В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Василия Ходеева о том, к чему россиянам следует готовиться в ближайшие полгода и оправданы ли беспокойства о будущем российской экономики.

Прошлая моя статья была воспринята в штыки. Даже самые лояльные комментарии сводились к тому, что я излишне паникую.

Рядовой покупатель почувствует всю полноту проблем в феврале

Признаюсь, доля паники у меня была. И была она основана на том факте, что я не понимал, каким образом девальвируется рубль. Он то рос, то падал, причем неравномерно к разным валютам.

К концу ноября динамика и поведение рубля мне стали понятны, и, можно сказать, я успокоился. И в любом случае, мой уровень нервозности не шел ни в какое сравнение с тем, что показали наши граждане в черные понедельник и вторник в декабре.

Теперь, когда всем понятно, что мои слова в октябре не были далеко оторваны от реальности, теперь, когда все мы столкнулись с реальностью, я предлагаю вам свой вариант развития событий на ближайшие полгода и, самое главное, как они отразятся на жизни рядовых людей, то есть на нас с вами.

Курс рубля

Несмотря на снижающуюся нефть, несмотря на то, что в феврале будут серьезные выплаты по валютным кредитам госкомпаниями, я в целом прогнозирую укрепление доллара после на уровне 55 рублей, а при увеличении стоимости нефти до 60 долларов диапазон будет стремиться к 50 рублям.

И дело не в экономике. Рубль и так недооценен. Порядка 10 рублей в стоимости курса – это спекулятивные издержки.

Как только власть занялась своим прямым делом (хоть и с запозданием) после черного вторника, рубль укрепился, как я и предполагал в расчетах для своей компании, до диапазона 50–55 рублей.

Нет здесь и политики. 55 рублей сегодня даже при существующей стоимости нефти – вполне объективная цена. Она и так достаточна велика. Все упирается в то, что экономические власти либо будут заниматься своими прямыми обязанностями вовремя, либо они будут заменены.

Инструментов наведения порядка на рынке очень много. Прежде всего, это введение норм валютного контроля, когда компании, получающие прибыль в долларах за экспортируемый товар (нефть, металл и так далее), обязаны в течение короткого времени (например, двух дней с момента поступления выручки на счет) продать на внутреннем рынке какую-то ее часть (20–40%) по установленному курсу ЦБ. Понятно, что это нелиберальный путь.

У компаний кредиты в долларах и евро. Но норма прибыли у этих компаний все-таки довольно высока, она покрывает себестоимость производства и добычи, покрывает и кредиты. Поэтому сейчас все упирается в необходимость доказать, убедить и заставить компании продавать излишки, а не держать их до лучших времен, тем самым раскручивая спираль инфляции.

Нужно понимать, что госкомпании, естественные монополии – это совсем не то, что частный бизнес, тем более не средний или малый бизнес. Крупный бизнес имеет иную структуру, иные нормы прибыли, иные возможности, поэтому я считаю вполне обоснованными требования к крупному бизнесу обеспечить поддержку государству.

И еще – у нас достаточно консервативная внутренняя, внешняя, социальная, промышленная политика. Так почему финансовая политика при всем этом в жесткий кризис должна оставаться вдруг либеральной?

Пара доллар/евро

Нужно понимать, что валюты к рублю подорожали неравномерно. Например, доллар с января 2014 года по сегодняшний день вырос в среднем на 82%, евро – на 65%, польский злотый – на 42%, японская йена – на 47%. Это огромное увеличение. Однако оно неравномерно.

Вспомним, что пара евро/доллар торговалась в прошлом году в соотношении 1,35, а сегодня – порядка 1,17. Доллар растет относительно всех мировых валют. Что это значит для нас? Это значит, что китайский товар, который торгуется в основном за доллары, становится неконкурентоспособным.

Мы привыкли считать, что Made in China – это некачественно и дешево. Все последние годы качество китайского товара поднималось не так сильно, как его цены. Теперь же, с увеличением стоимости доллара, китайский товар становится очень дорогим для своего качества. Это удар не по России, в этой игре мы вообще крайние.

Чем это грозит? Китайского товара не станет много меньше, но он станет очень дорогим. Это шанс для евро и для других региональных валют. Европейские и японские товары вновь начнут занимать российский рынок.

Промышленные товары

Как я и говорил в октябре, рядовой покупатель почувствует всю полноту проблем в феврале, несмотря на то, что цены на продовольственные товары уже повысились во втором полугодии 2014 года в среднем на 20%. Они имеют короткий цикл оборачиваемости, а промышленные товары – долгий. В феврале традиционно заканчиваются товарные остатки прошлого года у крупных оптовиков и ретейлеров.

Новые заказы делаются в ноябре-декабре. В этот раз ретейлеры выжидают, мало кто из них рискнул делать заказы в декабре. С одной стороны, курсы валют, которые все никак не устаканятся. С другой стороны, крупные компании не работали за свои деньги, они работали на дешевом кредите. А дешевого кредита сейчас нет. Не на что делать закупки.

Все это приведет в первом полугодии не просто к увеличению стоимости товара. Это приведет к его относительному дефициту.

Уже сейчас, после новогодних праздников, дефицит промышленных товаров заметен. Качественные товары, востребованные товары сложно купить в шаговой доступности, магазины предпочитают торговать не очень востребованными остатками.

Я прогнозирую ситуацию, немного похожую на поздний Союз – доступные продукты питания, дорогие и дефицитные качественные промтовары и техника.

Однако это может продлиться недолго – год, может быть, два.

Экономика домохозяйства

На мой взгляд, экономика домохозяйства зависит в нашей стране от цен на продовольствие, товары легкой промышленности, лекарства, недвижимость, транспорт (личный и общественный), компьютерную и бытовую технику.

Рынок продовольствия в наименьшей степени зависим от импортного сырья, а мы уже увидели его реальное подорожание на 15–30% за 2014 год (сильнее всего подорожали рыба, сыры, фрукты и овощи в зимний период).

Бытовая техника практически полностью зависит от импорта, легкая промышленность – на 80–90% (либо завозится готовая продукция, либо комплектующие, как, например, клей и кожа для обувной промышленности).

В медицине на многие лекарства у нас есть аналоги, более грубые, с побочными эффектами, но все же есть. Все технологичные лекарства – 100% импорт.

Транспорт – в достаточной степени производится в России с достаточным процентом отечественных материалов, узлов и агрегатов. Здесь удорожание не должно быть критическим.

Недвижимость сильно зависит от материалов импортного производства.

Таким образом, на мой взгляд, на полгода экономика замрет примерно так же, как она замирала в 2009 году. Произойдет череда банкротств, резко понизится покупательная способность населения. Резко увеличится явная и скрытая безработица.

Пойдет перестройка экономики, там, где это возможно, в легкой промышленности будет увеличиваться доля переработки, уменьшаться зависимость от дешевого импорта (тем более что дешевого китайского импорта в привычном понимании из-за общемирового увеличения курса доллара уже не будет).

Очень многое будет зависеть от спокойствия и своевременных действий властей. В декабре, на мой взгляд, они все делали правильно, но поздно. Нужно не бояться экономических вызовов, а нужно работать с ними.

Очень боюсь и не хочу обнищания людей. Потому что нищие, бедные люди не могут быть свободными, не могут критически мыслить, не могут радоваться жизни.

Конечно, выживали всегда, выживем и теперь. Но я верю в то, что мы заслужили право не выживать, а полноценно, творчески жить. Я люблю российского человека, россиянина. Мне радостно видеть своих сограждан счастливыми и спокойными в моих многочисленных поездках по России, а ведь они были совсем другими и 15, и 25 лет назад.

Будем верить в лучшее и работать.