Французская группа «Бондюэль» – хорошо известный в России производитель консервированных и замороженных овощей – оказалась на своей родине в центре грандиозного скандала. И виновата во всем, конечно, опять Россия. Если верить изложенным в материале одной из французских газет фактам, началось все с того, что в российской сети «Вконтакте», в паблике некоего городка появились два фото посылок с логотипом фирмы.
Казалось бы, что тут такого? Но взбудоражила всех любопытная деталь – посылки предназначались будто бы для российских солдат. Вложенный листок желал им, во-первых, счастливого Нового года, а во-вторых, «скорейшей победы». В публикации, сопровождавшей фото посылок, значилось, что всего их было сформировано аж 10 тысяч.
Обретающееся в соцсетях прогрессивное человечество (вероятно, день и ночь мониторящее во «Вконтакте» паблики городков российской глубинки) немедленно вскипело негодованием и стало в совершенно прогрессивной манере призывать всех расстрелять – пардон, бойкотировать продукцию фирмы.
Представитель «Бондюэль» был вынужден выступить с опровержением: нет, они не поставляют консервы для снабжения Российской армии и участвуют только в сборах еды для беднейших слоев населения. Если то, что было собрано для бедных, каким-то образом было перенаправлено в действующую армию, компания не несет за это никакой ответственности.
Исходный пост, который вызвал такую бучу, тем временем исчез, так что остается открытым вопрос, что в самом деле стоит за явно хорошо скоординированной атакой на вполне благополучную фирму. А французские СМИ получили предлог для того, чтобы в очередной раз повздыхать о том, что далеко не весь французский бизнес ушел из России.
В прошлом году наиболее яростным нападкам подвергался «Ашан», от которого требовали все-все-все немедленно продать в знак протеста и гордо удалиться. Но «Ашан» – 231 магазин в России, где группа получает 10% общего дохода сети – выстоял. В руководстве сети неоднократно заявляли, что компания занимается исключительно продажей еды гражданскому населению и никакого отношения к конфликту не имеет. Принадлежащая тому же владельцу сеть «Леруа Мерлен» – 112 магазинов – также не ушла из России, несмотря на давление.
Теперь атаке подвергся производитель консервированных горошка и кукурузы. Ситуация для него сложная: когда атаковали «Ашан», их могли обвинять всего лишь в том, что владельцы не желают идти в ногу и не уступают давлению.
В случае с «Бондюэль» обвинение строится уже на том, что они будто бы поддерживают Российскую армию. Хотя любому здравомыслящему человеку понятно, что если имел место факт продажи или безвозмездной передачи продукции, дальнейшее использование этой продукции – сколько будет съедено, кем именно съедено, или повешено на елочку в виде украшения, или складировано, или выброшено на свалку – фирма-производитель действительно никак контролировать не может.
В ноябре директор группы «Бондюэль» Гийом Дебросс заявлял: «Мы решили остаться в России, потому что производство еды, точно так же, как производство лекарств и сельское хозяйство, важны для всех. Мы не хотим, чтобы к геополитическому кризису прибавился еще и продовольственный кризис. Продукцией с наших трех российских заводов мы также снабжаем страны Средней Азии, где проживает 90 миллионов человек... Наша миссия – обеспечивать население едой, а не воевать».
Но так как французы – нация, внимательная к деталям, особенно когда речь идет о деньгах, в материале их канала BFM без всяких экивоков проговаривается, что именно для «Бондюэль» значит Россия. Это рынок номер один для компании. Важнее, чем Германия – и даже важнее, чем родная Франция.
Производство продуктов питания в западных странах сейчас переживает кризис: в том же интервью Гийом Дебросс заметил, что оно сталкивается с клубком проблем, равных которому не было «двадцать пять лет». Главной проблемой является инфляция, которая отражается на стоимости всего, что входит в производственную цепочку, но и помимо инфляции забот хватает. В условиях жесткой конкуренции, снижения объемов покупок, забастовок на предприятиях «Бондюэль» во Франции и сложностей, связанных с повышением цен на энергию и упаковку, надо быть самоубийцей, чтобы отдавать свой главный рынок.
Следует отметить, что вообще французский бизнес демонстрирует большее здравомыслие, чем, к примеру, американский – и чем большая часть западных политиков. В России остались и продолжают работу, помимо «Бондюэля», «Ашан», «Леруа Мерлен», «Лакталис» – и не только они.
Автопроизводитель «Рено», как известно, ушел, потеряв свой второй по величине рынок и, соответственно, 30% дохода. И хотя «Рено» изначально обставил свой уход условиями, которые должны будут облегчить его возвращение, данный факт вовсе не утешает французов.
Недавний материал в Le Monde с нескрываемым раздражением описывает возвращение автомобиля «Москвич», первые экземпляры которого были собраны на конвейере «бывшего завода Рено» (так значится в статье: ясное дело, для французов до «Рено» там ничего не могло быть). Больше всего, впрочем, печалит автора статьи не уход французского бизнеса, а то, что его место, как сообщается, незамедлительно заняли китайцы.
Что касается молочного гиганта «Данон», который одно время объявлял, что из России не уйдет, осенью он все-таки принял решение уйти, объявив о том, что оставит лишь производство детских продуктов. Возможные потери – миллиард евро, но инвесторы, если верить этому материалу, ничуть не огорчены, потому что российский рынок не оправдал возложенных на него ожиданий и «никогда не был лидером по темпам роста». Ну да, потерять 5% прибыли всей группы – подумаешь, какие пустяки! И процветающий бизнес наверняка уйдет к конкурентам, которые, разумеется, в любом случае постараются потом его не уступить.
Во Франции существует поговорка: «Кто место свое покидает, тот его теряет». И хотя некоторые фирмы готовы смириться с потерями, те, кто всерьез интегрирован в торговое сотрудничество с Россией, вовсе не готовы уступать политиканскому шантажу на родине ради не то, что сомнительных, а в принципе отсутствующих перспектив.
Идея интеграции российской и европейской экономик была выдвинута Владимиром Путиным еще в нулевые и подробно развита в его программной статье 2010 года, чаще упоминаемой под заголовком, фигурирующим в немецком переводе – «От Лиссабона до Владивостока». Статья содержала призыв создания «гармоничного сообщества экономик от Лиссабона до Владивостока... а в будущем – возможно, и зоны свободной торговли и даже более продвинутых форм экономической интеграции». Сообщество это в реальности активно строилось, российский рынок широко открывался для иностранного (и прежде всего, европейского) капитала, что приносило пользу и прибыли всем участникам.
Сейчас на примере французских фирм можно видеть, что там, где идея Путина о сотрудничестве одержала верх, действительно торжествует разум. Возможно, именно осознание этого факта и злит более всего тех, кто кидает камни в «Бондюэль» и другие остающиеся в России компании.
Там же, где сотрудничеством решено было пожертвовать, на деле выходят только убытки, которые никто компенсировать не собирается. Потому что, хотя теоретически продавать производимую продукцию можно, где угодно, на самом деле рынки давно поделены и основные игроки известны наперечет. Таким образом, если компания теряет рынок в России, заменить его будет попросту нечем.