«Земля Виленская безоговорочно является неразрывной частью Речи Посполитой – Польши!» – провозгласили депутаты Сейма, который собрался 20 февраля 1922 года в Вильнюсе – или в Вильно, как город называли тогда и называют сейчас поляки.
Одновременно Сейм, составленный исключительно из местных поляков (считалось, что вильнюсские литовцы проигнорировали выборы в парламент края), постановил – считать разорванным соглашение 1920 года между Советской Россией и Литовской республикой о передаче «Виленщины» Литве. Из Каунаса, который официально считался «временной литовской столицей до возвращения Вильнюса», прозвучал решительный протест. Присоединение края к Польше осудили Британия, Франция и Италия, с которыми Варшава не удосужилась посоветоваться.
Но дело уже было сделано. И 18 апреля того же 1922 года в Вильно был торжественно подписан акт об установлении польской власти. Церемонию почтили вниманием «начальник государства Польского» маршал Юзеф Пилсудский, кардинал Эдмунд Дальбор. Прибыл и генерал брони Люциан Желиговский – старый соратник Пилсудского. Именно генерал Желиговский был главным «виновником» того, что Вильно-Вильнюс почти на 20 лет оказался под польским владычеством.
Для того, чтобы разобраться в произошедшем, нужно отступить на несколько лет назад. До 1917 года Вильна (так город назывался по-русски) и ее окрестности входили в состав Российской империи. «По переписи 1897 года в городе Вильне литовцев практически не было, а жили там поляки, евреи, небольшое количество белорусов и русских и лишь на последнем месте – литовцы», – рассказал газете ВЗГЛЯД президент Российской ассоциации прибалтийских исследований, профессор Николай Межевич. До революции местный уроженец Пилсудский был подпольщиком-социалистом с опытом экспроприаций, боевых групп и сотрудничества с германским и австрийским штабами. Его земляк полковник Желиговский был честным русским офицером с опытом Русско-японской и Первой мировой войн.
Оппоненты оказались «в одном окопе» благодаря Февралю и Октябрю 1917-го. Оба участвовали в создании второй Речи Посполитой, образовавшейся на осколках царской империи, оба были на руководящих постах во время советско-польской войны.
В Вильнюсе тем временем успели смениться несколько политических режимов, причем литовская власть здесь «промелькнула» лишь эпизодически. «Хотя межвоенная Литва и считала себя в некотором смысле преемником Великого княжества Литовского, нужно понимать, что по факту это было новое независимое государство, которое возникло по итогам Первой мировой войны, Гражданской войны, противостояния вновь образовавшегося польского государства, немецкой оккупации и влияния Антанты после капитуляции Германии в ноябре 1918 года», – пояснил российский историк и политолог Владимир Симиндей.
До 1918 года город находился под немецкой оккупацией. Кайзер Вильгельм II даже намеревался провозгласить принца Вильгельма фон Ураха королем вассальной Литвы под именем Миндаугаса II, но планам не суждено было сбыться. Еще при немцах литовские националисты успели провозгласить здесь независимость Литвы. Когда вслед за отступающими кайзеровцами в Вильнюс вошла Красная армия, здесь примерно на год установилась советская власть (в том числе Вильно побывал столицей «Литбела» – объединенной Литовско-Белорусской ССР). Во время советско-польской войны город был ареной боев между красными, белополяками, немцами и отрядами литовской Тарибы – «Национального совета».
Причем Советская Россия и буржуазная Литва, не будучи союзниками, боролись с общим врагом – поляками. Генерал Желиговский, командующий силами Войска польского на Виленщине, успел повоевать как с наступавшими войсками Тухачевского и Ворошилова, так и с литовцами – против армии своего земляка генерала Сильвестра Жуковского (Сильвестраса Жукаускаса). По договору 1920 года между РСФСР и Литовской республикой Вильно-Вильнюс перешел к Литве. Польша, победившая в войне с Советами, но ослабленная, должна была подписать соглашение с литовцами, по которому она признавала потерю Вильны. Но «начальник государства» маршал Пилсудский с этим не смирился. В реализации неожиданного и авантюрного плана ему пригодился верный соратник Люциан Желиговский.
Технология управляемого восстания
Договор о мире и границе с Литвой был подписан 7 октября 1920 года. 10 октября документ должен был вступить в действие. Но 9 октября генерал Желиговский объявил о том, что он взбунтовался и вышел из подчинения главы государства Пилсудского. Войска Желиговского, которые считались то ли повстанцами, то ли добровольцами, перешли новую границу и стремительным броском заняли Вильно. Генерал провозгласил новое государство «Срединная Литва», а себя – его верховным правителем. Надо ли говорить, что «мятеж войск» был согласован с Пилсудским, а «бунтовщик Желиговский» не понес никакого наказания.
«Было создано промежуточное псевдогосударство «Срединная Литва», а в дальнейшем произошло полное присоединение Виленского края к Польше. Советский Союз не признавал включение этой территории в состав польского государства», – рассказал Симиндей. Отметим, что многочисленные белорусские организации, действовавшие на Виленщине, бойкотировали выборы в «объединительный» Сейм 1922 года – но их мнением польские власти вряд ли поинтересовались бы.
Для литовцев же произошедшее было тяжелым ударом – регион Виленщины был самым развитым в будущей Литве, и его отход Польше был равносилен потере Петербурга или Москвы для России, отметил Межевич.
Сейчас в Литве и Польше мало вспоминают об одном важном факте межвоенной истории, отметил историк Симиндей. Дело в том, что острое противостояние между Варшавой и Каунасом 1920-1939 годов приводило к тому, что Литва выпадала из «санитарного кордона» против СССР, которые выстраивали Париж и Лондон в межвоенный период. Литва, наряду с Чехословакией, считалась достаточно дружественным государством для Советского Союза. И, добавим, Литва от этого выиграла.
По доброй воле СССР
«В ходе событий 1939 года, после нападения гитлеровской Германии на Польшу и вхождения советских войск на территории Западных Белоруссии и Украины, 17 сентября среди прочих территорий от польских войск был освобожден Вильнюс с окрестностями», – рассказал Симиндей.
Отметим еще один малоизвестный факт – первоначально Виленский край был передан в состав Белорусской ССР. Более того, даже рассматривался вариант переноса столицы БССР из Минска в Вильно. В городе открывались белорусские школы, взамен закрытых при поляках, начала выходить газета «Вiленская праўда».
Но в дальнейшем, по результатам переговоров СССР и Литвы, в 1940 году Вильнюс был передан литовской стороне и отныне окончательно стал литовской столицей, напомнил Симиндей. «Конечно, наши литовские соседи были этим шокированы: и взять нельзя, и не взять нельзя. Взяли, конечно. Из этого возник еще один сложный литовский национальный комплекс», – заметил Межевич.
«Таким образом, Литва в значительной степени обязана доброй воле Советского Союза и сталинского руководства.
Вильнюс был передан Литве в результате сложившихся внешнеполитических и военно-политических обстоятельств, а также исходя из той политики, которую проводил СССР в отношении Литвы и Польши в тот период, – подчеркнул Симиндей. – Однако эта страница не очень приятна для нынешнего литовского официоза. Вспоминать о том, что они чем-то обязаны Советскому Союзу и его руководству, а тем более обязаны своей столицей – в теперешней Литве крайне не любят».
Есть ли повод для польских обид
Сейчас, если поляк и литовец не хотят поссориться, о Виленском крае они вообще не упоминают, заметил Межевич. «Это очень острая тема. Если бы мы были поляками и пришли в местный ресторан и исполнили бы песню на польском, нам была бы гарантирована драка и полицейский участок, несмотря на то, что мы находимся в ЕС и в НАТО», – объяснил Межевич.
Современная Польша не предъявляет территориальных претензий «коллеге» по Евросоюзу и НАТО. Но в Варшаве, Гданьске и Кракове не забывают о 180 тысячах соотечественников, оставшихся по ту сторону границы. В самом Вильно-Вильнюсе этнический баланс сместился – еврейская община в силу известных причин исчезла, а польская заметно сократилась.
Правда, она все равно весьма велика – по переписи 2001 года в столице живет 18% поляков при 58% литовцев. Но уже, например, на родине Пилсудского, в районе города Свенцяны (Швенчёнис) поляки составляют четверть населения, в Вильнюсском районе – 46%, а в Солечниках (Шальчининкае) на границе с Белоруссией численность польской общины превышает 71%. Коренные жители Виленщины, на 80% сохранившие язык и культуру, остаются одной из наименее ассимилированных групп зарубежных поляков.
По мнению историков, полонизация Виленского края была во многом наследием средневековой Речи Посполитой, которая де-юре состояла из двух частей – Королевства Польского и Великого княжества Литовского, Жемойтского и Русского. «Но польская шляхта в значительной степени вытеснила литовско-белорусскую племенную аристократию. Верхушка Великого княжества Литовского говорила в ряде случаев на польском языке, польский язык и польская ментальность доминировали, а вот литовский язык терял позиции, становясь языком простых людей. Хотя в этой категории он конкурировал с более простым белорусским языком», – отметил Межевич.
Но в наше время поляки Виленщины из правящей группы превратились в этническое меньшинство – и как сетуют некоторые варшавские политики и эксперты, нынешняя власть проявляет недостаточно заботы о соотечественниках.
«Никто в правительстве Польши не обращает внимания на то, что происходит с соблюдением прав польского меньшинства в Литве»,
– сказал директор Европейского центра геополитического анализа Матеуш Пискорский.
В основном ущемляется право поляков на использование польского языка, польских имен – и такую проблему испытывают все славянские меньшинства в Литве, в том числе русское и белорусское, подчеркнул эксперт. «Литовская сторона воспринимает договор с Польшей о соблюдении прав меньшинств как односторонний, – подчеркнул Пискорский. – Депутат Вольдемар Домбровский, который представляет интересы польского меньшинства в Литве, постоянно говорит, что основные принципы этого договора нарушаются».
«Польское правительство из партии «Право и справедливость» посчитало стратегически важной целью договариваться с Литвой и литовским руководством, даже с националистическими кругами, с кланом Ландсбергисов, со всеми литовскими националистами – против России», – добавил Пискорский.
С другой стороны, нельзя сказать, что Польша забывает о своих геополитических амбициях, которые вытекают как из наследия Речи Посполитой, так и из проекта конфедерации Intermarium («Междуморье») времен Пилсудского. Можно вспомнить об участии Польши и Литвы в фактической наследнице «Интермариума» – появившейся в 2016 году «Инициативе трех морей», а также о созданном в 2020-м Люблинском треугольнике Польша – Литва – Украина и об организованной в 2014 году польско-литовско-украинской бригаде (LITPOLUKRBRIG).