Многие проблемы современной Европы – от политического раскола до падения промышленного производства – проистекают из того, что ее властной элите вовремя не задали один вопрос: а что, если нет?
Задавать его нужно было так, чтоб отвертеться не могли. Но уже не столь важно – когда именно задавать: были упущены десятки замечательных моментов, связанных с декларированием политики в отношении России и Украины.
Россия не рискнет вмешаться в государственный переворот на Украине! А что, если нет?
Россия побоится присоединить Крым! А что, если нет?
Россия смирится с нежеланием Киева исполнять обязательства по Минским соглашениям. А что, если нет?
Российская экономика рухнет под натиском санкций! А что, если нет?
У России быстро закончатся ракеты! А что, если нет?
Российская армия отступит в ходе весенне-летнего контрнаступления ВСУ! А что, если нет?
И так далее, и тому подобное, вплоть до откровенно опасных, безумных, почти преступных спекуляций, что Россия «не рискнет» и «не посмеет» применить ядерное оружие для защиты своей территории. Типовая ошибка при проверке в этом случае будет стоить человечеству уже не десятки тысяч жизней и не сотни миллиардов долларов, а гораздо дороже.
К счастью, это понимают почти все (кроме безнадежных прибалтов), поэтому шансы новой холодной войны перерасти в первую ядерную пока что чисто теоретические. Но и речь о другом: вовремя заданный однотипный вопрос мог бы снять критично много проблем.
Вместо этого мы имеем то ли интеллектуальное неумение, то ли политическую невозможность предусматривать «план Б» по критически значимым вопросам экономики и безопасности. «Ставь все на четное», «после нас хоть потоп», «русские проиграют, потому что мы лучше русских» – примерно такой сейчас у европейской элиты набор рефлексов.
Итог немного предсказуем – инфляция, рецессия, энергетический кризис, опустошенные оружейные закрома, обескровленная украинская армия. Но самое удивительное, что перебить этот тренд пытаются тем же набором механически повторяемых действий: вводить новые санкции, согласовывать новые поставки, выписывать президенту Украины Зеленскому новые чеки на предъявителя. Уже без явного удовольствия, но и без намерения попробовать другой подход, нежели разбивание лба о русскую стену.
Особая история – США. Им российско-украинский конфликт и проседание Европы в целом выгодны, но имеется внутренний конфликт интересов. Однако в Европе данный синдром распространяется не только на ЕС, у многих стран которого была существенная зависимость от России, но и на Британию, которая в ЕС не входит, России мало чем обязана и искренне считала, что активное участие в прокси-войне с РФ руками украинцев вернет Лондону былое величие в качестве лидера нового антироссийского регионального блока.
Но британцы не сдюжили – надорвались. Не только снизили свою обороноспособность, но и вдоволь хлебнули экономических последствий: начавшиеся на рынке пертурбации наложились на незажившую рану выхода из ЕС, так называемый Брекзит.
В России Брекзит в основном приветствовали, поскольку не нам по этому счету платить, а вот самим британцам он обошелся очень дорого. Неприлично дорого, поскольку к выходу из ЕС не подготовились должным образом и понадеялись «на авось».
Ком нарастающих проблем задавил правительство Бориса Джонсона. Его сменщица в премьерском кресле Лиз Трасс фактически добила финансовую систему. При действующем премьере Риши Сунаке вроде как стало поспокойнее – без вычурных ежедневных идиотизмов, но и без чудес возрождения.
В экономике Сунак понимает больше, чем одиозная предшественница, но к чудесам не способен. Или Британия не способна.
Как пишет газета Guardian, миллионы семей вынуждены прибегать к «отчаянным мерам» из-за тарифов на коммунальные услуги и отключать от электросети даже холодильники.
Кризис там теперь – всегда. А очередной скандал в бессильном правительстве – история для нас пусть далекая, но показательная в плане лондонских нравов. Глава Хоум-офиса (МВД) Суэлла Браверман (кстати, не еврейка, а дочь иммигрантов из Кении и Маврикия) раскритиковала лондонскую полицию за слишком лояльное отношение к протестантам, которые недавно заняли весь центр города в знак поддержки палестинских арабов.
За это Сунак отправил ее в отставку, переместил в Хоум-офис из Форин-офиса (МИД) Джеймса Клеверли, который там прежде уже работал, а внешнеполитическое ведомство предложил возглавить Дэвиду Кэмерону – бывшему премьер-министру Великобритании. Ради эдакой «рокировочки» высокопоставленному отставнику даже найдут кресло в Палате лордов, поскольку министром может быть только действующий депутат.
И вроде бы это относительно достойный кандидат, усиливающий слабое правительство с очень короткой скамейкой запасных. Кэмерон в свои 57 лет – уже давно пенсионер, но у него действительно богатый опыт: он возглавлял правительство на протяжении шести лет в гораздо лучшие для Британии годы и лично знаком со многими действующими лицами – президентом России Владимиром Путиным, президентом США Джо Байденом, председателем Китая Си Цзиньпином.
Но есть нюанс: из тех представителей евроэлиты, кто наиболее безответственно, тупо и до самого конца может игнорировать вопрос «а что, если нет?», – барон Дэвид Кэмерон в числе первых будет, что и доказала история с Брекзит.
Он сам организовал авантюру с референдумом для того, чтобы ослабить позиции евроскептиков в Консервативной партии. Сам Кэмерон был категорически против выхода из ЕС, но мысли, что он способен проиграть, у него не было. Потому не было и «плана Б».
Победа противников Евросоюза стала шоком не только для него, но и для британской экономики. Кэмерон умыл руки – и ушел в отставку, сделав вид, будто это не его проблема. А люди из его команды, как выяснилось позднее, просто изображали какие-то действия по подготовке соглашения с ЕС о комфортных для Британии условиях выхода, но по сути просто надеялись на чудо. Чуда не произошло – вырывали с кровью.
И вот теперь Капитан Безответственность приходит в рубку лоцмана, чтобы вести одряхлевший и довольно одинокий флагман Британской империи сквозь кипучие международные воды. Про него известно, что карта у него всегда одна, но неправильная. И ощущение в общем такие, какие были от прихода Лиз Трасс в Форин-офис и на Даунинг-стрит: им повезет, если сядут на мель.
Но хочется, чтоб вынесло на скалы.