Вопреки многолетней традиции, которую позволялось нарушать только покойникам, Дональд Трамп не будет встречать Джо Байдена в Белом доме и присутствовать при передаче власти новой команде. Ему, как не признавшему поражения, подобное просто не с руки. Пересменка предполагается мирная (некоторые ожидали чуть ли не того, что уходящий президент станет отстреливаться), но в первый же день своей работы демократическая администрация получит вызов на реванш: переместившись в Майями (штат Флорида), Трамп объявит о своем участии в выборах 2024 года.
«Ожидается грандиозный финал как в фильме», – обещают источники издания Axios.
В Белом доме прокомментировали утечку в том смысле, что источники не могут знать про планы президента. Единственное, что там подтвердили наверняка – мирную передачу власти.
Правда, идет к тому, что за этой мирной передачей последует политическая война, какой в Соединенных Штатах давно не было, и многие считали, что уже никогда не будет.
Пережив жесточайшую гражданскую мясорубку и довольно болезненный период послевоенной «притирки», обе ведущие партии – Демократическая и Республиканская – пришли к тому, чтобы считать оппонентов не врагами, а партнерами по управлению государством. Отсюда неофициальные принципы американской внутренней политики – признавать поражение, не добивать проигравшего, искать компромиссы, сотрудничать во благо светлого завтра.
Наиболее четко эта система работала в период холодной войны – наличие общего врага сплачивает. Президент Никсон, как сейчас Трамп, был убежден, что результаты выборов сфальсифицировали в пользу Кеннеди, но посчитал, что лучше принять поражение, чем дискредитировать государство перед лицом «красной угрозы».
Поэтому для США нетипичен тот градус антагонизма, когда противоборствующие партии как будто готовы растерзать друг друга. На американской сцене нет итальянской эмоциональности, французской скандальности, украинской радикальности, латиноамериканской революционности или того, что наблюдала Россия на выборах Ельцин – Зюганов, когда оппозиция обещала пересажать всю действующую власть, а действующая власть даже не допускала мысли, что государство можно отдать оппозиции.
Теперь будет иначе. Даже если пресловутые источники присочинили в деталях (представим на месте Майами любой другой город США), Трамп точно останется в политике, будет участвовать в выборах 2024 года и постарается сделать президентство Байдена невыносимым.
По сути это будет местью: демократы первыми начали игру без правил, вели ее с 2016-го и в итоге протащили своего кандидата на смену «невозможному расисту» через самые сомнительные выборы в истории США. Они считали, что спасают тем самым страну, но страна, как показала практика, не нуждалась в спасении: Трамп не был ни психом, ни фашистом, ни идиотом – почти никем из списка демократических определений, призванных оправдать грязные методы борьбы с ним.
Перебороли, причем выстроенные в систему предохранители сработали и в этот раз. Трамп не хочет уходить и считает, что имеет на это право, но чиновники предают его, суды отклоняют его иски, генпрокурор из числа особо приближенных отказывается препятствовать утверждению итогов голосования в спорных штатах. Все складывается так, чтобы президент вынужденно сдался, Байден въехал в Белый дом, а республиканцы получили свои бенефиты за отказ от скандала, дискредитирующего американскую демократию.
Как бы ни была сильна уверенность «слонов» в том, что победу у их кандидата украли, она упирается в слабость доказательной базы. На выборах было замечено много всего подозрительного и очень подозрительного, но это говорит скорее о возможности фальсификаций, чем является доказательством оных. В таких условиях рационально отступить, вновь выйти на межпартийный компромисс, подтянуть гайки разболтавшегося механизма выборов для недопущения жульничества в будущем, вырастить нового кандидата и забыть про старого –Трампа, как про страшный сон.
Случись всё это пару десятилетий назад, он автоматически стал бы «хромой уткой», говоря по-английски – Дональдом Даком. Но неожиданно для всех выяснилось, что значительную массу американцев больше не удовлетворяет межпартийный компромисс: они не доверяют вашингтонским элитам – и в конфликте с ними готовы поддержать того самого «невозможного расиста», тем более он даже не расист.
Поэтому республиканский избиратель остался с Трампом, как и новое поколение республиканских политиков, воспитанных при его президентстве и выигравших выборы на его риторике. В их глазах он жертва несправедливости, что дает ему моральное право и на матч-реванш, и на сопротивление здесь и сейчас, и на сколь угодно жесткую борьбу с демократической администрацией, не имеющей легитимности в глазах почти половины населения страны.
В таких условиях ему может сойти с рук многое из того, за что не простили бы его предшественников: и отказ от участия в инаугурации Байдена, и помилование авансом для себя и всей своей семьи, и «раскачивание лодки» американского политикума на радость внешним конкурентам.
Во времена СССР такое сложно было бы представить, но нынче не то что прежде. Общего врага у двух основных партий больше нет (поскольку они не могут договориться, кто это – Россия или Китай), а Трамп ставит вопрос так, что вековечный коммунистический неприятель – это теперь не иностранная угроза, а приходящая администрация Байдена.
В том, что против комми все средства хороши, подавляющее большинство американцев были убеждены еще совсем недавно – в 1980-х.
Вместо того, чтобы уйти на пенсию, 45-й президент возглавит оппозицию нового типа, которая будет считать себя свободной от многих из тех ограничений, что действовали прежде – в «старой доброй Америке» с дуэльным кодексом и ваткой по углам. Теперь тот, кого последние годы пытались записать в опасные радикалы, действительно таким радикалом станет, благо имеет для этого все необходимое: поддержку, ресурсы, личную обиду и ощущение того, что против него свершили беззаконие.
Он начнет рубить древо американской власти без всякой жалости, доказывая себе и всем, что он не лузер и не проигравший. И если ему удастся сохранить позиции фактического партийного лидера и «ядро» своего электората, эта его деятельность изменит Америку даже больше, чем первый (и возможно, что не последний) президентский срок.
Политическая система США знавала злые, ожесточенные времена и после гражданской войны. Например, в эпоху Великой депрессии, когда администрация Рузвельта вмешивалась в экономику больше, чем любая до нее. Недоверие к ее методам было столь велико, что республиканцы приняли действующий до сих пор закон Хэтча, запрещающий федеральным чиновникам принимать любое участие в предвыборной кампании и даже комментировать ее («слоны» боялись, что «ослы» начнут подкупать избирателей за социальные блага).
Тридцать лет спустя все та же Демократическая партия начала трещать по швам, расколовшись на либералов и так называемых демократов синего пса – сторонников сегрегации из глубокого Юга, привычно державшихся за расистский партийный бренд. Это грозило США очередной сецессией, но вместо этого создало страну, где «расист» – обвинение с последствиями.
Нынешний кризис тоже не выглядит априори губительным для американского государства, но он его изменит. На смену межпартийной командной работе придет просовывание палок в колеса, место дискуссии займут истерики и бездоказательные обвинения, а соперники превратятся во врагов. Если бы тон в оппозиции задавали республиканцы «старой школы», этого удалось бы избежать, но предельно грязные методы демократов в борьбе с Трампом не только разозлили лично его, но и закрепили в статусе лидера всех преданных, обиженных и обманутых.
В течение четырех лет они будут готовить реванш. Это станет временем, изнурительным для демократов и разрушительным для прежней конструкции сдержек и противовесов, сводившей почти любой внутриполитический конфликт к разногласиям джентльменов.
Запад вновь обещает стать диким.