Обозвать госсекретаря США Майка Помпео «политиканом», на которого не стоит тратить время, это не фокус. Какое количество журналистов и политиков называли его так или даже похуже – не сосчитаешь.
Другое дело, когда это делает дипломат, и не просто дипломат, а официальный представитель МИД КНР, нарушая тем самым все мыслимые и немыслимые традиции восточной дипломатии, да и Китая как такового, где язык богат на сложносоставные формы вежливости.
Тем не менее Чжао Лицзянь сказал то, что сказал, и вряд ли его теперь уволят, обвинив в нарушении этикета и личных выпадах против главы американской дипломатии. Его брошенная как будто в сердцах реплика нетипична для человека с такой должностью и национальностью (то и другое подразумевает выдержку), тем не менее, ситуация имеет вполне логичное объяснение. Их даже два – банальное и конспирологическое.
Начнем с банального. Повод для ссоры двух держав все тот же – Гонконг и уверенность США, что китайское правительство фактически обнулило его автономию.
«Власти создали центральное управление национальной безопасности, начали удалять книги, критикующие КПК, с библиотечных полок, запретили политические лозунги и теперь требуют от школ ввести цензуру», – заявил Помпео. Именно эти слова и вывели Чжао Лицзяня из себя.
Операция проходит болезненно, но, как представляется сейчас, не настолько трудно, как могла бы: улицы города-государства больше не взрываются миллионными митингами. Однако это не делает менее болезненной саму тему – вопрос, по отношению к любым формулировкам которого официальный Пекин демонстрирует категорическую непримиримость. Это вопрос о территориальной целостности Китая в том случае, если она ставится под сомнение.
Это своего рода национальная травма, сильно напоминающая российскую. Синьхайская революция привела к появлению государства для китайского народа (а не для Маньчжурской династии и не для великих держав). Однако свержение империи Цин стоило Китаю больших территориальных потерь – от него отделились или захотели отделиться почти все национальные окраины. Гражданская война и японская оккупация усложнили ситуацию еще больше, и впоследствии КПК шаг за шагом возвращала Китаю утраченное (тот же процесс шел в СССР при Сталине).
Монголия и Тыва упущены китайцами, скорее всего, безвозвратно, но процесс собирания земель продолжается – на очереди Тайвань. И ни в его случае, ни в случае тех регионов, которые уже удалось вернуть (Тибет, Гонконг, Макао, Ладакх), Пекин не потерпит ни одну силу, если она попытается встать между правительством КНР и проблемной провинцией. Это красная черта, табу, желание нарваться на хамство – называйте как хотите. Вот Помпео и нарвался.
Аналогичным образом Кремль категорически отказывается обсуждать любые вопросы, связанные с принадлежностью Крыма – тема закрыта, дискуссия невозможна, точка. Правда, при этом он американцам не хамит. Но надо учитывать, что про Крым госсекретарь вспоминает крайне редко, тогда как Китай, гонконгский вопрос и проблемы Уйгурстана – главная цель дипломатии Помпео, полностью разделяющего «синофобию» администрации Дональда Трампа.
Так мы переходим ко второму объяснению, конспирологическому, согласно которому Чжао Лицзянь перешел на хамство хладнокровно и умышленно, а впоследствии наверняка нахамит еще. Это своего рода попытка повлиять на исход американских выборов.
Для Китая это принципиально важное предприятие. С точки зрения экономических и геополитических интересов КНР Трамп – худший президент со времен Эйзенхауэра, потому что для Трампа Китай – это угроза мировому доминированию Америки, которая к тому же ворует у его электората рабочие места.
И совсем другое дело – его конкурент от демократов Джо Байден. Этого человека в Пекине знают давно и хорошо, очень уважают и сильно любят. По крайней мере, ему приписывают дружеские отношения с некоторыми представителями китайской элиты, оставшиеся со времен работы во внешнеполитической команде сената.
Неудивительно, что при Обаме (которого в элите КНР, по слухам, не считали серьезным политиком) именно Байден отвечал за китайское направление и во многом преуспел, а злые языки, включая язык Трампа, и вовсе уверены в коррупционных связях бывшего вице-президента с Поднебесной.
В общем, президент Трамп – это для Китая очень плохо, это буря, которую можно только переждать, а президент Байден – это не просто хорошо, это замечательно, лучше не бывает.
Но публично поддерживать Байдена из Пекина означает его топить. Гораздо эффективнее – попытаться игнорировать Трампа.
Отмахиваться от его претензий. Высмеивать его атаки. Оскорблять его дипломатических представителей – вы, мол, никто, и нечего на вас время тратить.
Это неизбежно дойдет до американских избирателей, которые – нет, не обидятся за своего лидера, а увидят, что ему попросту нечего противопоставить Китаю. Демонстративное пренебрежение – не то, что можно позволить себе в отношениях с президентом действительно великой страны.
Кстати, тем самым, который пообещал «сделать Америку снова великой».
Конечно, существует риск, что Трамп разозлится и еще успеет наломать за полгода дополнительных дров, но вероятно и другое. Часть патриотического электората Трампа может разочароваться в своем президенте и – нет, не проголосовать за Байдена, но остаться в день выборов дома.
Это особенно важно с учетом того, что четыре года назад Трамп привел на участки многих из тех, кто прежде вообще не ходил на выборы. Уныние этой группы избирателей лишает действующего президента значимого козыря. Очень возможно, что решающего.
Никто сейчас не знает наверняка, удастся ли Трампу переизбраться на второй срок. Но это в любом случае будет зависеть всего от нескольких штатов, а в некоторых из них республиканец и демократ будут идти ноздря в ноздрю, так что потеря всего нескольких тысяч голосов может оказаться для действующего президента роковой.
После этого вряд ли кто-то сможет обоснованно сказать, что причиной поражения Трампа стало презрительное хамство официального представителя МИД КНР. Но и исключить этого тоже не сможет.