Убийство иранского физика-ядерщика Мохсена Фахризаде немедленно обросло множеством конспирологических теорий и взаимоисключающих версий. Люди часто слишком увлекаются «джеймсбондовскими» деталями в ущерб анализу и прогнозу. Вот и сейчас даже официальные иранские источники запутались в показаниях и распространяют одновременно две противоречащие друг другу истории.
Согласно первой, рядом с кортежем, в составе которого ехал Фахризаде, сперва взорвался пикап «Ниссан», гружённый дровами. Затем по бронированной машине учёного кто-то открыл автоматный и пулемётный огонь. При этом Тегеран не демонстрирует тел «уничтоженных террористов», что необычно. На востоке любят выставлять на всеобщее обозрение тела мёртвых врагов. А уйти они могли только на вертолёте.
Возможно, из-за этого несоответствия и появилась в воскресенье вторая версия убийства Фахризаде, примечательная тем, что в ней отсутствуют люди – то есть живые непосредственные исполнители. По этой версии, на всё том же пикапе «Ниссан» с дровами был установлен пулемёт, которым управляли дистанционно. Из этого пулемёта и обстреляли машину Фахризаде, а затем пикап взорвался, уничтожив тем самым и сам пулемёт, и систему (модуль), которая им управляла. Самоликвидировался и самостоятельно замел все следы. Все остальные варианты этих двух версий отличаются друг от друга деталями: что случилось раньше – обстрел или взрыв «Ниссана», автоматы или пулемёты, выходил ли Фахризаде из машины или оставался внутри, как вела себя охрана, были ли смертники и тому подобное.
Версия с удаленно управляемым пулеметом имеет право на жизнь, поскольку организовать нечто подобное технически не так сложно, как может показаться. Ещё в 1990-х годах в России умельцы приделывали гранаты к радиоуправляемым вертолётикам, купленным в «Детском мире», и посылали их в окна укреплённых особняков конкурентов по какому-нибудь водочно-спиртовому бизнесу. В настоящий момент ведущие страны – производители оружия имеют на вооружении серийные дистанционно управляемые пулеметные модули. И в российской армии такие тоже, кстати, имеются. Так что ничего тут нового «Моссад» (если это «Моссад») не открыл. Собственно говоря, убийство Соединенными Штатами иранского генерала Сулеймани произошло чем-то похожим способом – с помощью так же дистанционно управляемого беспилотника.
Кроме того, такая организация покушения легко могла дать сбой. Водителей охраняемых лиц обычно учат при такого рода угрозах давить на газ и быстро проскакивать зону обстрела. Один-единственный статичный пулемёт, будь он хоть трижды удаленно управляемый, не даёт гарантию успеха при покушении.
Но гораздо более существенный вопрос заключается не в технологии исполнения. Куда важнее то, насколько доказательным будет обвинение, которое Тегеран должен предъявить неким организаторам и заказчикам.
Иран желает отомстить. Его желание понятно. Но эта месть будет легитимной только в том случае, если иранская контрразведка и Высший совет национальной безопасности покажут публично какие-либо улики и протянут всю цепочку связей от исполнителей к заказчику. А сейчас в Иране просто показывают пальцем на Израиль как на очевидного выгодополучателя, да и обладающего к тому же репутацией серийного убийцы иранских физиков-ядерщиков. Но этого недостаточно, чтобы нанести ответный удар или кого-то точечно взорвать в Израиле. Для морального и политического оправдания ответных действий нужны улики.
Иранские газеты полны гнева против «сионистского заговора» и «врагов иранского народа», но к делу всё это не пришьёшь. В воскресенье иранская разведка заявила, что «обнаружены важные улики», лишь подогрев этим спекуляции, а в понедельник секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Шамхани заявил, что спецслужбам удалось установить личность организатора убийства. «Нам известно, кто спланировал это, известно его прошлое», – сказал он, не называя имён. Но он/они «связаны с еврейским государством».
Если контр-адмирал Шамхани не преувеличивает (а он может: он ещё в 2004 году обещал через несколько месяцев запустить «первый исламский спутник» на базе ракеты «Шахаб-4»), то иранское следствие могло выйти на кого-то на исполнителей теракта через пресловутый «Ниссан» и дрова на нём. Иран достаточно цивилизованная страна для того, чтобы регистрировать автотранспорт, вешать на «дрововозчики» номера (в Иране нет лесов, и дрова очень дороги) и выдавать им техпаспорта.
Тут, кстати, надо напомнить любителям «джеймсбондовских» примочек и фантазий, что даже при самом высоком техническом уровне покушения у исполнителей всегда есть связь с землёй. Этот «Ниссан» надо было купить (вариант: угнать), где-то его пару дней держать, пока на него наверчивали этот робот-пулемёт (если он действительно применялся). Гараж этот тоже на кого-то зарегистрирован. В конце концов, даже дрова эти надо было где-то купить и из пункта А везти в пункт Б.
Иными словами, раскрутить эту цепочку несложно. Обычная полицейская работа. Поднять архивы, найти владельца «Ниссана» (или его родственников, если сам владелец сумел скрыться), показать ему кузькину мать, выяснить, кому он отдал (продал, одолжил кузену из провинции) машину. Затем съездить в пункт А, опросить всех, кто в округе торгует дровами, составить фотороботы и прогнать их по базе неблагонадёжных.
Это реальная, полевая работа, в ходе которой следователи обязательно должны выйти на живых людей. Пулемет с удаленным управлением сам на пикап не привинтится. Управлять им можно хоть из Тель-Авива, но «Ниссан» надо было руками завести и пригнать в нужную точку. Затем быстро оттуда скрыться. И вся эта высокотехнологичная операция вполне раскрывается давно проверенными следственными действиями.
В Израиле не особенно скрывают, что используют в Иране в подрывных целях группы недовольных из числа национальных меньшинств и, в меньшей степени, идейных противников существующего порядка вещей.
В свою очередь иранская контрразведка старается внедрять в эти группы агентуру, чтобы опережать события. Сейчас эта система не сработала, и некая группа оставалась незамеченной достаточно долгое время, чтобы организовать такой теракт. Но задним числом, активизировав агентуру, можно попробовать выяснить, какая из группировок могла бы быть к этому причастна. Это дольше и сложнее, чем раскручивать физические цепочки, но тоже рано или поздно даст результат.
В принципе такого рода теракт способна организовать очень небольшая группа с хорошим уровнем конспирации. Возможно, она была целиком заброшена (или активизирована из «спящего» состояния) исключительно под эту акцию и ранее нигде не светилась. Но даже в этом случае люди всегда оставляют следы. Нужны документы, сотовые телефоны. Надо где-то жить. В конце концов, надо было установить график и образ жизни Фахризаде, а для этого надо было регулярно торчать на этом участке трассы или около его дома. Находить эти следы – утомительная работа, но это одна из главных составляющих следствия.
Другое дело, что персы – народ эмоциональный, и в Иране иногда «назначают» виноватых просто для запугивания потенциальных террористов. Но это не исключает того, что для использования в ответ каких-либо силовых методов за пределами Ирана всё-таки одного мотива (такого, какой просматривается у Израиля) недостаточно. Конечно, Израилю надо 1) остановить иранскую атомную программу и 2) вывести из себя Тегеран перед началом президентства Байдена, сделать его недоговороспособным в гневе.
Мы это понимаем, иранцы это понимают, и даже израильтяне это понимают. Но для того, чтобы нацелить всё те же «Шахабы» на Хайфу и парализовать тем самым всю внешнюю торговлю Израиля, нужны доказательства, пригодные для использования в суде. Пусть даже и в шариатском. Одних рассуждений о «сионистском заговоре» тут недостаточно. Некоторые доказательства, как заявляется, уже появились.
И заговор, конечно, есть. Похоже, что действительно сионистский.