Белорусский президент Александр Лукашенко в очередной раз отметился оригинальным заявлением. В ходе рабочей поездки в Шкловский район он неожиданно упомянул, пусть и сугубо теоретически, о возможности утери Белоруссией своего суверенитета и вхождения в состав другого государства. Какого именно, Лукашенко деликатно умолчал.
Однако стоит начать по порядку, чтобы разобраться, что же стоит за такими неожиданными высказываниями. Выступая в Шкловском районе, Лукашенко заявил, что региональные власти обязаны полностью выполнять поставленные экономические задачи, в том числе в сельском хозяйстве. «Причина невыполнения одна – смерть», – сурово подчеркнул белорусский лидер.
Кроме того, он призвал всех работников сельского хозяйства придерживаться намеченного плана и соблюдать технологии производства. Он добавил, что, если это не будет выполнено, Белоруссия «скоро пойдет по миру без штанов».
И уже затем он продолжил: «Мы на фронте. Не выдержим эти годы, провалимся – значит, надо будет или в состав какого-то государства входить, или о нас будут просто вытирать ноги».
«А не дай бог, еще развяжут войну, как на Украине», – добавил Лукашенко, еще больше сгустив краски.
Что же стоит за заявлениями белорусского президента? Прежде всего, в контексте, в рамках которого прозвучали слова Лукашенко, речь шла об экономике и сельском хозяйстве Белоруссии. А значит, подобные эмоциональные высказывания могут ярко характеризовать экономическую ситуацию в стране.
«Слова Лукашенко подтверждают и высокую степень зависимости белорусской экономики от российской, а вернее, высокую степень субсидирования и дотирования Россией белорусской экономики через поставки дешевой беспошлинной нефти, дешевого беспошлинного газа, кредиты, предоставление рынка сбыта и так далее», – отметил член Совета по межнациональным отношениям при президенте России Богдан Безпалько в беседе с Федеральным агентством новостей.
Директор Института политических исследований Сергей Марков в свою очередь отметил, что на самом деле это абсолютно разумное, спокойное и рациональное заявление. «Он имеет в виду, что страна должна обеспечивать нормальный уровень экономического развития, уровень жизни своим гражданам. Речь идет о том, что, в случае если экономический проект Белоруссии окажется не очень успешным, он подпадет под экономическое влияние других стран, в том числе России. Я думаю, что он просто констатирует факт и подстегивает менеджмент», – рассказал Марков газете ВЗГЛЯД.
«Белоруссия – небольшая страна. И как Россия не хочет открывать полностью свой рынок для китайских компаний, точно так же и Белоруссия свою экономику хочет не отдать «российским олигархическим группировкам» – крупным корпорациям. Для них это реальная угроза, за которой может последовать и потеря политической независимости. Белорусы хотели бы сохранить свою модель социально-экономическую, которую можно назвать конвергенцией социализма и капитализма. Она им нравится и хороша не только в субъективном вкусе белорусов, но и по модели ООН», – подчеркнул собеседник.
Тем не менее Богдан Безпалько отметил, что слова Лукашенко об угрозе вхождения Белоруссии в состав «другого государства», по сути, являются признанием того факта, что сама по себе Белоруссия не может справиться с экономическими трудностями. А значит, эти высказывания все же в значительной степени нацелены и на внешнюю публику.
И с учетом регулярно практикуемой Лукашенко тактики балансирования между разными сторонами адресатов у такого сигнала Минска может быть два. Первый из них – Запад. Пугая его возможным вхождением Белоруссии в состав России с параллельным прозрачным намеком на экономические проблемы, белорусский лидер вполне может надеяться на получение финансовой помощи от западных стран.
«Это заявление можно рассматривать и как сигнал Западу: если вы мне не поможете финансами и политической помощью, то меня вместе с республикой заберут. Это политическое маневрирование между Москвой и Брюсселем», – заявил политолог Дмитрий Болкунец в беседе с НСН.
«Можно было бы так интерпретировать, если бы европейцы какую-то помощь оказывали. Но количество программ и проектов Запада минимально и не предполагает больших масштабов», – отметил Кирилл Коктыш. «Но естественно, Минск никогда бы не возражал против притока денег из-за рубежа. Неважно, с восточной или западной стороны. Но этих денег на потоках в большом количестве нет», – указал он.
Другим адресатом сигнала Минска, конечно же, является Москва. Дело в том, что Россия делает попытки сделать отношения с Белоруссией более прагматичными. «Россия собирается повысить налоги на добычу полезных ископаемых, что белорусская сторона воспринимает едва ли не как катастрофу. Ранее от 18 до 22 млн тонн нефти поставлялось в Белоруссию беспошлинно. Пошлина зачислялась в белорусский бюджет. Но если будет повышен налог на добычу, то стоимость нефти для белорусов вырастет. В такой ситуации это отразится на бюджете Белоруссии, который формируется за счет продажи нефтепродуктов, сделанных из дешевой российской нефти, за счет Уралкалия и российского рынка сбыта для белорусских сельхозпроизводителей. Так что, конечно, в белорусском сегменте интернета появляются некие панические подсчеты, указывающие на то, что Белоруссия может потерять до 20% своего ВВП после повышения Россией налога на добычу полезных ископаемых», – заметил Богдан Безпалько.
И это вызывает у белорусского руководства вполне ожидаемое беспокойство. И именно это и может быть причиной заявлений о трудном положении экономики Белоруссии, которое она не сможет исправить без чужой помощи. Таким образом, Лукашенко надеется на то, что Россия все-таки откажется от своих планов. А также не бросит в беде страдающего от экономических проблем соседа и поддержит его финансовыми вливаниями.
Не исключено также, что Лукашенко надеется и на помощь другого рода – политическую, а также на защиту от иностранного вмешательства. Например, по украинскому сценарию. Именно это мог иметь в виду белорусский президент, говоря о возможном развязывании войны, как на Украине. То есть он лишний раз сигнализирует о том, что такая ситуация возможна и в этом случае он надеется на поддержку Москвы.
Белоруссия была и остается объектом потенциального влияния для западной стороны, отметил Кирилл Коктыш, и никто этот вопрос не снимал с повестки дня. «В рамках политической пищевой цепочки если страна слабая, то ее суверенитет становится номинальным, а она становится легкой добычей внешних игроков», – подчеркнул он.
«Я думаю, Лукашенко имеет в виду, что война на Украине была развязана из-за вмешательства внешних сил. И эти внешние силы на границе с Белоруссией прямо сидят и буквально клацают зубами, желая ее растерзать. И малое экономическое развитие послужило бы толчком для условного проекта белорусского майдана»,
– подчеркнул Сергей Марков. «Но мне кажется, что здесь белорусские власти сами допустили немалое количество ошибок, допустив чрезмерное влияние враждебных западных государств на гуманитарную, культурную, информационную сферу Белоруссии. Огромное количество таких проектов финансируются теми западными политическими структурами, которые хотели бы сделать из Белоруссии анти-Россию, как это сделали из Украины. Чтобы пресечь эти попытки повторить украинскую катастрофу, необходимо не только экономически развиваться, но и положить конец той враждебной Белоруссии экспансии, которую осуществляют враждебные политические центры на ее территории», – отметил он.
Дмитрий Болкунец в свою очередь отметил: «Есть еще один интересный аспект. В отношении Белоруссии давно идет работа со стороны некоторых стран. В частности, Польша вкладывает некоторые ресурсы в некие проекты, позволяющие влиять на политическую ситуацию в республике. Да, были заявления польских высокопоставленных лиц о возрождении Речи Посполитой и включении в нее территории, близкой к Смоленску. Подобная риторика поляков может говорить о том, что они рассматривают восстановление своих прав на ранее потерянные территории».
Теоретически все возможно, был же Советский Союз, было одно государство. Но практически на сегодня для этого предпосылок явных нет, отметил Коктыш. «Я думаю, что на это сегодня никто не готов. Как мы знаем, конституционный акт был в свое время согласован на 99%. Тот самый несогласованный 1% – это пункт о порядке организации общей власти. Поэтому если быть реалистами, то, во-первых, российские элиты совершенно не готовы пускать белорусские в святая святых управления. Во-вторых, белорусские элиты тоже, в общем-то, не готовы.