Сама по себе ракета AGM-88 старая, она применялась еще во время войны в Персидском заливе в 1991 году. Концепция ракеты также ничего новаторского не представляет – это сверхзвуковая (1,84 «звука») малогабаритная ракета, наводящаяся на излучение работающей радиолокационной станции (РЛС). Ракета создавалась по программе HARM – High-speed Anti Radiation Missile, по-русски «Высокоскоростная противорадиолокационная управляемая ракета». Аббревиатура HARM переводится и как слово «вред».
Надо сказать, что оружие и правда оказалось весьма вредоносным для тех, против кого оно применялось. Массовое применение этих ракет стало одним из главных слагаемых успеха в уничтожении иракской, а позже югославской противовоздушных систем обороны. Маленькие размеры ракеты и ее высокая скорость делали ее почти не сбиваемой целью для старых зенитно-ракетных комплексов (ЗРК). В России же первым комплексом, способным более-менее надежно перехватывать такую ракету, стал «Панцирь».
У старых модификаций AGM-88 был один изъян – маленькая дальность. С такой дальностью носитель ракеты оказывался слишком близко к системам ПВО противника. И если в Ираке и Югославии это было терпимо, то в бою с вооруженными силами серьезных противников (имеющих, например, самолеты-перехватчики и ЗРК большой дальности) это могло стоить дорого. Второй проблемой являлось то, что при применении таких ракет противник научился вовремя выключать свои РЛС или переключать их в пассивный, неизлучающий режим. Или каким-либо иным, более хитрым способом противодействовать их успешному применению.
Поэтому в 2005 году по заказу ВВС Италии стартовала разработка варианта AGM-88E. Программа получила аббревиатуру AARGM – Advanced Anti Radiation Guided Missle («Передовая противорадиолокационная и управляемая ракета»). Его отличием стала комбинированная головка самонаведения (ГСН), способная работать и обычным образом, и как радиолокационная ГСН миллиметрового диапазона. Последний режим позволял обнаружить антенны РЛС, даже если сами РЛС были выключены. Ракета также имела инерциальную навигационную систему, и в качестве вспомогательной – спутниковую. Эти системы выводили ее в район, где предполагалось наличие РЛС противника, после чего она начинала искать цель сама.
Испытания шли успешно, и американцы заказали такую же ракету себе. Тогда еще никто особо не знал, во что она в итоге превратится. В 2015 году ракету успешно испытали по движущейся надводной мишени – комбинация из радиолокационной ГСН и головки наведения на источник радиоизлучения оказалась весьма эффективной. А в 2016 году в США начались работы над новой модификацией. Задача стояла «срастить» систему наведения от модели «Е», стандартный фюзеляж и реактивный ускоритель, благодаря которому ракета полетела бы на существенно большую дальность. Проект получил аббревиатуру AARGM-ER (Extended Range – «увеличенная дальность»).
И вот, после четырех лет работы, ракета (пока еще не готовая к пускам) уже полетала на самолете. Стоит полагать, что это оружие скоро станет серийным. В конце концов, в этой ракете новый только ускоритель, остальное всё и так уже производится. И это очень плохо для всех противников США, в том числе и для России.
Неожиданные возможности
Простое добавление к ракете дополнительной дальности неожиданно превращает ее в большую проблему. Теперь носитель этой ракеты (самолет ВМС или ВВС США) может пускать ее, оставаясь за пределами зоны поражения большинства существующих в мире систем ПВО. А в случае с дальнобойными С-200, С-300ПМУ и С-400 – оставаясь достаточно далеко, чтобы успеть выполнить противозенитный маневр и уйти от пущенной по нему зенитной ракеты (ЗУР).
Некоторые отечественные журналисты даже назвали новую ракету «убийцей С-400». Это вряд ли.
Сухопутная ПВО России имеет немалое количество ЗРК «Панцирь», чтобы прикрыть С-400 в случае какого-то ограниченного конфликта. Кроме того, в интересах Сухопутных войск идет опытно-конструкторская разработка по теме «Деривация ПВО», результатом которой уже стал экспериментальный артиллерийский комплекс 2С38 – неизлучающая оптико-электронная система обнаружения воздушных целей, работающая вместе с системой лазерного целеуказания, 57-мм автоматической пушкой и управляемыми снарядами. Вместе с «Панцирем» эти системы способны отразить очень плотный налет, а ложные цели способны отвлечь на себя пропущенные ракеты. В таких условиях вероятность выживания защищаемой цели (ЗРК большой дальности) весьма высока. Кроме того, не стоит забывать про российские истребители. При правильном планировании военных действий и грамотном управлении силами и средствами с нашей стороны они будут встречать атакующего противника очень далеко от его рубежа пуска. Шансы отбиться велики.
Но дело в том, что американская палубная авиация, для которой и предназначена новая ракета AARGM-ER, скорее всего, будет работать не по наземным, а по морским целям. В этом в прошлом было ее прямое предназначение, и к этому американцы скоро вернутся. И вот тут внезапно всё меняется.
Противорадиолокационные ракеты у США были и раньше. Но для удара по надводным кораблям их носителям нужно было оказаться в зоне поражения корабельных ЗРК. А теперь, с появлением данной ракеты, будет не нужно. Не будем приводить тут реальные цифры, но если верить в то, что дальность AGM-88 с новым ускорителем будет удвоена, то выходит, что дальность целеуказания наших новейших комплексов типа «Полимент-Редут» ниже ее предельной дальности на десятки километров. Наведение ракет на такую дальность не обеспечить. Противник же, в отличие от кораблей ВМФ РФ, ракеты пускать сможет. Это первый акт драмы.
Второй состоит в количестве оружия на борту самолета. Штатным средством авиации ВМС США против надводных кораблей является противокорабельная крылатая ракета (ПКР) AGM-84 «Гарпун». В зависимости от дальности, на которую наносится удар, палубный самолет F/A-18 может нести от одной до двух таких ракет. При ударе по высокоприоритетной цели их будет две. Типовая численность ударной группы, которую на цель может отправить один атомный авианосец – 24 самолета, что дает в итоге 48 ПКР в залпе. Чтобы отбить такой залп, противнику надо много чего, включая нужное количество каналов наведения. Но главное – нужно, чтобы было чем сбивать.
Чтобы отбить 48 «Гарпунов» при условии обстрела каждой ПКР двумя ракетами (норма для поражения малозаметных целей), нужно, чтобы корабельная группа ВМФ России могла в сжатое время отстрелять до 96 ЗУР. Это вполне реально для группы из четырех боевых кораблей. Например, фрегатов проекта 22350, которые скоро станут основой российского надводного флота дальней морской зоны. Каждый из них обладает 32 зенитными ракетами. Еще больше ракет (хоть и в устаревших уже комплексах) несут ракетные крейсера проектов 1164 и 1144.
Что меняет новая американская ПРР? А то, что она достаточно легкая, чтобы ее можно было брать на борт самолетов в больших количествах, до четырех на самолет. А еще в том (и это самое главное) – что корабельные системы ПВО против нее использовать нельзя, она наводится на работающие РЛС! А если отключить РЛС, то в дело вступает ее ГСН, которая сама найдет радиоконтрастный корабль – и всё это при условии почти стопроцентного выживания носителя. Мы не сможем наводить на эти ракеты свои противоракеты и не можем избежать поражения ими, выключив радиолокаторы.
Если старичок «Гарпун» при всей своей опасности и небольших размерах все-таки дозвуковой и дает определенное время на отражение удара, то тут совсем другое дело.
AARGM-ER при почти той же дальности пуска идет к цели более, чем вдвое быстрее, а значит, и время на отражение залпа даже такого же количества ракет вдвое меньше. Вместо 48 «Гарпунов» с дозвуковой скоростью российским кораблям придется иметь дело с ориентировочно 96 «очень сильно сверхзвуковыми» AARGM-ER, причем в плотном залпе. При требовании обстрела каждой цели парой ракет придется иметь 192 ЗУР в обороняющейся корабельной группе, что в основном будет просто технически невозможно. Да и каналов наведения столько не будет, и времени на отражение удара таким количеством сверхзвуковых ракет не хватит.
Вот какую проблему для ВМФ России создает всего-навсего новый ускоритель для не самой новой американской противорадиолокационной ракеты. Мощность же взрыва 66-килограммовой боевой части хоть и не позволит уничтожить корабль, но повреждения нанесет очень значительные, лишит корабль возможности защищаться. В итоге его добивание будет вопросом еще одной атаки. Кроме того, у американцев остается такой вариант, как комбинированное применение ПРР и «Гарпунов». Это еще сильнее обостряет дилемму «включишь РЛС – получишь ракеты в антенну, выключишь – получишь в корпус и надстройку».
Выхода из этой ситуации в рамках того, какие корабли Россия строит и проектирует, нет.
Сухопутные войска и зенитно-ракетные войска могут опереться на системы ПВО малой дальности, те же «Панцири», и на 57-мм артустановки (в будущем). Но хотя морской вариант «Панциря» есть, их требуемое количество не поставить ни на какой корабль. Могли бы помочь малогабаритные зенитные ракеты, но их никак не удается довести до серии. Могли бы помочь неизлучающие системы обнаружения целей, автоматические пушки с управляемыми снарядами и сами такие снаряды – но их нет на флоте, флот их не разрабатывает и не заказывает. Могли бы помочь свои авианосцы, самолеты с которых могли бы перебить носители до выхода на рубеж пуска, но у нас авианосец один – и в вечном ремонте.
Иначе говоря, одна дешевая модификация американской серийной ракеты уже способна создать для ВМФ России немало проблем.
Выводы на будущее
ВМФ России пора готовиться к отражению таких массированных ударов, встретить которые он никогда не рассчитывал. Ключевыми слагаемыми успеха будут одновременно внедряемые малогабаритные зенитные ракеты, вертолеты с РЛС, способные дать заблаговременное целеуказание корабельным ЗРК на дистанцию более собственной дальности, автоматические пушки с управляемыми снарядами, системы помех, способные полностью «положить» те диапазоны, в которых работает ГСН атакующей ракеты.
Всё это осуществимо технически... просто надо сделать, и всё. А еще надо по-настоящему серьезно озаботиться неизлучающими прицельными системами – это требование буквально завтрашнего дня.
И, конечно, стоит научиться у американцев тому, как они за сущие копейки вынуждают своих менее богатых соперников тратить огромные деньги на разработку контрмер для борьбы с американским оружием. Многие не понимают того, что США с их огромным бюджетом зачастую решают задачи по обеспечению своих сил оружием намного дешевле, чем мы, у которых военный бюджет совсем другой.
Нам бы тоже не помешало уметь так делать. Но разработка средства против новых американских ракет всё же важнее.