Общественники сурово критиковали ситуацию с демократией и свободой слова в России, делали акцент на ситуации на Кавказе – в общем, все как обычно. Интерес, как водится, представляют скорее некоторые нюансы встречи, подталкивающие к определенным, пусть и несколько сумбурным обобщениям.
Вот, к примеру, цитата из выступления на «Радио Свобода**» председателя комитета «Гражданское содействие», члена общества «Мемориал*» Светланы Ганнушкиной***:
«И интересный момент – это то, что Кондолиза Райс считает: права человека и политика связаны неразрывно, и необходимо влиять и на второе. Нам же обычно говорят: «Не политизируйте права человека», и мы стараемся их не политизировать, но политика вмешивается в нашу жизнь. И в этом отношении она, безусловно, права».
Правозащитники в большинстве своем рассматривают зарубежных политиков как некий «свет с Запада». Отечественные же властители воспринимаются скорее как «государство-Левиафан
Отметим справедливости ради, что деятельность НПО в самих США и впрямь вполне политизирована. Правда, тут будет точнее сказать – «американских НПО»: деятельность многих из них распространяется далеко за пределы территории страны.
В целом же, если рассматривать вопрос об оппозиции «права человека–политика» (или более широко – «общество–власть»), то тут действительно возможны разные версии. При этом можно, исходя из истории вопроса, констатировать наличие двух основных трактовок.
Грубо говоря, принято считать, что при тоталитаризме институты ГО противостоят государству в рамках защиты граждан от возможного произвола властей. В открытом же обществе противостояния (по крайне мере, перманентного) нет: «… живые гражданские структуры существуют независимо от того, противостоят они государству или поддерживают его: это обычная среда, в которой протекает повседневная жизнь людей».
Именно так, надо полагать, это и трактуют в США (особенно если речь идет о самой Америке – а, к примеру, не об Ираке, тема которого на встрече также поднималась, причем действия администрации Буша обе стороны весьма одобрили). То есть конфликты интересов присутствуют, но решаются они в форме диалога с властью. И вот тут просто просится еще одна цитата из г-жи Ганнушкиной:
«Очень много говорили о необходимости диалога на уровне обществ и на уровне властей. И о том, что этот диалог должен быть смешанным. Конечно, коснулись и всех этих наших актуальных тем, и Северного Кавказа, и нарушений прав человека там, и нарушений прав бизнеса, и социальных прав. Было очень приятно, что готовность к диалогу совершенно очевидна».
Любопытная проговорка: г-жа Ганнушкина начинает с внутрироссийского диалога «власть–общество», но буквально через фразу сбивается на диалог с самой Конодолизой Райс. Примечательно тут то, что наши правозащитники изначально, a priori готовы именно что к диалогу с Западом. Собственно, так сложилось исторически, еще с советских времен. И продолжалось, заметим, все последующие годы – не исключая и 90-е, – когда, пожалуй, имело смысл говорить не столько о тоталитаризме, сколько, напротив, о чрезвычайной слабости власти.
И, тем не менее, ориентированность лидеров отечественных НПО на Запад сохранялась и в эти годы – как же, «мы должны добиваться воспроизводства в России высоких стандартов западной демократии» (при том, что демократии, вообще говоря, было «выше крыши»).
Продолжается эта традиция и сейчас – возможно, в несколько более гипертрофированной форме. Неутомимые общественники охотно встречаются с заморскими гостями, посещают посольства; многие западные лидеры, приезжая в Россию, считают своим долгом пообщаться с представителями НПО (достаточно вспомнить прием, устроенный Джорджем Бушем в Санкт-Петербурге летом 2006 года).
Но, будучи постоянно готовыми к диалогу с Западом, вести аналогичный диалог с собственной властью наши правозащитники готовы куда в меньшей степени. Первые лица страны регулярно проводят встречи с представителями НПО; под председательством Эллы Панфиловой работает Совет при президенте по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека.
Лидер движения «За права человека» Лев Пономарев |
Однако реакция на «шаги навстречу» со стороны власти у отечественной правозащиты, мягко говоря, неоднозначная. Вот, просто навскидку, пара цитат только из одной подборки.
Лидер движения «За права человека» Лев Пономарев: «Наш президент делал и делает то, что умеет. Когда он берет под контроль правозащитное движение, то это не больше чем стандартная операция спецслужб».
Все та же Светлана Ганнушкина: «Нас очень хотели разделить Гражданским форумом».
Заметим, что приведенные цитаты – трехлетней давности. Но тональность правозащитников за прошедшее время если и изменилась, то явно в сторону ужесточения. Собственно, это отнюдь не открытие: включите «Эхо Москвы» или «Радио Свобода», почитайте «Новую газету», про Интернет (как сетевые СМИ, так и блогосферу) и говорить не приходится. Это, так сказать, еще и к вопросу о свободе оппозиционного слова.
При этом речь не идет о том, что критика – это по определению плохо. Проблема чуть в другом: жесткие выступления на тему «А власти скрывают!» попросту подменяют собой диалог с этой самой властью. Поневоле складывается ощущение, что у многих общественников просто в самом целеполагании такая вещь, как диалог: «мы указываем вам на недостатки, чтобы вы эти недостатки исправили», отходит на третий план.
Что при этом становится первоочередным, уже и не совсем понятно. Одни злые языки говорят о моментах медицинского характера (от возрастных изменений мышления до паранойи). Другие видят едва ли не в каждом правозащитнике представителя «пятой колонны», руководимого и направляемого напрямую из пресловутого «вашингтонского обкома».
Подобные подходы, конечно, страдают сильным преувеличением. Налицо своего рода бумеранг: любители жестких критических обобщений сами под такие обобщения и подпадают. При том, что и острота ума с возрастом действительно не увеличивается (нравится нам это или нет – против природы не попрешь), и полубезумной конспирологии в речах иных общественников предостаточно.
Да и тема Запада, скажем прямо, возникла явно не на ровном месте: получение тех же зарубежных грантов – факт, который не отрицают в своей массе и сами грантополучатели. При этом можно сколько угодно издеваться над «борцами с оранжевой угрозой» (благо никакой «оранжад» России в ближайшее время явно не грозит – но это уже совсем другая тема). Но опять таки, многие ведущие организации-грантодатели вполне конкретно «засветились» именно в тех странах, где происходили «бархатные революции».
Впрочем, считать деньги в чужих карманах – все же некоторый моветон (если, конечно, они не получены преступным путем). Не хочется воспринимать и нынешнюю встречу Кондолизы Райс с общественниками как инспекционную поездку «представителя вашингтонского обкома».
Но достаточно очевидно одно: правозащитники в большинстве своем рассматривают зарубежных политиков как некий «свет с Запада». Отечественные же властители воспринимаются скорее как «государство-Левиафан», и это в лучшем случае.
Мы, конечно, далеки от того, чтобы настаивать на корыстности такого дуализма – при том, что все те же злые языки напоминают поговорку о том, что «кто девушку ужинает, тот ее и танцует». Но даже если подобный подход основывается на причинах сугубо идеалистических, от чувства некоторого непонимания это не избавляет.
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента
** СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента
*** Признан(а) в РФ иностранным агентом