальная возможность для того, чтобы радикально изменить положение русскоязычного населения республики, да и вообще политическую ситуацию. Общественное мнение в Западной Европе склонялось на сторону протестующих, а организованное давление на власть изнутри неизбежно должно было бы привести к падению правительства. Умеренные эстонские политики были готовы воспользоваться ситуацией, принеся в жертву кабинет Ансипа ради возможности вернуть власть при поддержке русскоязычного населения. За эту поддержку пришлось бы платить серьезными уступками в области гражданских и социальных прав.
Однако этот сценарий, казавшийся практически неизбежным еще неделю назад, сегодня если не сорван полностью, то как минимум отсрочен. Причем не на месяцы, а, возможно, на годы.
Волна шовинистических и – давайте говорить честно – откровенно черносотенных, фашистских по идеологии выступлений, прокатившаяся по России, стала политическим козырем эстонского правительства. Вот она, «азиатчина», вот она, «русская угроза», вот пример того, как маленькая Эстония подвергается давлению огромного и грубого соседа. Вот основание для того, чтобы требовать помощи Евросоюза и вмешательства НАТО. И ведь придумывать ничего не надо. Не надо лгать, достаточно только правильно подобрать цитаты, смонтировать видеокадры и предъявить «реальные факты».
Националисты по обе стороны границы обливают друг друга грязью, но играют в одну общую игру. Игра эта на самом деле никак не связана с российско-эстонскими отношениями. Таллин волнуется вовсе не из-за мистической русской угрозы – его волнуют непростые отношения с соседями по объединенной Европе, проблема местных русских и не в последнюю очередь куча нерешенных социальных проблем у самих эстонцев. Но националистическая истерия внутри и призывы о помощи, обращенные вовне, помогут на какое-то время продержаться у власти, ничего не меняя. Нужно создать ситуацию переправы, а тогда уж положение коней будет гарантировано.
К востоку от Нарвы националистическая истерия органически вписывается в общую ситуацию политической борьбы предвыборного года. И крупные политтехнологические проекты, и мелкие группки получили возможность громко заявить о себе, покрасоваться перед камерами, отчитаться перед спонсорами за разворованные деньги. Чем больше истерики, тем меньше отчетности. Тем более дело святое – борьба с «фашизмом».
С Бронзовым солдатом, однако, само эстонское правительство показало себя, мягко говоря, не очень цивилизованно |
Старейшая эстонская газета Postimees опубликовала передовую статью, где рисовала для своих читателей портрет русского выродка, угрожающего европейской цивилизации древнего Таллина. «Конечно, городские мостовые уже не первый раз за долгую историю испытывают набег варваров. Однако с последнего подобного случая прошло все же 66 лет, и это пришлось на военное время. В мирное историки такого не припоминают.
Тогда, в 1941 году, «победители», чьи потомки буянили давеча на улицах города, безжалостно покинули Таллин, отдав его немцам, оставив совершенно разграбленный и горящий город. Через четыре года они вернулись, предали земле чертову дюжину гробов в центре города и воздвигли монумент какому-то неизвестному солдату. Они даже не знают, а всего лишь предполагают, кого же они там похоронили.
Полсотни лет вокруг памятника устраивали комедии, чтили память неизвестных захороненных и даже ставили несчастных подростков в пилотках с ружьями охранять весь этот балаган. Газопровод, который десятилетиями отапливал воздух и впоследствии еще зажигали по заказу престарелых ветеранов. Эти старички и ходили туда погреться после майских праздников, выпить водочки да иногда немного поплясать.
Газеты всегда публиковали цветные фотографии, напоминавшие странную клоунаду, в которой участвовали женщины с бородой или танцующие медведи, увешанные экзотическими бубенцами. Даже полиция безопасности, стоящая через дорогу, иногда отбирала в свой ежегодный альбом какую-нибудь хорошую фотографию с этих праздников».
Мило, не правда ли? Когда в русском переводе статья была размещена в Интернете, зазвучали протесты. Мол, переводчик некорректно перевел эстонское слово pätt как «выродок», а правильнее все же было написать «хулиган». После короткой филологической дискуссии переводчик извинился и слово исправил. Только вот смысл статьи от этого не изменился ничуточки.
Между тем с нашей стороны можно подобрать цитаты и покруче. Вот, например, как одно из националистических движений призывало своих сторонников выйти на митинг «против Эстонии и смерти»:
«Работа – это рабское делание того, что указывает хозяин, а свободный труд – это самодостаточное явление. Мы знаем, что Война – это Отец всех вещей. Русская Вещь – результат труда. Труда как войны. И труд в своем свободном волевом утверждении сливается с войной. Настоящий труженик – это русский воин, а настоящий русский воин – труженик. Труд – это постоянная война со смертью и энтропией в утверждении настоящего. Поэтому труд – это война.
Лозунги мероприятия:
Труд – это Война!
Живая Россия против мертвых эстонцев!
Труд побеждает Смерть!
Наш сапог свят!
Слава русскому труду – восстанию в Таллине!
Нет такой страны Эстония!
Будем убивать врагов России!
Танки на Таллин!
В Эстляндской губернии Российской империи беспорядки!
Переименуем Таллин в Сталин!»
Лозунги настолько явно списаны с текста романов Дж. Оруэлла «Звероферма» и «1984», что возникает подозрение – не издевались ли авторы листовки над своими сторонниками? Не было ли это сознательной пародией? Однако участники подобных митингов книг Оруэлла не читали. Они вообще, кроме «Протоколов сионских мудрецов», ничего не читают, а потому воспринимают подобные тексты безо всякой иронии.
Творчество московских интеллектуалов, пытающихся изящно совместить постмодернизм, фашизм и освоение гуманитарных грантов, находит отклик в стихийных инициативах провинциальных черносотенцев. 2 мая на дверях одного из ярославских кафе появилось объявление: «Эстонцам и собакам вход воспрещен». Да еще на фоне георгиевской ленточки…
Опять, разумеется, бессознательная цитата из «Зверофермы» Оруэлла, но тут уже просто совпадение. Житель Ярославля, отправивший в рассылку эту фотографию, недоумевает: «Нечто подобное я видел из хроники про Третий рейх, только там про евреев писали… Теперь вопрос: чем наши доморощенные кухонные националисты лучше эстонских?»
Конечно, ничем не лучше, но кое в чем и хуже. Потому что когда фашистские идеи провозглашаются людьми, марширующими в залатанных мундирах легионов СС, это более или менее логично. А вот когда такие же точно идеи пытаются прикрыть ленточкой ордена Славы, который давали за разгром тех самых дивизий СС, это уже двойной позор.
После массовых волнений в Таллине возникла уникальная возможность для того, чтобы радикально изменить положение русскоязычного населения республики |
Люди, под предлогом защиты Бронзового солдата вывешивающие фашистские (надо назвать вещи своими именами) плакаты, фактически участвуют в разрушении памятника вместе с эстонскими «гробокопателями». Ибо они покушаются не только на бронзовую статую, но на самый смысл войны и Победы, на идеалы, ради которых наши люди сражались и гибли в Отечественную войну, на то, чем народ России и других бывших советских республик по-прежнему может гордиться перед лицом Европы и всего мира.
Люди, выступившие под антиэстонскими лозунгами, как правило, считают себя лояльными гражданами России и лояльными сторонниками нынешней власти. Однако обращает на себя внимание то, что и методы, и идеология антиэстонской кампании повторяют методы и идеологию аналогичных кампаний национал-большевиков, проводившихся несколько лет назад. Надо думать, что функционеры НБП сейчас просто локти кусают. В «Другой России» в рамках принятых ими на себя обязательств им никак невозможно бросать камни в посольство Эстонии или призывать к истреблению всех «чухонцев». А как хочется! Но приходится приносить дань политкорректности, уступая любимую поляну другим игрокам.
Между тем напрашивается вопрос: в чем все-таки разница между игроками, выступающими за «официальный» и «оппозиционный» лагерь, – неужели только в наличии разных спонсоров? Или все же в разном видении будущего страны?
К счастью, националистическая истерия за неделю, прошедшую после майских праздников, с обеих сторон несколько выдохлась. Если посмотреть эстонский «Живой журнал» на английском языке (где, собственно, эстонцы переписываются с русскими и иностранцами), то обнаруживается, что далеко не все представители коренного населения в восторге от политики своей власти. А русские жители Эстонии вполне способны разъяснять свои взгляды, аргументируя их не только лозунгами и эмоциями, но и убедительными доводами. Самое поразительное в этой переписке то, что, похоже, многие эстонцы только после апрельских событий узнали о многочисленных фактах дискриминации своих русских соотечественников. Они изумляются, не верят, а потом, поняв, что им говорят правду, погружаются в глубокое меланхолическое раздумье и надолго исчезают из сети.
Вполне возможно, что многим коренным гражданам Эстонии сейчас стыдно за многолетнюю практику дискриминации и – что, быть может, еще хуже – игнорирования своих соотечественников, говорящих на русском языке. Точно так же, как и в России многим стыдно за хамские выходки и расистские призывы, которые пытались оправдать «защитой прав соотечественников».
В основе национализма – комплекс неполноценности и неуверенность в своих силах. Идеологов независимой Эстонии понять можно: у них проблемы и с прошлым и с настоящим. Трудно придумать великую историю, когда ее практически нет. А для того чтобы гордиться сегодняшним днем, нужны достижения, которых тоже не слишком много. Но у России, по крайней мере, с историей все в порядке. В истерику впадают только те, кто в глубине души презирают собственную страну и наше общество ничуть не меньше, чем анонимные авторы статьи из Postimees.
Ведь если мы действительно считаем себя великой нацией, то и действовать надо соответственно. Красиво и с достоинством.