В середине марта в Россию прибыла весьма представительная сирийская делегация, включающая президента страны Башара Асада, министра иностранных дел Фейсала Микдада и министра обороны Махмуда Аббаса. В Москве они вели переговоры со своими визави – соответственно с Владимиром Путиным, Сергеем Лавровым и Сергеем Шойгу.
Визит был уникальным – хотя бы потому, что стал первым заранее объявленным посещением Асада Москвы. Ранее сирийский президент прилетал без анонсов в прессе – вероятно, не был до конца уверен в своей безопасности. Сейчас же, когда вся Сирийская Арабская Республика (за исключением контролируемой турками полоски на севере и находящихся под американским влиянием курдских земель на востоке) твердо управляется из Дамаска, а противники Сирии лишились всех шансов на смену режима, оснований для беспокойства больше нет.
Однако помимо медийного антуража у визита были и стратегические цели. Какие из них удалось достигнуть?
Так, судя по всему, Путин с Асадом в непубличной части визита обсудили возможность усиления российского военного присутствия в Сирии. По словам сирийского президента, если у России есть желание расширить или увеличить свои базы в Сирии, то такого рода идеи приветствуются. И его логика вполне понятна.
«У Дамаска нет союзника важнее и мощнее Москвы, и российские базы гарантируют спокойствие в стране», – поясняет газете ВЗГЛЯД международный обозреватель Аббас Джума. Кроме того, Москва (в отличие от других стран, даже Ирана) не претендует на контроль над Сирией и/или не собирается использовать ее в геополитических разборках на ближневосточном театре. Москва сумела так выстроить отношения с региональными лидерами, что у нее нет конфликтов ни с одним из них.
Что же касается российской выгоды от новых баз, то они, на первый взгляд, выглядят сомнительно – ведь каждый свободный российский солдат нужен на полях СВО. «Однако слова президента Сирии о расширении присутствия РФ в САР не означают, что завтра там появятся новые российские базы. Они означают, что сотрудничество долгоиграющее и в перспективе укрепление России на Ближнем Востоке произойдет, это вопрос времени», – продолжает Аббас Джума.
За счет Сирии Россия укрепляет свое геополитическое присутствие на Ближнем Востоке, где Москву ценят как надежного гаранта безопасности. Впрочем, и Сирия может сделать свой вклад в обеспечение российской безопасности. Например, в рамках СВО.
Конечно, Дамаск не может помочь деньгами или оружием – у самого не хватает. Однако, во-первых, Башар Асад четко дал понять, что не против отправки сирийских добровольцев на Украину.
«Если добровольцы отправятся туда, то не от сирийского государства – они обратятся напрямую к тем российским органам, которые занимаются этим вопросом, а мы знать об этом не будем», – весьма прозрачно намекнул сирийский лидер.
Во-вторых, Асад признал частью России ее новые/старые земли в Приазовье и Донбассе. «Я говорю, что это российские территории, и даже если бы не случилась война, это исторически российские территории. Они были переданы Украине, возможно, около 100 лет назад, думаю, во времена Ленина. На них проживают российские граждане, и факты на местах свидетельствуют о том, что это российская земля. Мы убеждены в этой позиции», – заявил сирийский президент.
Второй пошел
Может показаться, что признание Сирии ничего не стоит и ничем России не поможет – но это не так. Чем больше стран признают Донбасс и Приазовье российскими, тем проще будет другим государствам тоже признавать новую реальность. И Сирия сейчас стала вторым иностранным государством, признавшим новые границы России. Не только из-за справедливости, но и в знак благодарности за спасение россиянами сирийского государства.
Впрочем, Асад не только отдавал долги – он защищал и свои интересы. Сирийский президент, пожалуй, является одним из тех мировых лидеров, которые больше всего заинтересованы в победе России в СВО. Победе, естественно, не над Украиной (этот конфликт вообще мало кто рассматривает как российско-украинский), а над Соединенными Штатами.
«Эта война начнет менять всемирный баланс, так как часть страданий Сирии, Ирака и многих других стран вызваны однополярным миром»,
– заявил сирийский президент. Ему, как никому другому (за исключением, возможно, африканских стран), близок российский тезис о «деколонизационном» характере СВО. И в данном случае деколонизация Ближнего Востока тождественна понятию «деамериканизация».
Именно этим сейчас занимаются Пекин с Москвой – причем занимаются, судя по всему, синхронно. Китай запускает процесс примирения Ирана и Саудовской Аравии (лишая тем самым США ряда оснований для военного присутствия в Персидском заливе, которое ранее объяснялось необходимостью защиты этих стран от иранской агрессии). Россия же демонстрирует пределы могущества США на Украине, а также продвигает процесс сирийско-турецкого примирения. Которое, в свою очередь, поставит точку в гражданской войне в Сирии и вынудит Штаты вывести свои войска из восточной части страны.
Будет, но небыстро
К сожалению, не все стратегические цели визита были выполнены – в частности, не удалось сделать еще один шаг на пути пресловутого сирийско-турецкого примирения. В ходе визита Башара Асада в Москве должна была состояться встреча высокопоставленных дипломатов из России, Сирии, Ирана и Турции. Встреча, на которой стороны могли бы согласовать уже саммит на высшем уровне. Однако в итоге ее перенесли «по техническим причинам».
«За этой формулировкой, скорее всего, кроются фундаментальные противоречия, которые надо сначала решить, чтобы встреча состоялась. Иначе это будет просто трата времени, – поясняет Аббас Джума. – Прежде всего Асад четко дал понять, на каких условиях диалог Дамаска и Анкары возможен – это вывод оккупационных турецких сил с территории страны. Иран также не горит желанием в обозримом будущем делить сирийскую поляну еще и с турками. К тому же между Тегераном и Анкарой сейчас существует проблема – имя ей Азербайджан».
Помимо этого, возможно, причиной переноса встречи стали электоральные причины.
14 мая в Турции пройдут парламентские и президентские выборы. Сейчас разрыв в процентах между Эрдоганом и объединенным кандидатом оппозиции Кемалем Кылычдароглу минимален. Поэтому социологи Эрдогана, видимо, взвесили все электоральные плюсы от саммита (образ миротворца) и минусы (критику со стороны приверженцев самого Эрдогана, которые настроены резко против Асада). Взвесили – и решили, что встречу лучше перенести.
Однако в том, что она рано или поздно состоится, мало кто сомневается. Никто не говорит о невозможности переговоров и налаживания отношений.
«Все это возможно и, скорее всего, рано или поздно мы это увидим. И посредническая роль России в этом вопросе также очевидна, – поясняет Аббас Джума. – Лед явно тронулся. Нужно чуть больше времени. Непонятно сколько, но это Восток. Тут всегда все происходит небыстро».