Новый премьер-министр Сербии – это, судя по всему, тот человек, которому предстоит вести страну к «победе» через «трудные как никогда времена». Такой будоражащий анонс на будущее президент этой страны Александр Вучич дал на прошлой неделе, заставив нацию и балканистов мучиться и гадать, что же он имел в виду, говоря о стоящих перед сербским миром вызовах?
Поставки газа через территорию Украины? Нет, эту проблему решили благодаря «Турецкому потоку». Ожидаемая резолюция Генассамблеи ООН, провозглашающая резню в Сребренице геноцидом мусульман? Такие резолюции не имеют обязывающей силы. Давление на Белград со стороны США и ЕС, где требуют признать Косово и ввести санкции в отношении России? Они давно давят, а Вучичу как-то удавалось отнекиваться.
Впоследствии президент пояснил свои слова, но яснее не стало. Его беспокоят и давление Запада, и резолюция ООН, и Косово как таковое, но все это как будто обычная рабочая повестка, ничего страшного. Непонятно – это он тогда драматизировал или сейчас недоговаривает, но выдвижение нового премьера на фоне его «страшилок» выглядит событием особенным, благо глава правительства в Сербии не менялся почти семь лет.
Теперь этот пост займет министр обороны Милош Вучевич, а его предшественница Ана Брнабич уже стала спикером Скупщины – сербского парламента. Кадровый выбор президента, стоящего за всеми этими перестановками, нельзя назвать удивительным, но для Сербии он показательный – и тоже тревожный.
Россию в такой ситуации волнует в основном то, «чьих будет» новый премьер – из «русофилов» он или из «западников»? В сербской элите представлены и те, для кого приоритет – Евросоюз, и те, для кого первоочередное значение имеет связь с русским миром, а президент Вучич меж всеми ними – разводящий.
Вучевич давний и верный товарищ Вучича, более всего известный своей десятилетней работой мэром Нови-Сада – второго по размерам города страны, который называют «культурной столицей», эдакого «сербского Петербурга». А по своему позиционированию будущий премьер центрист, как и нынешний президент – он за вступление в ЕС, но не ценой разрыва с Москвой и признания независимости Косова.
Вучевич кажется более самодостаточным деятелем и пусть умеренным, но последовательным националистом. И с высокой долей вероятности в перспективе нескольких лет его стоит рассматривать как преемника нынешнего президента.
Но это – если забегать вперед. А если не забегать, первоочередным кажется именно то, что новым премьером стал министр обороны. Причем такой, который выступает за военную реформу, включающую восстановление призывной армии. Сперва – со сроком службы менее полугода, а дальше видно будет.
Кажется, это та самая ситуация, которую обычно описывают фразой «хочешь мира – готовься к войне».
Рискнем предположить, что «трудные как никогда» вызовы и времена для сербской нации, которая за сто лет пережила несколько войн и геноцидов, все-таки связаны с краем Косово, который Вучевич называет «неотделимой частью сербской ДНК».
По тем самым «формальным критериям», по которым мы пытаемся охарактеризовать Вучевича, нынешние албанские лидеры Косова больше похожи на адекватных политиков, чем предыдущее поколение бандитов, убийц и организаторов этнических чисток. У таких, как Хашим Тачи (бывший президент и премьер Косова, который сейчас ждет приговора в специальном трибунале по преступлениям времен войны), попросту звериная биография, а нынешние «авторитеты» Приштины в сравнении с ним – жирные коты.
Но есть нюанс. Прежние, видевшие войну из блиндажей и обжившиеся потом в теплых кабинетах, новой войны боялись. Новые не боятся, кажется, ничего, включая Запад, к которому поколение Тачи все-таки испытывало что-то похожее на пиетет и благодарность.
Вучич наверняка видит то, что и из России видно: косовары становятся не просто более наглыми и опасными, но и неуправляемыми со стороны ЕС и даже США. Запад, хотя и признает существование такой проблемы, предпочитает делать вид, что контролирует ситуацию. Когда окрики в адрес Приштины по случаю откровенных провокаций в адрес косовских сербов ни к чему не привели, в Вашингтоне и Брюсселе этого как будто не заметили и вновь перешли к политике задабривания косоваров, которых скоро примут в Парламентскую ассамблею НАТО.
Все это составляющие гремучей и взрывоопасной смеси, особенно с учетом того, что Запад наращивает свои попытки по окончательному выдавливанию российского влияния из Балканского региона, который планируется целиком инкорпорировать в Североатлантический альянс.
Исторически невезучей Сербии должно сильно повезти, чтобы в скором будущем ей не пригодилась армия.
Еще хорошо, если она в том или ином виде пригодится для умиротворения Приштины, а не для защиты суверенитета.
Армия у Сербии, к счастью, есть: окрепшая за последние годы, частично перевооруженная Россией и как минимум третья по силе на Балканах после турецкой и греческой. Теперь ее продолжат усиливать новым темпом, если позволит скудный местный бюджет, чтоб продолжать трудный сербский путь между Сциллой и Харибдой, Западом и Россией, войной и миром, национальным предательством и объединением сербского мира.
Всякий раз, когда Вучич закатывает глаза в предвещании времен наихудших, он заставляет поверить, будто Белград в шаге от того, чтобы навернуться на этом тернистом пути, и что по-своему этот град обреченный.
Но впоследствии движение продолжается, а практика показывает, что Вучич опять выиграл время в ожидании того, когда Россия разберется с собственным Косово на юго-западных границах, после чего Западу должно стать сложнее выкручивать сербам руки. Но с большей или меньшей силой это будет продолжаться еще долго – все время, пока существуют ЕС и НАТО.
Если сербская государственность переживет эти образования, что в последнее время видится вполне вероятным развитием событий, – это и станет для нее той исторической победой, в которую призывает верить Вучич.