Стремительность кампании по переводу всего образования в Латвии на латышский язык, кажущаяся необоснованность ее методов, а также репрессии, обрушившиеся на защитников русских школ, создают впечатление, что власти очень спешат. Но к чему такая спешка? Зачем понадобилось разрушать установленную с 2004 года систему билингвального обучения, которую недавно хвалили сами латышские чиновники? Они к чему-то активно готовятся, и в общем-то понятно – к чему.
Русофобия за гранью здравого смысла
«Учеба в средней школе на латышском языке обеспечит равные возможности для вcех школьников получить качественное образование и устроить свою жизнь в Латвии. Это создаст более сплоченное общество и усилит страну», – заявил президент Раймонд Вейонис, утверждая скандальный закон о переводе всех средних школ для нацменьшинств на латышский язык обучения. «Некое недовольство жителей» по этому поводу он заметил, но значения ему не придал, более того, воззвал к совести недовольных:
«Я прочитал несколько десятков писем родителей русскоязычных школьников. Мне показалось странным, что если положить эти письма в ряд, то они производят впечатление написанных по шаблону. Пусть это останется на совести их авторов».
Теперь на очереди начальные школы и детские сады – националисты активно призывают «лытышизировать» и их тоже.
Такая перспектива вполне реальна: в июне был принят новый закон, запрещающий преподавание на иностранных языках даже в частных вузах. Столь наглое вмешательство в дела бизнеса ошеломило многих, включая латышей. Дело в том, что студенты из Европы, США и Канады зачастую рассматривают Латвию как базу для изучения русского языка, спрос на который на Западе повысился. Сейчас на русском в республике учатся 5200 студентов, примерно половина из них – иностранцы, и частные вузы только в виде прямых налогов платят государству более 4 млн евро в год, параллельно обеспечивая полторы тысячи рабочих мест.
Другими словами, из ненависти к русскому языку латвийское государство стреляет себе же в ногу. Ректор рижского Института транспорта и связи Юрис Канелс сетует: «На три иностранных студента в частных вузах приходится только один в государственных. Латышизация высшего образования подорвет позиции и тех, и других, предоставив шансы соседним Литве и Эстонии получить дополнительные доходы от программ на русском и английском языках».
Искоренение русскоязычного образования ведется целенаправленно, а не только для того, чтобы угодить «национально мыслящему избирателю» в преддверии назначенных на октябрь парламентских выборов. В пользу этого свидетельствуют репрессии, обрушившиеся на несогласных. Наиболее свежий пример – арест Ильи Козырева, активиста кампании против ликвидации русского образования, члена правления партии «Русский союз Латвии» и кандидата в депутаты Сейма. Сейчас он находится под подпиской о невыезде, Козыреву вменяют «помощь иностранному государству в его деятельности против Латвии» и «организацию массовых беспорядков». В апреле он призвал латвийских русских участвовать в акции «Санкционный смотритель»: собирать данные на латышских предпринимателей, спонсирующих националистических политиков, но имеющих бизнес, связанный с Россией, и передавать эти сведения в РФ. Таким образом, по его мнению, за уничтожение русских школ придется платить в буквальном смысле.
Ранее за «антигосударственную деятельность» был арестован пожилой профессор Александр Гапоненко – под стражей он находится с апреля. Через допросы в Полиции безопасности и возбуждение уголовных дел прошли и многие другие русские активисты, политики и правозащитники, участвовавшие в акциях в защиту школ.
Из этого следует вывод: властям жизненно важно перевести все образование в стране на латышский язык – настолько важно, что они не считаются с репутационными издержками. Но почему?
«Пол-Украины уже выехало»
Не так давно представитель МВФ Ива Петрова предупредила, что ситуация на рынке труда в Латвии может создать серьезные трудности для народного хозяйства. Из-за массовой эмиграции населения уровень необходимых навыков продолжает падать, а зарплаты растут из-за кадрового голода, следовательно, снижается конкурентоспособность экономики.
Цифры действительно внушают тревогу: в начале этого года в Латвии проживало 1,934 млн человек, что на 15700 меньше, чем годом ранее. По данным Центрального статистического управления, в 2017 году количество населения уменьшилось на 0,8%, годом ранее – на 1%. При этом количество умерших превысило количество родившихся на 7900 человек, что самый большой показатель за последние четыре года. В связи с этим в МВФ и советуют латышам так реформировать законодательство, чтобы содействовать иммиграции рабочей силы.
Многие местные бизнесмены эту инициативу поддерживают двумя руками. Так, совладелец предприятия по производству шпрот Karavela Андрис Бите пожаловался «Русской службе Би-би-си», что производить консервы для российского рынка почти некому – в Риге сложно найти рабочую силу. А глава строительного предприятия Марис Стакенс вывез с Украины в Латвию несколько сотен человек и теперь особо подчеркивает, что некоторые из гастарбайтеров выучили латышский язык, поэтому тревоги националистов, переживающих за латышскую идентичность, несостоятельны.
«Украинец после работы несколько раз подумает, стоит ли ему идти в бар или лучше выспаться – и завтра с новыми силами браться за работу. Но у них есть некоторая разница с нами в менталитете, и это надо учитывать и немного корректировать. Зато с советских времен у них осталась производственная культура, поскольку на Украине до сих пор много промышленных заводов, – говорит предприниматель. – Мы, конечно, можем взять «бедуинов» из ЕС, которых там сейчас немало. Но, откровенно говоря, мы не горим желанием это делать. Все-таки Украина, Белоруссия и Россия нам ближе по менталитету. Ведь цифры говорят сами за себя: в Латвии сейчас менее 2 миллионов жителей. По моему мнению, без 4 миллионов жителей здесь не будет никакого развития. Своих детей мы не можем нарожать, что остается? Привезти алжирцев? Ну нет!».
Согласно выкладкам Агентства трудозанятости, Латвия все больше использует труд приезжих. Если в январе 2016-го было выдано 3596 разрешений на работу, то год спустя уже 4400, а в январе года текущего – 5544. Охотнее прочих в страну стягиваются гастарбайтеры как раз с Украины.
Корреспондент ВВС пообщалась с Натальей из Днепропетровска, перебравшейся с приятелем в Ригу три месяца назад. За чистку скумбрии она получает около 600 евро в месяц и говорит, что дома ей платили в три раза меньше. Теперь она планирует оставаться в Латвии, «пока сил хватит». «В дальнейшем, я думаю, сюда и мама, может быть, приедет. У нас пол-Украины уже выехало. Говорят, в Польше плохо, а в Латвии хорошо», – говорит она.
Успеть до приезда украинцев
Жители других государств Евросоюза могут практически свободно работать в Латвии, но желающих крайне мало – слишком низкие зарплаты по меркам ЕС. Украина – другое дело, но при найме рабочей силы оттуда (как и из других стран, не входящих в ЕС) латышским предпринимателям приходится проходить через бюрократическую волокиту и учитывать множество ограничений, в том числе по размеру зарплаты – она должна быть не ниже средней по стране. Мотив – избежать демпинга на рынке труда, но теперь экономисты говорят о необходимости открытия этого рынка.
Представители националистических партий выступают резко против. «Мы не позволим ввести гастарбайтеров, забудьте об этом!» – отрезал депутат Сейма от Национального блока Янис Домбрава. Он жалуется, что в советские годы в республику и так понаехало слишком много славян, и «последствия этого до сих пор не преодолены». «Когда британца в магазине не смогут обслужить на английском, он поймет, что это проблема», – предупреждает Домбрава.
То, что Латвия до сих пор не упростила правила ввоза рабочей силы, политолог Филипп Раевский объясняет именно влиянием Нацблока. «Это одна из трех партий, создающих коалицию. Не будет ее – не будет коалиции, не будет правительства. Европейские партии, которые используют такую платформу, похожи между собой, они все против иммигрантов, против чужих, все надо своим. И там никакие экономические аргументы не работают», – объясняет эксперт.
Но когда ситуация в экономике из-за обезлюдения ухудшится еще сильнее, другого выхода просто не останется, и националистов все же «уговорят» на упрощение правил ввоза иностранных гастарбайтеров. Уже сейчас крупные латвийские предприниматели, на пожертвования которых во многом и живут правящие партии, проявляют сильнейшее недовольство «нациками».
Впрочем, «уговоры» могут и не понадобиться. В октябре в Латвии состоятся новые парламентские выборы. По их итогам фракция и, соответственно, степень влияния Нацблока могут сильно уменьшиться. Авторитет этой партии пошатнулся не только из-за недовольства бизнесменов, но и из-за связей с коррумпированными дельцами, наживающимися на банкротстве предприятий (этот скандал вскрылся совсем недавно). А новая коалиция, как ожидается, сделает то, о чем давно просит бизнес, – упростит правила ввоза иностранных рабочих, и в Латвию потоком хлынут украинцы. Осведомленные эксперты предупреждают о такой возможности еще с прошлого года.
Подобная перспектива представляет ликвидацию русскоязычного образования в Латвии в ином свете. Получается, она направлена не столько против местных русских, давно привыкших к политической покорности, сколько против будущих гастарбайтеров. Хочешь закрепиться – учи детей на латышском.
Таким образом, латышизация образования позволит достигнуть сразу двух целей: снизит «культурные издержки», на которые жалуется националист Домбрава, и поможет укрепить редеющий латышский этнос за счет ассимиляции детей приезжих. Власти так спешат ликвидировать русские школы, чтобы украинские гастарбайтеры не успели отдать в них своих детей.