Бывший бригадный генерал ВВС ЮАР Портия «Пош» Аньямба приговорена в США к шести месяцам лишения свободы и штрафу в 9 500 долларов после признания вины в деятельности в качестве агента ЮАР без регистрации и предоставлении ложных сведений при оформлении допуска к секретной информации (по «закону об иноагентах»).
Судя по представленным ФБР доказательствам, речь идет о шпионаже в пользу ЮАР. Причем на одном из наиболее важных для атомной энергетики и производства атомного оружия в США объекте – Национальной лаборатории в Оук-Ридже (ORNL) штат Теннесси, которая была основана еще в 1942 году для наработки оружейного плутония в рамках проект «Манхэттен».
Национальная лаборатория в Оук-Ридж – крупнейший в США научно-исследовательский комплекс. Непосредственно оружейный плутоний и комплектующие для ядерного оружия производит так называемый Центр национальной безопасности Y-12. Помимо него здесь расположены Технологический парк Восточного Теннесси, Оук-Риджский институт науки и образования, а также Оук-Риджский парк науки и технологий.
Вся эта система напичкана суперкомпьютерами. Более того, из узкоспециализированного ядерного центра лаборатория давно переросла в междисциплинарный комплекс. В нем проводят не только исследования в области ядерной физики в интересах Военного министерства и Министерства энергетики США, но и в области искусственного интеллекта, высокопроизводительных вычислений, нейтронной физики, материаловедения и системной биологии (например, расшифровка геномов). Аналога в США этому комплексу нет.
Видимо, Пош Аньямба просто не успела добыть в Оук-Ридже никаких секретных данных, ФБР и служба безопасности Министерства энергетики США задержали ее раньше. Потому и осуждена она была только на полгода и штраф, хотя под наблюдением американских контрразведчиков находилась с 2024 года.
Эта история вызывает много вопросов. Главный из них:
что понадобилось разведке ЮАР в закрытом городе Оук-Ридж, который охраняют почище нашего Сарова, если ничего принципиально нового в ядерных технологиях уже разведывательными методами не узнаешь?
59-летняя генерал Пош Аньямба уже в отставке. В США она переехала несколько лет назад легально, к мужу, доктору физики Ассафу Аньямба, который по обмену работает как раз в оук-риджской лаборатории. Она подала заявку на работу в лабораторию менеджером по управлению персоналом, то есть по сути дела в отдел кадров. По характеру своей работы она получала доступ практически во все помещения лаборатории, а также к личным делам сотрудников.
При поступлении она проходила рутинную проверку ФБР и службы безопасности Министерства энергетики США и должна была заполнить так называемый «вопросник по форме №86». В нем она должна ответить в том числе и на вопросы «имели ли вы за последние семь лет контакты с официальными представителями правительств иностранных государств» и «не являлись ли вы сами сотрудниками государственных органов иностранных государств». На оба вопроса она ответила «нет», что суд посчитал неправдой. Именно этот факт и стал основой для вынесения судом обвинительного приговора.
ФБР предоставило суду данные о том, что в 2024 году Пош Аньямба несколько раз встречалась в ближайшем к лаборатории городе Ноксвилл (сам комплекс зданий ORNL расположен на землях индейской резервации) с южноафриканским дипломатом, сотрудником посольства ЮАР в Вашингтоне. Этого человека ФБР идентифицировало как сперва заместителя резидента разведки ЮАР в США, а потом и занявшего должность резидента (chief of station). В официальных судебных документах его фамилия не разглашается и он проходит под кодовым именем IO-1. Скорее всего, он уже давно покинул США, поскольку не последовало никаких высылок и дипломатических нот посольству Южной Африки при том, что отношения между двумя странами сейчас далеки от идеальных.
Этот IO-1 передал Аньямбе в одном из торговых центров Ноксвилля ноутбук и инструктировал ее постоянно носить его с собой во всех помещениях лаборатории. Как раз в это время Аньямба проходила проверку службами безопасности США перед тем, как получить доступ на объект.
Однако есть основания полагать, что наружное наблюдение велось не за ней, а за южноафриканским дипломатом, который к тому времени уже был идентифицирован как сотрудник разведки ЮАР. Его поездка в Ноксвилл сама по себе стало поводом для расследования. Это не слишком профессиональное поведение, но ранее разведка ЮАР не была известна своими достижениями. Куда логичнее было вызвать Аньямбу по каким-то делам в Вашингтон или Нью-Йорк или использовать незасвеченного курьера. Но IO-1 или слишком спешил, или решил лично проинструктировать своего агента (если считать Пош Аньямбу таковой).
Встречи Пош Аньямба с резидентом разведки ЮАР проходили под контролем американских спецслужб. ФБР изъяла ноутбук Аньямбы, но его содержимое не разглашается. Предположительно, устройство могло быть оснащено специальной аппаратурой считывания информации со всего, что находится в непосредственной к нему близости.
Объективно Южная Африка не заинтересована в получении разведывательными методами данных по ядерному вооружению. Претория официально добровольно отказалась от ядерного оружия в начале 1990-х годов и передала СШ свой оружейный плутоний и уже готовые к применению бомбы, установленные на израильские ракеты «Иерихон». Их предполагалось применить в Анголе в случае, если ангольские и кубинские войска с советскими советниками перейдут в наступление.
Добровольный отказ ЮАР от своей ядерной программы считается единственным таким событием в мировой истории и рассматривается как уникальный опыт саморазоружения. Надо сказать, что огромную роль в выявлении и прекращении юаровской ядерной программы сыграла советская разведка, которая доказательно установила, что режим апартеида смог в кратчайшие сроки создать всю инфраструктуру для создания ядерного оружия. С тех пор правительства ЮАР неоднократно подтверждали свою приверженность исключительно мирной ядерной программе, которая развивается в том числе и при поддержке РФ.
Есть два возможных объяснения мотивов попытки проникновения разведки Южной Африки на самый засекреченный объект на территории США.
Во-первых, интерес представляла не ядерная программа как таковая. В технологии и принципах создания ядерного оружия и наработки оружейного плутония и обогащения урана уже давно нет никаких секретов. И уж тем более сомнительной идеей является попытка внедрения на столь охраняемый объект человека, который ранее имел публичную биографию и карьеру в армии.
Правда, в южноафриканских пабликах активно обсуждается информация о том, что звание бригадного генерала ВВС ЮАР для Пош Аньямбы было только прикрытием. Отмечается, что ее никто никогда не видел за штурвалом какого-либо самолета, и, предположительно, она всю жизнь служила в военной разведке ЮАР, о чем не указала в документах на въезд в США. А это тоже по американским законам считается преступлением. В разведку действительно часто приходят из авиации и флота в силу технического образования, которое получают летчики и моряки.
В случае же с Оук-Риджской национальной лабораторией интерес могли представлять не столько ядерные исследования, сколько цифровые технологии и суперкомпьютеры, к данным которых можно было бы подключить тот самый ноутбук, который передал Аньямбе резидент.
Кроме того, работая в отделе кадров, Аньямба получала доступ к данным персонала и могла узнавать, кто и каком количестве проходит проходят стажировку в технопарке и лаборатории. Постоянный персонал лаборатории около 4,5 тысяч человек, из которых 3 тысячи это ученые и инженеры. Ежегодно туда на стажировку приезжают еще до 3 тысяч человек (обычное время командировки – две недели). Всех этих людей можно было бы идентифицировать и получить представление как об характере их работы, так и об их личностях. Очень полезные для разведки сведения.
Кстати, ФБР в качестве доказательства представила письменные отчеты и аналитические материалы о деятельности Оук-Риджской лаборатории, которые Пош Аньямба отправляла в посольство ЮАР в Вашингтоне. Они тот же попали под определение «иноагентской деятельности» и не квалифицировались как разведывательные материалы, поскольку не содержали секретной информации, а представляли из себя аналитику, основанную на открытых данных. Это к вопросу о том, как в США квалифицируют иноагентскую деятельность.
Во-вторых, вполне возможно, что разведка Южной Африки могла действовать в интересах третьих стран. В последние десятилетия у ЮАР сложилось тесное сотрудничество с рядом стран Юго-Восточной Азии, из которых как минимум одна проявляет повышенный интерес к передовым технологическим разработкам. Таким образом,
скорее всего, перед нами не политический, а чисто технологический шпионаж. Причем не с военным, а с гражданским уклоном.
Возможно даже, что вся операция не планировалась заранее, а план созрел только после того, как вышедшая в отставку Пош Аньямба переехала в Ноксвилль к мужу (которому, кстати, никаких обвинений не предъявлено). Разведка ЮАР увидела возможность или как стало сейчас модно говорить «точку входа» на объект и решила воспользоваться случаем. Отсюда и такая спешка в осуществлении операции, которая повлекла за собой нарушение ряда правил конспирации (личная встреча резидента с агентом), что в итоге и привело к разоблачению всей схемы, а затем и к аресту и осуждению Пош Аньямбы.
Однако в случае успеха у разведки ЮАР получился бы классический случай агентурного проникновения на ядерный объект – страшный сон всех контрразведок мира. Таким образом, даже самые современные технологии не отменили основу любой разведывательной деятельности – агентурную работу и проникновение на объекты.