В субботу на территории Судана произошли столкновения между армией и Силами быстрого реагирования (СБР, спецназ). По словам местных жителей, на улицах города появились артиллерийские установки и бронетехника, а бои начались около десяти утра по местному времени.
Перестрелка произошла и на территории здания, в котором располагается суданское телевидение, после чего оно прекратило вещание. Очевидцы сообщали о стрельбе во многих других частях страны за пределами столицы. Появляются предварительные данные об убитых и раненых, но точных цифр пока нет. По словам врачей, погибли по меньшей мере трое мирных жителей, а десятки получили ранения.
Обе стороны перекладывают ответственность друг на друга за эскалацию конфликта. В армии обвинили СБР в нападении на ее штаб. В СБР говорят, что их штаб в Хартуме подвергся нападению с применением «всех видов тяжелого и легкого оружия», в том числе был нанесен авиаудар. Как сообщает ТАСС, военные также уничтожили более 80 транспортных средств спецназа в городе Мерове.
В заявлении армии говорится, что авиация уничтожила в Хартуме лагеря Тайба и Соба, принадлежащие ополчению СБР. Силы быстрого реагирования сообщали о захвате президентского дворца (в армии опровергли эту информацию), а также о взятии под контроль трех аэропортов в Хартуме, Мерове и Эль-Обейде.
Командующий армией Судана Абдель Фаттах аль-Бурхан не исключает переброски дополнительных подразделений в столицу, если столкновения с Силами быстрого реагирования продолжатся. Лидер СБР Мухаммед Хамдан Дагло, более известный как Хеметти, назвал вынужденным противостояние с армией, он ожидает исхода битвы «в ближайшие дни».
В 2019 году армия Судана и СБР участвовали в военном перевороте, отстранив от власти президента Омара аль-Башира после 30 лет правления. Через два года произошел еще один госпереворот – и с тех пор страной руководит переходный суверенный совет. Его возглавляет аль-Бурхан, а Дагло является его заместителем.
В начале апреля было отложено подписание соглашения между этим советом и представителями более 50 гражданских организаций и групп. Соглашение предполагало создание в стране переходной гражданской власти. Кроме того, документ, подпись под которым поставили также лидеры ведущего оппозиционного альянса «Силы за свободу и перемены», устанавливает сроки переходного периода, за которым должны последовать выборы.
Причиной переноса подписания стала необходимость согласовать интеграцию СБР в состав вооруженных сил. Между армией и СБР остаются разногласия по поводу будущей структуры безопасности и принципов формирования единых объединенных вооруженных сил. В частности о том, кто должен возглавить вооруженные силы – профессиональный военный или гражданский лидер.
МИД России призывает урегулировать разногласия путем переговоров и прекратить огонь. Российское посольство в Хартуме работает в режиме повышенных мер безопасности, пострадавших среди россиян нет. К урегулированию эскалации также призвали США, Египет, Саудовская Аравия, Евросоюз и ООН.
«Противостояние в Судане длится более 60 лет. Оно не было урегулировано даже несмотря на то, что Южный Судан вышел из состава Судана. Тогда надеялись, что проблема двух Суданов будет решена, а противостояние закончится. Однако не было урегулировано противостояние между основными этническими группами, в том числе нуэр и динка. Даже после заключения временного перемирия в 2013 году этнические группы не собирались исполнять его. В итоге на современном этапе эта ситуация длится десять лет», – говорит доцент факультета мировой политики МГУ Наталия Пискунова.
С притоком в страну китайских, турецких и арабских денег, прежде всего от Саудовской Аравии и Эмиратов, этнические противоречия еще больше обострялись в условиях крайней нищеты и коррумпированности, ужесточилась борьба за внешние инвестиции.
«Ситуация ухудшилась после обнаружения в стране месторождений золота, запасов нефти и газа. Иностранные инвесторы не могут договориться с этническими группами, которые должны решить, кому давать приоритетное право на разработку и вывоз полезных ископаемых. Получился целый клубок проблем, который, как многие ожидали, взорвется в один момент», – добавляет африканист.
На все эти противоречия «наложилась слабость институтов государственной власти». «Интеграции Сил быстрого реагирования в состав армии Судана не происходит из-за серьезного давления внешних игроков – арабского, китайского и американского влияния. Это попытка внешних игроков иметь гарантированно нестабильную зону в Судане, черный рынок для сбыта продукции, в том числе военной, вблизи от Египта, который сильно пострадал от «Арабской весны»», – отметила политолог.
Пискунова уверена, что нынешнее противостояние не повлияет на ратификацию соглашения между Москвой и Хартумом о создании пункта материально-технического обеспечения Военно-морского флота России на территории Судана.
Эта база должна стать важным логистическим узлом для ВМФ России, потому что отсюда открыт прямой доступ к не имеющей выхода к морю Центрально-Африканской Республике и Сахаро-Сахельскому региону, где действуют российские добывающие компании.
Не исключено, что о судьбе будущей базы станет известно во время Второго саммита и экономического форума «Россия – Африка» в Петербурге с 26 по 29 июля. «Размещение базы планировалось в 2019 году, но пандемия коронавируса нарушила все эти планы. Мощности уже были подготовлены, фактически ожидали открытия, но потом все застопорилось.
Я не думаю, что попытка нового военного переворота может сорвать эти планы, запуск проекта могут отсрочить, но в итоге база будет запущена. Суданские группировки взаимодействуют между собой, а претензий к России у них нет», – отметила доцент факультета мировой политики МГУ.