В Латвии принят закон о лишении постоянных видов на жительство 17 865 русских пенсионеров, обладающих российским гражданством. Речь идет о людях, проживших в Латвии всю или большую часть своей жизни, работавших там и плативших налоги.
Группа риска
Речь идет главным образом о людях, либо в Латвии родившихся, либо проживших здесь всю жизнь. Почему же у них российское гражданство?
С 1991 года Латвийская Республика проводит политику жесткой этнической сегрегации. Тогда было принято решение о том, что около 740 тысяч жителей Латвии (в подавляющем большинстве русские и русскоязычные) получают невиданный доселе в мировой практике статус неграждан. Обладатели этого статуса жить в Латвии могут, но поражены в ряде основополагающих прав – в частности, не могут выбирать и избираться, лишены возможности работать в госорганах и т. д. Статус неграждан («негров» на местном сленге) достался тем жителям государства, которые не смогли доказать проживание свое или своих предков в довоенной Латвийской Республике.
Cудьбы этих 740 тысяч сложились по-разному. Некоторые покинули государство, записавшее их в людей второго сорта. Некоторые – после того, как в середине 1990-х начали вводить так называемые окна натурализации – сдали экзамены и получили гражданство. Некоторые так и живут в статусе неграждан, и на сей день в Латвии насчитывается около 182 тысяч «негров» (более 9% жителей страны). Наконец, появилась и четвертая категория – это те люди, которые, продолжая жить в Латвии, получили российское гражданство.
Новоиспеченными латвийскими россиянами руководили двойные мотивы. С одной стороны, нематериального плана – быть гражданином великого государства, являющегося твоей исторической родиной, всяко приятнее, чем пребывать в унизительном статусе «негра». Но присутствовал, чего скрывать, и материальный стимул.
С самого начала пенсионный возраст в Латвийской Республике был определен в 60 лет. В 2014 году постановили его поднять до 65 лет. При этом размер пенсий в Латвии – один из самых низких в ЕС, к тому же были проблемы с начислениями за советский стаж. Люди, помыкавшись в поисках работы, делали выбор в пользу пенсии с 55 лет и стабильного дохода, а не висеть на шее у своих детей.
Осенью прошлого года латвийский парламент принял закон – с 1 марта следующего года все постоянные виды на жительство в стране прекращают свое действие.
До этого срока их необходимо оформить заново. Для продления необходимо сдать экзамен по латышскому языку на уровень не ниже среднего. Также необходима справка, подтверждающая доходы в размере не менее минимальной заработной платы в месяц (500 евро) в течение последних двенадцати месяцев или документ о назначении пенсии в Латвийской Республике.
По некоторым данным, претендентам на переоформление ВНЖ нужно будет еще и заполнить анкету, в которой ответить на вопросы об отношении к внешней политике РФ; к российской спецоперации на Украине; к прошлогоднему сносу памятников советским солдатам в Латвии; о государственной принадлежности Крыма. Даже единственный ответ, который покажется членам экзаменационной комиссии «нелояльным», может стать поводом для непродления ВНЖ. Впрочем, возраст в 75 лет позволит избежать экзамена по латышскому.
«Многие плакали навзрыд…»
Известие о новом законе вызвало панику во многих латвийских русскоязычных семьях. Люди испугались, что их пожилых родителей в случае несдачи языкового экзамена попросту вышвырнут из страны.
А его действительно сдадут не все. Ведь многие из кандидатов на лишение ВНЖ всю жизнь прожили в компактной русскоязычной среде, сложившейся, например, в Даугавпилсе и некоторых других крупных населенных пунктах Латвии, и знают латышский лишь на минимальном уровне. Люди спешно пытаются записаться на языковые курсы. Да и много ли выучишь, если тебе, скажем, уже под семьдесят?
Другие пошли обходным путем – пытаются оформить, например, у психиатров справки, позволяющие получить освобождение от языковых экзаменов. Латышская пресса с гиканьем и улюлюканьем травит подобных «жуликов и обманщиков».
Очень быстро набрала 10 тысяч электронных подписей петиция, составленная журналисткой из Даугавпилса Ольгой Петкевич – об отмене закона, грозящего латвийским россиянам депортацией. «Много людей просто сопереживают проблеме и поддерживают инициативу. Мне писали, звонили, благодарили, многие плакали навзрыд… Мне удалось выразить боль большого количества человек», – говорит Петкевич.
По ее словам, люди боятся, что им вручат предписание о необходимости покинуть страну. «Они отдали этой стране много лет своей жизни, жили по ее законам, по ее правилам. И сейчас не понимают, почему их собираются выгонять. Конечно, сидят, обложившись учебниками… Но если это люди предпенсионного или пенсионного возраста, то память уже не та, сложно выучить другой язык», – говорит журналистка.
25 января глава Латвийского комитета по правам человека Владимир Бузаев сообщил, что протесты, внесенные правозащитниками, правительство почти полностью проигнорировало. Правозащитница Елизавета Кривцова написала в соцсети: «Правительство утвердило правила сдачи экзамена по латышскому языку для восстановления постоянного ВНЖ бывших неграждан Латвии, ныне граждан России, проживающих в Латвии. Разговоры о том, чтобы сделать правила возврата ВНЖ более человечными, так и остались разговорами... Самым правильным решением является оспаривать конституционность самого закона о массовом аннулировании постоянных ВНЖ. Первая партия исков в Конституционный суд Латвии уже подана, ждем ответа суда».
«Переформатирование русских»
Корреспондент газеты ВЗГЛЯД пообщался с двумя людьми, которым грозят новые правила пересдачи ВНЖ. Владимир обитает в Лудзе – маленьком городке у российской границы. Он родился, всю жизнь прожил и проработал в Латвии. Но его отцом был бывший советский солдат, оставшийся после войны в Латвии. Поэтому в 1991 году латвийского гражданства Владимиру, всю жизнь отработавшему железнодорожником, не дали – и позже он взял российское. «Латышский я знаю слабовато… Но есть надежда – летом мне исполняется семьдесят пять, а этот возраст освобождает от экзамена. Конечно, совсем впритык, но, как я надеюсь, успею до 1 сентября оформить документы…» – вздыхает он.
Бывшему работнику завода электроинструментов Александру из Резекне – шестьдесят восемь. На днях он похоронил свою супругу, все последние годы тяжело болевшую. Горе на время заслонило тучи, сгустившиеся над его головой из-за «неправильного» гражданства. «Что ж делать, придется идти на языковые курсы, подтягивать латышский, – говорит он. – Надеюсь, сдам… А не сдам – что ж, депортируют меня? Тогда поеду к родственникам в Оренбург… Правда, мои взрослые сын и дочь – сами уже со своими семьями – живут в Латвии. Мы окажемся по разные стороны границы...»
Правда, недавно из Сейма поступило разъяснение: прямо сейчас людей из Латвии депортировать, наверное, не будут. Лишив человека постоянного вида на жительство, ему дадут возможность оформить временный – сроком на год. А вот что с ним дальше будет – непонятно. В Сейме отмечают, что, возможно, таким людям придется год за годом заново оформлять себе ВНЖ – деньги, стрессы, бюрократическая возня.
А что будет, если действительно дойдет до депортации? Доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина в беседе с газетой ВЗГЛЯД отметила, что данные действия Латвии впрямую направлены против России.
«До самой России не дотянуться, но можно отыграться на людях, имеющих ее гражданство. Сложившаяся международная ситуация открыла окно возможностей, чтобы довести ситуацию с ВНЖ для зарубежных россиян до абсурда. В иных обстоятельствах, наверное, на такой шаг все-таки бы не осмелились.
И тут нужно смотреть на вопрос шире, чем на проблемы одной социальной группы. Всем понятно, что в странах Балтии поставлена политическая задача «переформатирования» русских. А тех, кто не желает «переформатироваться», постараются любыми способами изгнать, выселить. После граждан России очередь в Латвии может дойти и до неграждан. Поэтому России стоило бы иметь в готовности план на случай этих депортаций. В таком случае нам нужно будет принять наших депортируемых соотечественников, помочь им с жильем и с финансовой поддержкой. Тем более что многие из них наработали себе на пенсию еще во времена СССР», – полагает Еремина.