«Для нас сегодняшний день был очень важен в историческом смысле, он войдет в учебники. Это историческая честь для нас. Его это мучило, мучило годами, большое спасибо ему за смелость. Это выдающийся интеллектуал, которого уважают, важно, что именно он сказал эту важную вещь».
Такими словами президент Сербии Александр Вучич отреагировал на то, что его чешский коллега Милош Земан публично попросил у сербов прощения за натовские бомбардировки Югославии. Это произошло во время встречи двух политиков в Праге, причем сообщение об извинениях обнародовал пресс-секретарь именно чешского президента.
Роль Земана в военной операции против Югославии – та самая, которая его якобы «мучила» – сугубо косвенного характера. Чехия вступила в НАТО всего за пару недель до начала агрессии, в бомбардировках не участвовала, однако пропустила через свою территорию авиацию альянса.
Сам Земан в тот период занимал пост премьер-министра республики. Комментируя свои извинения, он пустился в воспоминания на сей счет.
«Мы говорили о традиционной чешско-сербской дружбе, которая проявилась, например, в 1938 году, когда нас предали наши западные союзники, а также в 1968 году, когда нас предали наши восточные союзники... В обоих случаях сербский народ выразил нам свою поддержку. А мы ответили ему бомбардировкой... Я воспользовался возможностью принести свои извинения, поскольку этот вопрос беспокоил меня все это время...
Чехия последней дала согласие на эту военную операцию, а до этого искала хотя бы одну страну, которая бы выступила вместе с ней против, но в итоге осталась в одиночестве. Но все же это не оправдывает нас, потому что это было проявлением недостатка мужества. Этим извинением и просьбой о прощении я избавился от многолетней травмы, потому что покаяние освобождает и, как говорили латиняне, dixi et salvavi animam meam – я сказал, и я спас свою душу».
Но есть несколько обстоятельств, которые заставляют взглянуть на всю эту ситуацию несколько менее бравурно, чем президент Сербии.
Начнем с того, что Чехия – типичная парламентская республика, где внешнюю политику определяет не президент, а правительство. При этом Земан известен на всю Европу своими заявлениями «поперек линии партии». Например, прямо сейчас он оппонирует и правительству, и чешским спецслужбам по делу о взрывах во Врбетице, призывая отказаться от огульных обвинений в адрес Москвы.
Случай, когда глава государства – члена НАТО осуждает бомбардировки Белграда и признание Косово, не уникален. Таким человеком был, например, покойный президент Польши Лех Качиньский. «Ястреб», атлантист, идейный русофоб известен в России как личность неприятная, однако его идейность также распространялась на вопросы христианской и славянской солидарности.
Случай Земана не уникален и для самой Чехии. Его предшественник на президентском посту Вацлав Клаус пошел даже дальше: не ограничиваясь сантиментами, он прямо заявлял об ответственности организаторов натовской операции – «одном из самых лицемерных жестов западного, политически корректного, выступающего в защиту прав человека мира».
«Хвастливые заявления, что при этом не был ранен ни один из нападавших, я считаю особенно трусливым способом ведения войны... Бомбардировки Югославии стали увертюрой к войнам в Ираке и Афганистане, которые изменили мир. Он стал менее стабильным, и, хотя подобные операции показали себя малоэффективными, их побочные эффекты, к сожалению, оказались очень значительными», – писал он.
Земан прежде тоже высказывался на эту тему – и тоже, разумеется, в негативном ключе. Можно считать, что второй и третий президенты Чехии как бы компенсируют Сербии заявления самого первого, Вацлава Гавела. Интеллигент, драматург, диссидент, которого называли «правозащитником», однажды договорился до того, что назвал натовскую агрессию «гуманитарными бомбардировками». Придумать что-то более лицемерное довольно трудно, и фраза надежно вошла в российский политический сленг как саркастическое описание двойных стандартов Запада.
С момента отставки Гавела в Чехии сложился своеобразный и очень удобный для нее баланс власти, при котором обладающее полномочиями правительство почти исключительно атлантическое и антироссийское, зато президент может позволить себе громкие заявления почти оппортунистского характера и тем самым содействует сотрудничеству Праги со странами, которые в западный блок не входят.
Именно такую картину мы наблюдаем сейчас применительно к конфликту с Москвой вокруг взрывов во Врбетице. Аналогичную раздвоенность Прага демонстрировала при признании Косово независимым государством: принимая это решение, правительство даже не посоветовалось с президентом, а сам президент (тогда – Вацлав Клаус) в знак протеста поклялся, что не направит в Косово ни одного дипломата, поскольку это его прерогатива. Слово свое Клаус сдержал, но по сути это ничего не изменило.
В общем и целом роль Чехии в косовской войне такова, что ею можно вовсе пренебречь. Применительно к событиям 1999 года у нее менее негативный вклад, чем, например, у Венгрии (она вступила в НАТО одновременно с Чехией и Польшей, это было первое расширение после распада СССР) и Болгарии (она присоединилась к альянсу только в 2004-м). Эти страны помешали сербам реализовать их единственный козырь, упавший к ним в руки благодаря решению Москвы осуществить легендарный марш-бросок десантников из Боснии на Слатину – аэропорт в зоне косовского конфликта.
Аэропорт наши десантники захватили, но без переброски подкрепления и провизии это оставалось жестом ради жеста. Осуществить такую переброску помешали как раз Болгария и Венгрия, отказавшись пропускать российские самолеты.
Таким образом, извиняется сейчас перед сербами наименее виноватый. Но нет никаких причин отказывать Земану в искренности жеста. Возможно, он действительно мучился – и облегчил сейчас свою душу. В отличие от Качиньского, он человек приятный, за него можно только порадоваться.
Но давайте посмотрим за горизонт текущих событий. Пройдет еще несколько лет, непосредственные участники натовского преступления умрут или окончательно потеряют влияние, «круговая порука» западных стран в отношении бомбардировок Югославии ослабнет, примеру Земана могут последовать и другие главы государств НАТО – сперва те, что без полномочий, а потом и полноценные лидеры (от США мы такого, конечно, не дождемся).
В Белграде все это назовут уже не «историческим событием», а «историческим поворотом». Будут радоваться и торжествовать – имеют право.
Однако погибших это не вернет, контроль за Косово тоже – подобный фарш назад не проворачивается. На какие-либо компенсации рассчитывать тоже не имеет смысла – до подобного ничьи извинения не дойдут.
Те же чехи, несмотря на настойчивые просьбы Берлина, наотрез отказываются отменить так называемые декреты Бенеша, на основании которых из страны в 1945–1946 годах были с особой жестокостью выселены судетские немцы, поскольку опасаются юридических претензий со стороны потомков выселенных. С сербами будет так же: извинения извинениями, а юридическая казуистика – уже особый разговор.
Зато все эти прошения о прощении станут «мягкой силой» – способом стран НАТО влиять на сербское общественное мнение. И делать они это будут с одной конкретной целью – интегрировать Сербию в Североатлантический альянс.
Принципиальное решение распространить НАТО на весь Балканский регион и минимизировать там российское влияние в Брюсселе, Вашингтоне и Берлине приняли еще в первой половине предыдущего десятилетия. Это решение последовательно, жестко и успешно претворяется в жизнь – уже сейчас за бортом альянса остались только сербы Сербии, и особенно Боснии, но атлантисты усердно с ними работают и с ними.
Современный Белград буквально наводнен западными НКО и другими агентами влияния, значительная часть сербской элиты уже по факту завербована. Помехой интеграции остается только народ – по-прежнему слишком русофильский и хорошо помнящий о трагедии 1999 года.
Пока – так. А что будет через десять лет, когда извинения посыплются как из рога изобилия, мы не знаем. Извинений просят в обмен на прощение, прощение означает забвение прошлых обид. Чем бы ни руководствовался Земан сейчас и что бы ни думал на самом деле, его действия отвечают интересам атлантистов. Выступая как бы против Североатлантического альянса, на перспективу он способствует реализации его цели – окончательному поглощению Балкан.