«У нас нет проблемы с дефицитом еды, у нас проблемы с руководством», – говорил президент США Джо Байден в 2020 году. «Что касается дефицита еды – это весьма реально», – вынужден был он признать спустя два года.
Впрочем, не только и не столько у него лично, а у его восточноевропейского протектората под названием Украина. Да и с руководством там действительно беда. «...45% семей [на Украине – прим. ВЗГЛЯД] беспокоятся о том, чтобы найти достаточно еды. Каждый пятый вынужден использовать разные способы преодоления голода, включая уменьшение объема и числа приемов пищи», – такие данные уже озвучили в ООН.
И проводимая на территории Украины специальная военная операция (СВО) – лишь одна из причин. А текущий дефицит еды – лишь тень грядущего. Большую часть проблем Украина, как обычно, создает себе сама.
Министерство считает потери
Как известно, еще с самого начала спецоперации в украинском телевизоре стартовал бесконечный телемарафон. Поток перемог в этом телемарафоне изредка разбавляют действительно важные вещи – такие, как недавний визит заместителя министра аграрной политики Украины Тараса Высоцкого. Основные тезисы его выступления таковы.
Посевная на Украине стартовала с 21 марта. На 23 марта засеяно 150 тыс. га яровых (примерно 1%). Удобрения есть, хотя и в дефиците (80%). Такой же показатель по семенам, хуже всего со средствами защиты растений (60%).
Замминистра говорит о риске потери 20-30% посевов и пока не берется прогнозировать урожай. По его мнению, Украине голод не грозит: дескать, Украина экспортировала до 80% урожая – а значит, проблемы будут не у украинцев, а у импортеров украинского продовольствия (до 100 млн человек в странах Ближнего Востока и Африки). Для Украины же потери могут составить 7 млрд долларов экспортной выручки и 20-25 млрд гривен налогов. Правда, это в ценах прошлого года.
В дальнейшем ведущие и чиновник перешли к страшилкам (российские войска уничтожают технику, российские войска будут жечь созревший хлеб и прочие глупости), оставив без внимания ряд важных вопросов.
Топливо
Украина критически зависима от зарубежного топлива. Без импорта одно из двух: либо посевная захлебнется, едва начавшись, либо всё топливо уйдет аграриям, а остальной транспорт остановится.
С начала СВО импорт топлива на Украину из РФ и РБ прекратился. Прежде на период ремонта НПЗ либо перерывов поставок по иным причинам Украина прибегала к морскому импорту. Сегодня невозможен и он: порты блокированы, а в море сама же Украина натыкала морских мин – и ни один вменяемый судовладелец ничего сюда не повезет.
Владелец топливной компании Prime Group Дмитрий Лёушкин уже рисует безрадостные перспективы. По его словам, в течение последних двух недель аграрии скупали большую часть доступных остатков на нефтебазах. Отметим, что это «дорогое» топливо (сейчас на Украине обнулили акциз на импорт топлива и снизили НДС с 20% до 7%). Не такое дорогое, как в ЕС, но на ценах нового урожая это обязательно скажется.
Остается западная граница, а с ней масса проблем. Во-первых, в Европе тоже дефицит и тоже дорого. Во-вторых, справиться с текущим спросом Украины нереально: не налажены поставки таких объемов к польско-украинской границе, нет достаточного количества вагонных тележек. Можно было бы возить бензовозами, хотя и дорого – но нет такого количества водителей и бензовозов, плюс бюрократические формальности.
Наконец, ситуацию для аграриев осложняют действия российских войск: в последнее время участились удары по объектам хранения ГСМ украинской армии. И тут вполне уместна поговорка «Чем больше выпьет комсомолец (армия), тем меньше выпьет хулиган (аграрии)».
Если решения не будут найдены и быстро, эксперт прогнозирует срыв посевной из-за дефицита топлива. Вернее, дефицит есть и сейчас («...там, где лимит по 20 литров на одно лицо, там выстраиваются вереницы бабушек с канистрами из ближайшего колхоза, до тех пор пока не высушат заправку»), просто спрос еще не такой большой.
Запасы в закромах
Урожаи зерна на Украине в последние годы были рекордными, к этому даже привыкли. Еще 10 лет назад мало кто верил в слова тогдашнего премьер-министра Николая Азарова о том, что Украина доведет валовый сбор до 100 млн тонн. В прошлом году украинские аграрии собрали более 84 млн тонн зерновых, плюс еще 22,6 млн тонн масличных. Проблема в другом – почти ничего из этого не остается внутри страны.
Еще в сентябре 2021 года в Госрезерве заявили о недопустимо низком уровне запасов зерна. Кроме того, оказалось, на складах лежит зерно урожаев 1999–2018 годов, хотя максимально допустимый украинскими нормами срок хранения – всего два года, после чего запасы нужно пускать в реализацию, закупая зерно нового урожая.
«Национальное агентство резерва – постоянный участник коррупционных скандалов», – признаёт одно из украинских интернет-изданий. Добавим, что определение «постоянный» (судя по годам урожая) описывает временной отрезок последних 20-25 лет. Но так углубляться нет нужды.
То, что было озвучено прошлой осенью, это продолжение истории, тянущейся с лета 2020 года. Тогда в Госрезерве обнаружили недостачу 2700 (!) вагонов зерна стоимостью почти один миллиард гривен (в тех ценах).
Но особых последствий история не имела. В Госрезерве сменили руководство, а правительство здраво рассудило: чтобы меньше воровали, нужно давать меньше поводов. А потому средств на обновление фондов Госрезерву в прошлом году не выделяли.
Чиновники обиделись: «Такое положение дел с государственным материальным резервом может привести к тому, что в случае возникновения чрезвычайных ситуаций, правительство не будет иметь источников для оказания помощи экономике Украины, что является потенциальной угрозой национальной безопасности государства». И хотя реальной причиной этих сигналов, скорее всего, было стремление восстановить свои неофициальные доходы, они оказались правы: чрезвычайная ситуация возникла, а возможностей для маневра у правительства нет.
Недоедим, но вывезем
В этой ситуации Украине бы сидеть и радоваться хотя бы тому, что с началом СВО морская часть внешней торговли Украины поставлена на длительную паузу: зерно осталось на элеваторах – и по законам военного времени его вполне можно было бы изъять в пользу государства. Пускай даже с компенсацией.
Однако такой вариант в правительстве если и прорабатывают, то непублично. Еще 18 марта министр сельского хозяйства Роман Лещенко заявил, что Украина прорабатывает варианты экспорта зерновых через порты Румынии. Дело тут, конечно, не только в министре. Достаточно посмотреть, кто подал заявки на вывоз зерна по Дунаю в Румынию и уже оттуда на мировой рынок: украинские представительства американских компаний Bunge и Cargill. Также в министерстве рассчитывают «...как минимум один порт открыть, и мы сможем экспортировать до 5 млн тонн в месяц». То есть Украина стоит перед угрозой продовольственного кризиса именно потому, что зерно из страны вывозят американцы.
Правда, министерство всё же снизило прогнозные объемы экспорта на 2021/22 маркетинговый год с 59,2 млн тонн до 44 миллионов. Но тут нужно внимательно смотреть структуру. Скажем, для пшеницы потенциал снизили несущественно (с 22,5 до 18,3 млн тонн), по ячменю всего на 300 тыс. тонн. В основном экономия коснулась кукурузы. Объясняется это не только вполне вероятным давлением на Украину лоббистов Bunge и Cargill, но и тем, что более 80% планируемого экспорта пшеницы и 95% экспорта ячменя к февралю уже успели вывезти.
Для сравнения: в России, где нет дефицита топлива, удобрений и семян, где никто не минирует поля и дороги, временный запрет на экспорт зерновых и сахара ввели еще 14 марта. Украину же, похоже, от тотальной распродажи оставшихся запасов удерживают только неработающие порты.
И никто даже предварительно не пробует прикинуть, сколько миллионов га будет засеяно, сколько зерна и овощей будет собрано и какие запасы Украине необходимы, чтобы дотянуть до урожая 2023 года.
Сейчас не 1933 год, вряд ли кто-то умрет от голода на Украине. Наверняка помогут из-за рубежа, и прежде всего Россия. Но сама Украина делает всё возможное, чтобы этот самый голод устроить. Тот же замминистра больше склонен считать миллиарды долларов и гривен, а не потребности страны в продовольствии.