На момент принятия декларации о независимости единой Молдавии уже не существовало – приднестровский конфликт начался в 1989 году, и к августу 1991-го распоряжения кишиневского руководства к востоку от Днестра уже не исполнялись. Большинство жителей города Бендеры, расположенного на западном берегу реки, также выступали против молдавских властей. В марте 1992-го это привело к «горячей фазе» конфликта – она продлилась до июля, когда благодаря ультиматуму генерала Лебедя молдавская сторона все-таки согласилась на переговоры.
Следует четко осознавать этот исторический факт: Приднестровье никогда не было частью независимой Молдавии. МССР была создана из автономной республики Приднестровья, входившей в состав УССР, и частей Бессарабии, в 1918–1940 годах принадлежавших Румынии, а до того – Российской империи. Как и многие другие искусственно созданные большевиками республики (включая Украину), это образование оказалось нестойким.
Молдавия – яркий пример того, что в политологии называется failed state, несостоявшееся государство. Да, формально все признаки государственности есть – парламент, назначаемое депутатами правительство, всенародного избранный (но ничего не решающий) президент, судебные инстанции, муниципальная власть. Но по сути современная Молдавия – это тираническая олигархия, вся власть в стране принадлежит одному человеку – мультимиллионеру Владимиру Плахотнюку.
Несмотря на то, что Плахотнюк – лидер «проевропейской» Демократической партии, а декоративный президент Игорь Додон представляет «пророссийскую» партию социалистов, эта имитация конкуренции уже давно никого не убеждает.
Кроме того, в стране есть «правая оппозиция» – идеологические наследники тех демонстрантов, которые в 1989 году скандировали «Русских – за Днестр, евреев – в Днестр». Она выступает резко против Плахотнюка, но в ее самостоятельности есть серьезные сомнения. Представлявшие реальную опасность для всевластия олигарха политики либо уехали из страны (как бывший мэр города Бельцы Ренато Усатый), либо находятся в тюрьме (как экс-премьер Влад Филат).
По большому счету нет разницы, кто победит на парламентских выборах, назначенных на 24 февраля 2019 года. Просто для примера: Демократическая партия на выборах 2014 года получила 19 мест – меньше, чем социалисты (25), либерал-демократы (23) и коммунисты (21). Но по состоянию на 2018 год фракция демократов насчитывает 42 человека, социалистов – 24, коммунистов – шесть, либерал-демократов – пять.
Если бы в стране до сих пор действовала пропорциональная система избрания парламента, социалисты одержали бы сокрушительную победу: по данным разных социологических служб, рейтинг партии президента колеблется в пределах от 36% до 50%, тогда как уровень поддержки демократов всего 8–13%. Но социалисты поддержали самоубийственное для них решение перейти на смешанную систему выборов, а в способностях Плахотнюка провести в одномандатных округах якобы независимых кандидатов, которые будут во всем поддерживать его партию, мало кто сомневается.
Неудивительно, что в условиях, когда и «прозападный», и «пророссийский» векторы политики скуплены на корню одним человеком, начинают набирать силу альтернативные движения.
Накануне Дня независимости в центре Кишинева был организован митинг, главным требованием которого было признание итогов выборов мэра города, состоявшихся в июне. На них победил Андрей Нэстасе, лидер партии «Платформа Достоинство и Правда», которая в 2014 году вообще не прошла в парламент. Однако суд признал итоги выборов недействительными, так как за этого кандидата агитировали румынские политики, а «зарубежная поддержка» на выборах запрещена. При этом конкурент Нэстасе, социалист Ион Чебан, занявший второе место, мэром тоже не стал, и исполняющим обязанности главы столицы остается удобный для Плахотнюка политик Руслан Кодряну.
Текущий рейтинг партии Нэстасе сравним с рейтингом Демократической партии – от 9% до 16% по данным разных социологических служб. Но судя по тому, что политик делает ставку на уличные протесты, он надеется повторить путь нынешнего армянского премьера Никола Пашиняна, чья фракция в парламенте была одной из самых малочисленных.
Вряд ли действующая власть этого не понимает. Поэтому президент Игорь Додон без какого-либо стеснения встает на позицию правительства, которое он, как правило, критикует по любому поводу. «Никто не имеет морального права использовать людей для продвижения своих политических интересов. Позор им и позор всем тем, кто был у власти с 2009 года и по сей день и напрямую или косвенно виновен в таких нелицеприятных ситуациях, возникающих в молдавской политике. Для страны опасно то, что эти ненависть и хаос могут перейти с улиц в парламент», – написал формальный глава государства в «Фейсбуке».
Ошибки украинской и армянской власти в Молдавии, похоже, повторять не намерены – митинг Нэстасе и его соратников был оперативно разогнан. Впрочем, ничто не мешает им собраться вновь.
Принципиальное отличие молдавской ситуации от украинской, грузинской и любой другой заключается в наличии в стране большого количества унионистов – сторонников отказа от государственности и возвращения в состав Румынии. Пока они в меньшинстве (около 20–25%, по данным разных опросов), но это очень активное меньшинство. И, как мы видим на недавнем примере Армении, в условиях разочарования граждан в действующей власти и прикормленной оппозиции «третья сила» вполне может стать первой.
Именно поэтому у Молдавии наибольшие шансы возглавить список постсоветских государств, которые рано или поздно утратят независимость, полученную благодаря событиям в Москве и Беловежской пуще.
Кстати, Румыния неоднократно подтверждала, что не претендует на территорию Приднестровья и готова обсуждать дальнейшую судьбу Гагаузии – автономии на юге Молдавии, населенной гагаузами, тюркоязычным православным народом.
Безусловно, в настоящее время Плахотнюк является главной силой, которая защищает Молдавию от поглощения соседом – быть первым в Кишиневе куда лучше, чем неизвестно каким в Бухаресте. Но недовольство граждан нарастает, и уже следующий митинг правой оппозиции разогнать будет сложнее.
России в данной ситуации остается только продолжать поддерживать Приднестровье и наблюдать за происходящим в Молдавии – реальных пророссийских политиков по ту сторону Днестра не осталось.