Длящиеся уже четвертую неделю протесты в Гонконге, вызванные недовольством готовящимся к принятию законом об экстрадиции преступников в Китай, достигли в понедельник своего пика – толпа взяла штурмом местный парламент, законодательное собрание. Депутатов в здании не было, и кто-то из демонстрантов даже вывесил на трибуне в зале заседаний флаг британской колонии Гонконг.
За 22 года, прошедшие с момента возвращения Гонконга Китаю (а именно к этой годовщине и был приурочен понедельничный митинг), массовые протесты в городе проходили уже не раз. Самые серьезные были в 2003 и 2014 годах. Но английские флаги в местном парламенте еще не вывешивали, да и два миллиона человек (из общего населения в семь с половиной миллионов) на улицы не выходили. Означает ли это, что протесты могут быть использованы для организации «оранжевой революции» и за ними стоят «западные друзья» Китая?
Конечно, противостояние с Китаем стало ключевой проблемой для США на обозримое будущее, и англосаксы не прочь пощекотать Пекин в крайне важных для него местах с неоднозначным статусом – будь то Гонконг, Тайвань (остающийся вне контроля КНР), Южно-Китайское море, Тибет или Синьцзян, где «угнетают мусульман». Естественно, что определенные связи у организаторов протестов в Гонконге с англичанами и американцами есть – как это было и пять лет назад во время неудавшейся «революции зонтиков».
Но по гамбургскому счету ни США, ни Великобритания не могут давить на Китай через Гонконг.
Не могут ни организовать его отделение от КНР, ни даже создать Пекину серьезные проблемы с помощью Гонконга. И вовсе не потому, что Китаю ничего не стоит силой подавить любой бунт в бывшей британской колонии.
Да, сейчас Китай жестко предупредил англичан. Как заявили в МИД КНР, британская сторона должна «трезво оценивать факт возвращения Сянгана в лоно Родины, которое произошло 22 года назад, а также прекратить вмешиваться в дела Сянгана и во внутренние дела Китая»:
«Вслед за возвращением Сянгана под юрисдикцию Китая и завершением работы в переходный период были полностью исполнены имеющие отношение к Великобритании права и обязанности, закрепленные в Совместном китайско-британском заявлении. У британской стороны нет никаких так называемых обязательств по отношению к Сянгану. Дела Сянгана являются внутренними делами Китая, в которые не имеют права вмешиваться какие-либо иностранные государства».
Действительно, никаких обязательств у Лондона по отношению к Гонконгу не осталось. Есть только обязательство Пекина сохранять до 2047 года (то есть в течение полувека после передачи от Великобритании) статус особого административного района, то есть расширенную автономию. И цель Си Цзиньпина не в ограничении прав Гонконга (он все равно никуда не денется), а скорее в расширении прав китайской власти.
Ведь в законопроекте, из-за которого возникли протесты, речь шла о выдаче в Китай не столько сянганцев, совершивших преступления на территории материка, сколько китайцев, преступивших закон в своих провинциях и потом бежавших в Гонконг. Китайская власть не имеет права требовать их выдачи – разве это можно считать нормальным? Другое дело, что в самом законопроекте оказалась расширенная трактовка определения тех, кто попадает под экстрадицию. Это и стало поводом для массового недовольства. То есть Си Цзиньпину нужно бороться с коррупцией в Китае и строить элиту, а гонконгцев пугают тем, что их всех посадят в китайские тюрьмы.
Сейчас во всем винят главу администрации Гонконга Карри Лам – она возглавляет город уже два года и не пользуется популярностью. Законопроект отложили, но в любом случае рано или поздно он будет принят. Пекин и раньше не раз шел на временные уступки по тем законам и нововведениям, которые вызывали протесты. И нет никаких оснований думать, что в этот раз будет иначе. Протесты стихнут – а англичане с американцами будут наблюдать за тем, как Пекин постепенно расширяет свое влияние на Гонконг. Альтернативы у англосаксов все равно нет: раскачивать тему Гонконга невыгодно им самим. Потому что Гонконг – это главный символ глобализации, вершина несостоявшейся, но все еще лелеемой англосаксами мечты о глобальном господстве.
Гонконг подчиняется Пекину, но при этом самоуправляется. Въезд материковых китайцев в Гонконг до сих пор осуществляется по специальным разрешениям, на островах действует своя валюта, свои законы, свой уклад. Меньшинство местных жителей считает себя китайцами (хотя все они этнические китайцы), большинство же относит себя к гонконгцам. Понятно, что полтора века британского господства не прошли бесследно, а Пекину придется еще долго и осторожно вписывать гонконгцев в КНР. Но, учитывая как масштаб и разнообразие самого Китая, так и традиционную выдержку китайских властей, сомневаться в конечном успехе не приходится. К середине века Гонконг станет полностью китайским, сохранив при этом свою специфику. Но вот останется ли к тому времени там англосаксонское влияние?
Гонконг на сегодня – третий по значению финансовый центр мира (после Лондона и Нью-Йорка). И первый в Азии. А учитывая, что центр тяжести мирового порядка постепенно переносится в Тихоокеанский регион, со временем он станет главным финансовым центром всего мира. Сейчас Гонконг – это своеобразное совместное предприятие нынешних хозяев мировой финансовой системы (то есть лондонского Сити и Нью-Йорка) и китайцев. Причем китайцев не местных даже, а китайцев как таковых. Учитывая, что в мировом рейтинге крупнейших банков первые четыре позиции отныне занимают китайские банки, связка Гонконг – Шанхай в ближайшие пару десятилетий вытеснит Лондон – Нью-Йорк с первых позиций.
Собственно говоря, это и станет концом англосаксонской глобализации.
Но старые деньги Сити не исчезнут. Они просто окончательно мигрируют в Гонконг, сделав его своим главным центром. Что, в сущности, уже и происходит. Понятно, что привыкшие жить в содружестве с британской монархией капиталы не хотят оказываться в зависимости от китайских товарищей, но и отказаться от союза с ними уже не могут себе позволить. И поэтому чрезвычайно заинтересованы в сохранении особого статуса Гонконга – есть же особый статус у лондонского Сити.
Глобальные финансы не заинтересованы в раскачивании сянганской джонки – это может вызвать у Пекина еще большие сомнения в договороспособности «англосаксонских партнеров» по «совместному предприятию Гонконг». Так что британскими флагами машут наивные обитатели бывшей колонии, в то время как сами все еще живущие под этим флагом «мировые финансы» готовятся поднять над своей головой китайский красный стяг с пятью звездами.