Посольство России в Вашингтоне и адвокат Алексей Тарасов сообщили утром 4 декабря, что арестованный накануне в Саванне, штат Джорджия, россиянин Олег Никитин не признал свою вину. Минюст США обвиняет его, еще одного россиянина, двух итальянцев и американца в сговоре с целью обойти санкционный режим, мошенничестве и в отмывании денег. За все это им грозит лишение свободы сроком до 20 лет.
Суть обвинений такова.
По версии минюста США, Олег Никитин, руководитель питерской компании KS Engineering, специализирующейся на поставках оборудования для добычи полезных ископаемых и строительства, и его сотрудник Антон Черемухин коварно замыслили купить в США за 17,3 миллиона долларов газовую турбину Vectra-40G. Эта турбина была изготовлена для интеграции с газогенераторами для прямого привода мощных газовых компрессоров. «Доказательства в этом деле установили намерение российской компании использовать Vectra на российской арктической глубоководной буровой платформе», – сообщили в минюсте США. «Намерение» – это в американской юриспруденции criminal intent, основа уголовного обвинения.
Пресловутая турбина попадает под санкции, конкретно под Международный закон о чрезвычайных экономических полномочиях (IEEPA) и Закон о реформе экспортного контроля от 2018 года (ECRA). Дополнительно, «из соображений национальной безопасности», министерство торговли США запретило любую нелицензионную доставку или передачу Vectra российской компании. У них там есть длинный список, куда внесены конкретные наименования высокотехнологической продукции, которая не должна попадать в Россию. Это подзаконный акт, не привязанный напрямую к санкционным законам. С намерением обойти эти запреты, по версии минюста США, Никитин и Черемухин вступили в сговор с руководителем зарегистрированной в Италии компании GVA International Oil and Gas Services (GVA) Габриэле Виллоне, работником этой организации Бруно Капарини и главой американской компании World Mining and Oil Supply (WMO) Дали Багру.
Американец Багру должен был купить саму турбину в Хьюстоне, штат Техас, на заводе фирмы Dresser Rand, где ее, собственно, и производят, и тут же перепродать итальянцам. Итальянцы заявляли американским контролирующим органам, что собираются использовать ее для какого-то проекта на территории США, в Атланте. Но вместе этого они собирались передать ее в собственность российской компании, которая, как утверждает минюст США, «контролируется государством». Это расценивается как мошенничество. Обвинение в отмывании денег возникло из-за того, что и Багру, и итальянцы должны были получить свой посреднический процент. Отсюда и такая огромная сумма, в которую изначально заложены посреднические услуги, поскольку сама турбина стоит на порядок меньше.
Нормальная схема, известная и используемая с незапамятных времен. Еще не то СССР умудрялся покупать на Западе в куда более сложные периоды, включая максимальное обострение холодной войны. Только одна знаменитая история с высокоточными станками «Тошиба» чего стоит. Для того и нужны посредники.
Что такого в этой турбине, что из-за нее такой сыр-бор?
Во-первых, у нас таких не производят, что само по себе большое упущение программы импортозамещения. А с иностранными технологиями, которые позарез нужны, мы будем, как буквально на днях выразился президент Владимир Путин, делать «цап-царап». Он подчеркнул затем, что это шутка, но в каждой шутке...
Во-вторых, в России сейчас только одна платформа в Арктике, которая ведет добычу нефти на больших глубинах – «Приразломная», принадлежащая «Газпром нефть шельфу».
В последнее время на «Приразломной» проблемы, вплоть до периодической остановки добычи, а сам график добычи представляет собой пилообразную кривую. То густо, то пусто. Последние три года летом «Приразломная» вовсе прекращает добычу нефти и занимается только ремонтными работами, поскольку основной массе оборудования на ней уже более 10 лет от роду, да и технологии уже ушли вперед.
Специалисты связывают происходящее именно с несовершенством оборудования, и на «Приразломной» планируется масштабный ремонт с переоснащением. Видимо, для этого и срочно понадобилась новая техасская Vectra, иначе объяснить столь грубую схему ее приобретения нельзя. Было бы дополнительное время на подготовку, наверняка придумали бы схему посложнее и менее прозрачную. Не два, а пять посредников. Не итальянцы, а, скажем, канадцы, которые сами постоянно что-то бурят в вечной мерзлоте. К тому же открытым остается вопрос, как и на чем они собирались вывозить турбину из США. Она внешне не очень крупная, но все-таки. Канада со всех точек зрения удобней.
При этом на «Приразломной» уже стоит одна искомая Vectra, которая была совершенно легально поставлена на тогда еще только строившуюся платформу в 2008 году техасским заводом-производителем. На нее даже есть сертификат технического регламента ЕАЭС.
Примечательно, что производящая компания Dresser Rand, хоть и расположена в Техасе, ни разу не американская. В 2014 году ее в ходе дружественного поглощения за 7,6 миллиарда долларов (с учетом погашения долга) выкупил немецкий концерн Siemens. При этом 4,99% акций Dresser Rand принадлежат российской компании «Ренова» Виктора Вексельберга. Тогда в 2014 году вексельберговская «Ренова» всерьез конкурировала с Siemens за поглощение техасского убыточного производителя энергооборудования. Компания Sulzer, в которой у «Реновы» 30,2% акций, участвовала в торгах, но победили в итоге немцы.
Интересно, как бы выглядела вся эта ситуация, если бы в 2014 году Вексельбергу удалось бы приобрести Dresser Rand? Одна российская компания покупала бы оборудование у другой российской компании, только физически находящейся на территории США. И на эту сделку, с точки зрения минюста и минторга США, также распространялись бы санкции. Фантасмагория глобальной экономики в условиях санкционного режима.
Питерская компания Олега Никитина – серьезный игрок. В 2016 году ее прибыль приблизилась к полутора миллиардам рублей. В 2017 году петербургское ООО «КС-Инжиниринг», гендиректором которого является Олег Никитин, согласно данным портала госзакупок, хотело поставить АО «ПО «Севмаш» (которое строило платформу «Приразломная») комплекс для прямой отгрузки нефти. Тендер тогда не был разыгран.
Вообще, на российском рынке поставок оборудования для нефтянки, как это не удивительно, очень серьезная внутренняя конкуренция – и, возможно, Никитин решил проявить инициативу. Проблемы «Приразломной» и планы «Газпром нефть шельфа» по ее ремонту и переоборудованию – не военная тайна, все вертятся в одном кругу общения и друг друга знают, и Никитин мог рискнуть сыграть на опережение. Смотрите, а у меня уже есть турбина, которая вам так нужна. Это серьезное преимущество, если бы «Приразломная» объявила бы тендер на поставку оборудования.
Но это только предположение. С таким же успехом могла существовать и предварительная частная договоренность, но тогда преимущество компании Никитина на тендере стало бы уже недобросовестной конкуренцией, выключавшей других участников из серьезной борьбы за тендер.
В любом случае предложенная схема для покупки санкционного высокотехнологичного продукта была уж слишком простой и откровенной, американские контролирующие органы были просто обязаны ее заметить.
Это тот самый случай, когда сапоги должен кроить сапожник, а приобретением оборудования и технологий, то есть тем самым «цап-царап», должны заниматься те, кому это на погонах нарисовано. Еще не было случая, чтобы самодеятельность до добра доводила.
В советское время существовал Госкомитет по науке и технике (ГКНТ) и несколько профильных НИИ, которые аккумулировали заявки от промышленности, оценивали их и затем передавали по инстанции. Сейчас такой централизованной системы нет, но, по ряду данных, некоторые российские разведывательные резидентуры перегружены «промышленными» заявками, что многих раздражает. Люди приходят в разведку в массе своей с идеалистическими представлениями о своей работе. Они Родину идут защищать, а тут им надо заниматься «просьбами» бизнеса. Это воспринимается как непрофильная нагрузка.
Тем не менее нет никаких сомнений в том, что, если бы этой несчастной турбиной занимались бы профессионалы, она давно бы уже нефть на шельфе качала. Скрипя шестеренками и нехорошо ругаясь по-английски, но качала бы, и никакой американский минюст не подкопался бы. Требуется ли для этого возродить в какой-то более современной форме советскую систему ГКНТ – другой вопрос. Для этого может потребоваться совместить порой несовместимые интересы многих экономических субъектов, в том числе и частных, что и юридически непреодолимо, и технически сложно.
С другой стороны, таких вот казусов, как сейчас, хотелось бы в дальнейшем все-таки избегать. В какую-то другую историческую пору эта история осталась бы частным случаем, который удалось бы решить с американцами полюбовно, но сейчас все это прекрасно укладывается в общую схему «российского агрессивного поведения» – и найти компромисс будет очень сложно. Потребуются очень серьезные усилия, чтобы арестованные в Саванне россияне не повторили бы судьбу Виктора Бута.