Первый ударный беспилотник Bayraktar ВВС Турции прибыл на место постоянного базирования на территории непризнанной Турецкой республики Северного Кипра (ТРСК). Об этом в понедельник сообщило РИА «Новости» со ссылкой на турецкое информагентство Anadolu. Это один из нескольких турецких разведывательно-ударных дронов, которые будут сопровождать турецкие буровые суда и транспорт близ берегов Кипра, а также заниматься исследованием с воздуха района углеводородных запасов в этом районе Средиземноморья. Дроны будут базироваться на базе турецких ВВС Гечиткале (по гречески – Лефконико) на территории турецкого Кипра – государства, которое признает только Анкара.
Власти Республики Кипр (то есть греческой части разделенного острова) выразили протест и оценили решение Анкары как шаг, дестабилизирующий Восточное Средиземноморье. Но более интересно, какова будет реакция Израиля. Первый из турецких боевых дронов приземлился на Кипре буквально на следующий день после эффектного пролета истребителей BBC Израиля над турецким кораблем, который занимался бурением газовых скважин возле Кипра.
Известный блогер Бабак Тагваи, который позиционирует себя как военного эксперта, знакомого с «инсайдами», накануне написал в Twitter: самолет F-16I ВВС Израиля «нанес удар» по кораблю Турции, использовав противорадиолокационные ракеты Delilah. Ни турецкая армия, ни ЦАХАЛ не подтвердили это сообщение. В любом случае израильская воздушная демонстрация также стала ответом, в данном случае – двухнедельной давности. Тогда израильское исследовательское судно «Бат-Галим» было изгнано из экономической зоны Кипра турецким военным кораблем.
Вдобавок Реджеп Тайип Эрдоган совершил жест, который явно был рассчитан на раздражение Израиля. Президент Турции принял делегацию правящего в секторе Газа движения ХАМАС, которое Израиль признает террористической организацией. Как сообщает израильский портал MIGNews, палестинские гости во главе с лидером ХАМАС Исмаилом Ханией пожаловались Эрдогану на «тяжелую гуманитарную ситуацию в Газе» из-за продолжающейся осады со стороны Израиля. Речь шла о важной роли Турции в поддержке палестинцев. Кроме того, представители ХАМАС заявили об опасностях, которые, по их словам, угрожают мечети Аль-Акса в Иерусалиме из-за попыток Израиля «иудаизировать» Храмовую гору.
«Израильские политики достаточно прагматичны и не поддаются легко на провокации. Но если эти провокации соскользнут к конкретным действиям, то наткнутся на жесткую реакцию Израиля, и это может привести к напряженности в регионе. Поэтому эта игра Эрдогана очень опасна», – заметил по этому поводу в комментарии газете ВЗГЛЯД бывший советник Биньямина Нетаньяху, израильский политолог Бенни Брискин.
Турция утверждает, что разведка и добыча углеводородов ведется либо на ее собственном шельфе, либо на части кипрского шельфа, которой, с точки зрения Анкары, распоряжается Турецкая республика Северного Кипра. С другой стороны, Республика Кипр, Греция, Евросоюз и все остальное мировое сообщество считают весь шельф острова исключительной экономической зоной единой и неделимой Кипрской Республики.
«Поскольку никто в мире не признает Северный Кипр самостоятельным государством, вопрос правомерности наличия у этого территориального образования собственной шельфовой зоны повисает в воздухе. В соответствии с международным правом эта зона не может считаться суверенной», – пояснил газете ВЗГЛЯД ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Виктор Надеин-Раевский. Напомним, что летом Греция пригрозила Турции санкциями со стороны ЕС. В ответ Анкара отказала Евросоюзу в праве определять границы в Средиземном море. Отказаться от геологоразведочных работ у побережья Кипра Турцию призвали и США.
Что турки не поделили с Израилем? «У Кипра с Израилем было задокументировано разграничение, но поскольку Турция не признает Кипр, она не признает и израильских зон, – разъяснил Надеин-Раевский. – Отсюда и идут все эти многочисленные взаимные угрозы, а в последнее время еще и попытки воздействия на суда, которые занимаются разработкой и разведкой в указанном районе».
Борьба за предполагаемые и пока еще толком не разведанные запасы нефти и газа в Восточном Средиземноморье началась сравнительно недавно. Но, как ранее отмечала газета ВЗГЛЯД, гипотетический приз – достаточно серьезный. В 2012 году у берегов Кипра и Греции было найдено глубоководное газовое месторождение, которое получило имя Афродита и чьи запасы оцениваются в 140 млрд кубометров. Израильтяне обнаружили близ своей морской границы с Ливаном месторождение Тамар (300 млрд кубов газа), которое и разрабатывают с 2013 года совместно с американцами. Но «в этом районе самым крупным месторождением считается Левиафан», пояснил газете ВЗГЛЯД Надеин-Раевский. Нефтегазовое месторождение, названное в честь библейского морского чудовища, находится в 135 километрах от израильского города Хайфа (для сравнения, месторождение Тамар – менее чем в 90 км от израильского берега). Это примерно на полпути от израильского до кипрского побережья. По оценке Геологической службы США, потенциальный запас Левиафана – 3,4 трлн кубометров природного газа и 1,7 млрд баррелей нефти.
«Но есть и другие месторождения, – отметил Надеин-Раевский. – При этом Турции удалось согласовать свои зоны добычи с Египтом, и, более того, они также вели приговоры с Алжиром. В регионе идет довольно сложное наложение зон, все зависит от того, как проводить границы». Что касается зоны, в которой происходили турецко-израильские инциденты, то «данная территория как бы ложится на ливанские и сирийские воды, а с юга в непосредственной близости находится еще и зона Израиля. Но это если судить, как говорится, «по классике».
Все это выглядело бы неплохо, если бы не весьма максималистские притязания Турции».
«При этом шельфовые зоны Кипра и Турции накладываются друг на друга. И, соответственно, для разрешения споров нужны договоры по разграничению и определению мест работы в каждой из зон. Но Турция к этому не стремится. Она пытается навязать свое понимание всех связанных с этим вопросов», – констатировал Надеин-Раевский. По его словам, Турция хочет забрать себе как можно больше, потому что месторождения здесь идут не сплошь, а «пятнами», и международное право Анкару в данном случае не очень смущает. Как не смущает и давление со стороны Евросоюза, который категорически не принял и осудил турецкие стремления. Именно по этому поводу Турция подвергнута ряду экономических санкций со стороны ЕС.
Ирония заключается в том, что борьба за нефтегазовые запасы Восточного Средиземноморья уже идет, а реальный объем этих запасов пока не известен. «На самом деле точно не известно, что это за месторождения», – сказал газете ВЗГЛЯД эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. «История в том, что сложился некий тройственный союз между Грецией, Кипром и Израилем. Их министры энергетики уже несколько лет колесят по всему миру, пытаясь протолкнуть идею о том, что если у вас есть шельф, то там обязательно найдутся и шельфовые месторождения. Особенно активными были такие поездки во времена высоких цен на нефть. До 2014 года. Эти три страны пытались найти инвесторов буквально повсюду», – рассказал Юшков. Греки рекламировали месторождение Афродита, Израиль – свой Левиафан, Кипр, в свою очередь, утверждал, что у него тоже есть месторождения на шельфе, продолжил собеседник. «Вырисовывался такой проект – на шельфах Израиля, Кипра и Греции будут разрабатываться месторождения, будет построен газопровод, и таким образом газ придет на довольно рентабельный европейский рынок», – рассказал Юшков.
Поэтому привлекательность всех этих проектов довольно спорная, отметил эксперт, тем более при сегодняшних низких ценах на углеводороды. Хотя трем странам – Израилю, Греции и Кипру – ничего не остается, кроме как давить на то, что там очень богатые запасы. При этом на шельфе Кипра каких-либо доказанных запасов до сих пор нет. Есть предполагаемые, но все понимают, что они невелики, и риски того, что там могут оказаться нерентабельные залежи, также оцениваются как высокие, акцентировал эксперт-экономист.
Что касается Турции, а точнее Эрдогана, то здесь можно усмотреть и попытку решить политическую проблему, полагает израильский политолог Бенни Брискин. «Даже не глядя на этот инцидент, достаточно следить за риторикой Эрдогана последние много лет. Я имею в виду его политическую линию – поддержку ХАМАС, постоянную очень агрессивную риторику по отношению к Израилю», – заявил Брискин. «Сейчас в Турции экономическое положение не из лучших, выборы в Анкаре и Стамбуле исламисты проиграли, и Эрдоган уже не чувствует электоральной поддержки, которая всегда у него была, поэтому он играет на самом надежном – поисках врага», – полагает бывший советник Нетаньяху.