Согласно заявлению Уполномоченного МИД России по вопросам прав человека, демократии и верховенства права Константина Долгова, на теле Максима Кузьмина были обнаружены более 30 ушибов и ссадин в разных стадиях заживления.
Чтобы «спасти» его, приемная мать применила «прием Геймлиха» <...> нанося удары «кулаком в живот под ребра
По словам усыновителей, у него были серьезные «проблемы с поведением», сопровождавшиеся приступами гнева, во время которых он якобы бился головой о стену, отметил Долгов в комментарии на сайте МИДа.
«Из документов следует, что по этому поводу чета Шатто дважды обращалась к местному врачу, который при повторном обращении засвидетельствовал на теле мальчика гораздо больше ссадин и ушибов, чем в первый раз. Посчитав, что Максим страдает от «серьезной психологической проблемы», он назначил ему психотропный препарат рисперидон (риспердал), используемый для лечения шизофрении», - рассказал Долгов.
По его словам, на четвертый день принятия этого лекарства у мальчика случился приступ удушья.
«Чтобы «спасти» его, приемная мать применила «прием Геймлиха» – сначала «детский» (положила на колено и била по спине), а потом «взрослый», нанося удары «кулаком в живот под ребра».Как ни странно, в отчетах отсутствует заключение, могли ли эти действия спровоцировать разрыв брыжейки, который, по мнению патологоанатомов, впоследствии стал причиной смерти ребенка», - отметил представитель МИД.
#{smallinfographicleft=415988}Как указал Долгов, к подобным «неадекватным приемам лечения» Лора Шатто прибегла и в день смерти Максима, когда, как она утверждает, «нашла его без сознания возле дома на детской площадке – подняла за шею и трясла изо всех сил, пока на губах у мальчика не появилась кровавая пена. Смерть была констатирована уже в больнице».
Долгов подчеркивает, что в документах имеются и другие нестыковки, которые следствие не приняло во внимание.
«Можно, конечно, спорить о степени вины усыновителей в смерти Максима, но очевидно, что родители должны нести всю полноту ответственности за здоровье и благополучие приемных детей. Оставление же трехлетнего малыша без присмотра – само по себе отягчающее обстоятельство, особенно в случае, если это повлекло за собой столь трагические последствия», - заявил Долгов.
Он подчеркнул, что в свете вышесказанного, требование вернуть в Россию брата Максима Кузьмина, Кирилла, «имеет под собой более чем веские основания».
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, усыновленный в России Максим Кузьмин, скончался 21 января в штате Техас, о его смерти стало известно 18 февраля.
Власти штата обнародовали 1 марта первую официальную версию причины смерти мальчика, согласно которой он погиб в результате несчастного случая, а ставшую смертельной травму, предположительно, нанес себе сам.
Напомним, что в приемной семье остается брат погибшего мальчика двухлетний Кирилл, однако его контакты с матерью ограничены на время расследования.
В начале марта представители американского Госдепа заявили, что не могут получить от властей штата Техас документы о гибели Кузьмина.
Детский омбудсмен Павел Астахов заявил после оглашения результатов экспертизы, что Максим Кузьмин стал «жертвой большой политики».
Уполномоченный МИД России по вопросам прав человека, демократии и верховенства права Константин Долгов заявил, что в Москве с озабоченностью ознакомились с сообщениями о том, что, в соответствии с обнародованной официальной версией, причиной смерти Максима Кузьмина стал «случайный разрыв брыжейки тонкой кишки».
Следственный комитет России в свою очередь запросил в США материалы расследования смерти усыновленного американцами Максима Кузьмина. Официальный представитель СК Владимир Маркин заявил, что ведомство намерено установить истинные причины смерти мальчика.