На Украине сообщили о сдаче оружия тремя бывшими добровольческими батальонами непонятного подчинения: чеченского имени шейха Мансура, батальона ОУН* Кохановского и 8-го батальона ДУК «Правый сектор*» «Аратта» («арийцы»). Частично добровольцы сдали оружие сотрудникам МВД. Частично передали его на хранение на склады. При этом речь не идет о расформировании этих подразделений и они не выводятся из зоны военных действий навсегда, как ранее уже говорилось.
Люди главы МВД Арсена Авакова пришли за оружием добрбатов в глубоком тылу. Большая часть личного состава была выведена на базы второй линии вместе с личным оружием для переформирования. Тяжелая техника и боеприпасы были оставлены на линии фронта.
Украинская сторона утверждает, что вывод боевой техники добрбатов невозможен как раз из-за Минских соглашений и участия в процессе наблюдательной миссии ОБСЕ. Тяжелая техника должна находиться на определенных Минскими соглашениях пунктах и никак оттуда не перемещаться. Это манипулирование словами, поскольку таким образом артиллерия и танки, ранее принадлежавшие разоружаемым добрбатам, остаются на линии фронта. А вот при некотором напряжении доброй воли их можно было бы вывести на тыловые полигоны в Киевской и Черниговской областях, согласовав этот процесс с мониторинговой миссией. А так по факту остатки крайне злобных добрбатов сдали только минометные выстрелы, взрывчатку и прогнившие цинки от гранатометных выстрелов.
При этом на тыловых базах в прифронтовой зоне во втором эшелоне остались габаритные вооружения, которые не были официально переданы добрбатам – это вооружение, которым они просто самостоятельно обзавелись в ходе вооруженных действий. Путем захвата складов, спонсорской помощи, централизованного снабжения – уже не важно.
Тут же появилась версия, что это событие чуть ли не эпохальное, означающее очередной шаг президента Владимира Зеленского к мирной политике в Донбассе. Некоторые комментаторы решили, что это чуть ли не подготовка к новому раунду переговоров в рамках нормандского и минского процессов. В реальности это лишь разоружение или частичное обезоруживание наиболее странных и одиозных вооруженных группировок, формально не входящих в состав министерства обороны. Операция больше похожа на театрализованную постановку. Событие назрело давно, к внешней политике никакого отношения не имеет. От этих людей начали избавляться еще при Порошенко, это чисто внутренняя история, которую, конечно, при некоторой доле воображения можно представить как миролюбивую акцию.
Особого упоминания достоин так называемый батальон имени шейха Мансура, который уже упоминался выше. Он был составлен из беглых «непримиримых» чеченцев из Западной Европы.
Решение о его формировании было принято в 2014 году в столице Дании Копенгагене, где базируется организация «Свободный Кавказ». По численности «батальон» в лучшие свои времена никогда не превышал двухсот человек. В большинстве своем это были ветераны двух чеченских кампаний, бежавшие в Европу после 2001 года. Организационно он был вторичен по отношению к «батальону имени Джохара Дудаева», который был фактически разгромлен. В какой-то момент батальон имени Дудаева распался на три конкурирующие группы, которые развели по разным участкам фронта – от Луганска до Мариуполя. После гибели командира батальона имени Джохара Дудаева Исы Мунаева новую группу возглавил его заместитель Муслим Чеберлоевский, а состав батальона пополнился ингушами.
Чеченский батальон был источником проблем, а не важной боевой единицей, несмотря на богатый военный опыт его участников.
Боевой выхлоп от батальона имени шейха Мансура был невелик. Они участвовали в затяжных боях за Широкино, в ходе которых просто сожгли половину села. Широкино переходило из рук в руки бесчисленное количество раз, и чеченцы в итоге были выведены оттуда зимой в степь под Волноваху. Там им было холодно и неуютно. Далеко перебазироваться они не хотели, поскольку в Мариуполе построена крупная и внешне симпатичная мечеть, прихожанином которой стал Муслим Чеберлоевский.
В батальоне числились и Амина Окуева, украинка из Одессы, вышедшая замуж за чеченца Адама Осмаева, обвинявшегося в попытке организации покушения на Владимира Путина и принявшаяся выдавать себя за природную чеченку, «изгнанную русскими оккупантами». 30 октября 2017 года Окуева была убита под Киевом, а Осмаев ранен. Их машину обстреляли из засады. При загадочных обстоятельствах в Турции умер Илес Дадакаев, позывной «Марат», легендарная у «непримиримых» чеченцев фигура, у которого якобы был конфликт с четой Осмаев – Окуева на почве расходования денег, выделяемых чеченской диаспорой.
В итоге «батальон имени шейха Мансура» сократился до буквально двух десятков человек неизвестного подчинения. По сути – банда. Муслим Чеберлоевский продолжал настаивать, что он административно входит в состав подразделений ДУК «Правый сектор» (запрещена в России), но в Киеве полагали, что такого рода уже не военные, а скорее пропагандистские структуры должны находиться в составе минобороны. Даже чисто юридически добрбат имени шейха Мансура не мог таковым считаться, поскольку добровольческие батальоны были еще в 2014 году переформатированы в «территориальные батальоны» и четко привязывались к той области Украины, в которой формировались. Более того, они финансировались из областных бюджетов и на основе «военного налога» и просто поборов с местных предпринимателей. «Чеченской области» в составе Украины нет, и батальон имени шейха Мансура юридически не может быть территориальным батальоном, тем более что результата от него никакого.
Примерно похожие истории можно рассказать и про другие два батальона, разоруженные сейчас: батальон ОУН Кохановского и 8-й батальон «Аратта» Андрея Гергерта.
«Аратта» – весьма причудливое подразделение. Там группировались люди, искренно считающие, что украинцы – это потомки скифов, и вообще сторонники такого рода экзотических теорий украинской идентичности кухонного происхождения. Именно в составе «Аратты» и еще батальона «Сармат» (сарматы – это те же скифы, вид сбоку) было максимальное число людей, использовавших в быту свастику и другие дискредитированные арийские символы. Их легко можно записать в неонацисты, просто в качестве «арийцев» и «избранного народа нордической расы» они полагали в первую очередь украинцев, а уже затем арийцев поменьше (всякие там немцы).
Батальон ОУН Кохановского формировался в Нежине Черниговской области сперва на основе территориального отряда, но также перерос именно в политическое объединение, копировавшее символику и принципы ОУН старого образца (при Гитлере и до разгрома подполья на Западной Украине в середине 1950-х годов).
Эти три группы военной силы уже давно не представляли, а идеологической и подавно.
Отморозки из ОУН, «Аратты» и прочих «древних арийцев» давно уже раздражали всех. Репортажи о людях со свастикой на шевронах и на телах стали регулярно появляться в западных СМИ начиная с 2015 года. А это очень травмирующая для западноевропейской общественности ситуация. Кроме того, в украинском обществе накопилась общая неприязнь к «идеологическим» добрбатам после истории с откровенно садистским и бандитским батальоном «Торнадо». К тому же эти группировки (батальонами их назвать сложно просто из-за низкой численности) продолжали настаивать на своей самодостаточности и отказывались переходить в подчинение минобороны. А это создавало дополнительную неразбериху на фронте.
Устранение с идеологического поля персонажей типа «древних украинских арийцев» и «непримиримых» чеченцев можно только приветствовать, но не следовало бы считать это каким-то сверхъестественным событием. Кроме того, многие группировки и так выведены на вторую линию. Реагировать на каждый вздох из Киева – слишком много чести. Нам же будет достаточно только приказа о прекращении огня и реального воплощения в жизнь минских договоренностей. А там – хоть всех разоружите.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ