Когда жители Соединенного Королевства в 2016 году голосовали за Брекзит, мало кто думал, что все так обернется. Что процедура выхода из Европейского союза окажется для них настолько болезненной в экономическом плане и настолько опасной в территориальном.
Не исключено, что через считанные годы после обретения независимости от объединенной Европы от Великобритании останется в основном лишь маленькая Англия. Ведь если вспомнить структуру голосования, то можно увидеть, что за Брекзит выступала в основном английская глубинка и с небольшим преимуществом Уэльс. Против выступило большинство жителей Северной Ирландии, Шотландии, а также подавляющее (96%) число жителей Гибралтара.
Сыплются
Поэтому неудивительно, что состоявшийся все-таки Брекзит вызвал центробежные силы на британской периферии. Шотландцы хотят совершить новый подход к снаряду и провести референдум по выходу из Соединенного Королевства (в чем им пока отказывает официальный Лондон).
Английский суверенитет над Северной Ирландией также может пасть жертвой соглашения о границе. Дело в том, что свободное пересечение людей и товаров между независимой и британской частью острова было важным элементом соглашения о прекращении огня, заключенного между Лондоном и ирландскими сепаратистами. Опасаясь роста протестных настроений среди ирландцев в случае создания границы между обеими частями острова, власти вынуждены были отказаться от этой идеи и, условно говоря, провести таможенную границу с ЕС (частью которого является Республика Ирландия) по Ирландскому морю. В результате Северная Ирландия территориально осталась в Соединенном Королевстве, но с экономической точки зрения – частью Евросоюза, и будет жить по его нормам. Понятно, что такой расклад не способствует укреплению связей между Белфастом и Лондоном.
Шотландскую и ирландскую проблему британской государственности постоянно обсуждают многочисленные эксперты – и при этом забывают о еще одной, гибралтарской проблеме. Казалось бы, а что о ней вспоминать? Гибралтар – небольшой прыщик на юге Иберийского полуострова. Семь квадратных километров скалы (поэтому он в просторечье так и называется – Скала), где живет около 30 тысяч человек.
Однако владелец этого прыщика контролирует вход в Средиземное море, и вдоль Гибралтара проходит до половины всего мирового морского торгового сообщения. Неудивительно, что Великобритания захватила Гибралтар во время войны за испанское наследство еще в начале далекого XVIII века и вот уже 300 лет удерживает эту территорию, отказываясь возвращать ее Испании.
Экономика – их все
Проблема Лондона в том, что после Брекзита удерживать Гибралтар будет непросто. Не потому, что испанцы силой отнимут далекие земли у подряхлевшего льва – их аргентинские собратья уже пытались отжать спорные британские острова, и закончилось это для Буэнос-Айреса печально. Дело в том, что Гибралтар стал слишком тесно связан с экономикой Испании и всего Евросоюза. Куда теснее, чем та же Северная Ирландия с Южной.
Гибралтарцы действительно смогли развернуться на своей скале. Территория зарабатывает на онлайн-играх, страховой индустрии, портовой инфраструктуре, финансовом секторе. Однако своих рабочих рук на все не хватает, поэтому ежедневно границу Гибралтара пересекают 15 тысяч испанских гастарбайтеров. Почти 20% ВВП Кампо дель Гибралтар (группа муниципалитетов испанской провинции Кадис, примыкающая к британской территории – прим. ВЗГЛЯД) зависит от связей со Скалой.
Брекзит означал бы установление на границе жесткого контроля и де-факто ее закрытие на какое-то время (хотя бы потому, что испанцы, никогда не страдающие пунктуальностью, намеревались закончить оборудование полноценных пограничных систем контроля лишь к середине 2021 года). Это закрытие границы лишит испанских граждан (живущих в регионах с безработицей за 30%) заработка и значительной части экономики, а Гибралтар – рабочих рук и большей части экономики.
Именно поэтому во время референдума по Брекзиту 96% жителей Гибралтара проголосовали за то, чтобы остаться в составе ЕС. И именно поэтому они сейчас активно следили за тем, как проходят переговоры между Лондоном и Мадридом вокруг статуса Гибралтара (для удобства они были выведены из англо-еэсовских переговоров по Брекзиту).
Да, формально переговоры по статусу Скалы еще не завершены. Так, министр иностранных дел Испании Аранча Гонсалес заявила, что несмотря на подписание общей сделки по Брекзиту, гибралтарский вопрос до конца не урегулирован и переговоры между Мадридом и Лондоном продолжаются. «Часы тикают – и для нас, и для жителей Кампо дель Гибралтар», – отметил главный министр Гибралтара Фабиан Пикардо.
Однако общие контуры сделки уже понятны. Так, Гибралтар просто входит в Шенгенскую зону и сохраняет открытую границу с Испанией.
Британским же гражданам по прилете придется проходить паспортный контроль. В аэропортах появится и другое новшество. Если раньше в Гибралтар из стран ЕС можно было прилететь только из Великобритании (бюрократические препоны чинила Испания), то теперь на эту территорию могут прилетать самолеты из других аэропортов Евросоюза.
Главным спорным вопросом на пути достижения этого соглашения является вопрос о пограничном контроле и таможне. В Мадриде хотели, чтобы отслеживанием и оформлением в Гибралтарском порту и в воздушной гавани (которые теперь является точкой входа и ввоза в Шенгенскую зону) занимались испанские сотрудники, а власти Гибралтара заявляли, что им этого счастья не надо, что у них есть свои люди.
Было бы странным, если бы точки входа в единое пространство ЕС контролировались бы сотрудниками с чуждым Брюсселю британским гражданством. Поэтому, скорее всего, стороны договорятся передать эту функцию специальной пограничной миссии Евросоюза. Соглашение об этом будет, вероятно, достигнуто и подписано в ближайшие дни.
Не тронь – проблем не будет
И вот теперь вопрос – как особые условия для Гибралтара повлияют на сохранение английского суверенитета над этой территорией? Да, конечно, в Лондоне и Мадриде уверяют, что друг друга очень любят и подножки ставить не собираются. «В моей стране проживает около 250 000 испанцев, и более 360 000 соотечественников сделали Испанию своим домом. Начинается новый этап в наших отношениях, и я уверен, что связи будут и дальше укрепляться», – заявил посол Соединенного Королевства в Испании Хью Эллиот. Однако испанские власти, которые намерены продолжать бороться за «возвращение Гибралтара в родную гавань», вряд ли упустят возможности для усиления своего контроля над Скалой.
К сожалению для них, между контролем и аннексией огромная пропасть.
Во-первых, потому, что на пути интеграции Гибралтара и Испании лежит история, а также сопряженные с ней эмоции. Гибралтарцы помнят, как Испания закрывала границы их территории, устраивала блокады, мешала интеграции Гибралтара в международные институты. Одна из последних таких блокад была в 2013 году, когда из-за конфликта вокруг установки гибралтарскими властями искусственного рифа Мадрид резко ужесточил контроль на границе с британской территорией – якобы для пресечения контрабанды сигарет. Поэтому все опросы показывают, что жители Гибралтара хотят остаться в ЕС – но они категорически против вхождения в состав Испании. В 2002 году почти 99% жителей Скалы выступили против совместного англо-испанского управления их территорией.
Испания, конечно, может продолжать попытки аннексировать территорию в надежде на какой-то авось. Однако – и это во-вторых – сами эти попытки подрывают международные позиции страны. Аргументы Испании по вопросу возвращения ей Гибралтара (чисто испанская земля, находящаяся на испанской территории и оккупированная иностранной державой сотни лет назад) зеркально напоминают аргументы Марокко относительно Сеуты и Мелильи – двух подконтрольных Мадриду территорий на марокканской земле. И тамошние журналисты уже пишут о том, что эти земли пора вернуть в родную гавань.
Стоит ли Мадриду в этой ситуации выпускать территориальных джиннов из бутылки?