Для украинских оборонщиков, буквально лет пять–шесть назад начавших восстанавливать то, что было потеряно в девяностые, вновь наступают не лучшие времена. Президент страны Петр Порошенко подписал Стратегический оборонный бюллетень (фактически – планы стратегического развития ВПК).
Порошенко совсем превращает страну в аграрную державу, поскольку большая часть промышленности на «оборонку» и работала
Основная идея этого документа: необходимо исключить любое военно-техническое сотрудничество с Россией и переориентироваться на стандарты НАТО. Первая цель украинскому ВПК вполне по плечу, вторая, по мнению экспертов, в украинских условиях нереалистична. Если, разумеется, политическое руководство Украины хочет хоть в какой-то мере сохранить собственный ВПК, доставшийся в наследство от СССР.
Собственно, военно-техническое сотрудничество с Россией у Украины официально уже свернуто: «Во-первых, Украина неплатежеспособна. Во-вторых, все прекрасно понимают, куда украинская военная продукция пойдет», – заметил в беседе с газетой ВЗГЛЯД эксперт Центра анализа стратегий и технологий Максим Шаповаленко.
При этом он обращает внимание на то, что ВПК двух стран до 2014 года были очень тесно связаны. Следовательно, разрыв между ними не дался легко ни одной из сторон. Серьезнее, конечно, пострадала Украина, чья военная промышленность изначально была практически полностью ориентирована на дополнение находящегося на территории России ВПК. Кроме того, конечная продукция, выходившая с украинских военных заводов, также нуждалась в российских комплектующих.
Так, в 2013 году доля компонентов российского производства в продукции авиапредприятия «Антонов» превышала 50%. Например, редуктор для военно-транспортного самолета АН-70 выпускался только в подмосковном Ступино. Дизельные двигатели для практически всех самоходных гаубиц и БТР, стоящих на вооружении украинской армии, производились в России, на заводах Челябинска и Ярославля. Помощник украинского президента Антон Геращенко в своем «Фейсбуке» отмечал большую проблему: наличие в арсенале украинских вооруженных сил танков Т-80 с газотурбинными двигателями. Дело в том, что газотурбинные двигатели украинской промышленностью не производятся. Нельзя также забывать, что у украинской армии есть оружие исключительно российского производства, украинских аналогов которому просто нет – например, гаубицы «Мста-С» и самоходные пушки 2С7 «Пион».
Примеров удачного импортозамещения российских деталей до 2014 года у Украины не было вовсе. Чуть ли не единственное исключение касается пушек для танков, которые в советское время в стране не производились. Их производство смогли освоить на Сумском машиностроительном научно-производством объединении только в конце девяностых, чтобы выполнить контракт для поставок украинских танков в Пакистан.
Вероятно, именно из-за тесных связей ВПК двух стран после того, как весной 2014 года украинские власти первый раз заявили о разрыве контактов с российской «оборонкой», на Украине еще долго вспыхивали скандалы, связанные с обнародованием информации о том, что то или иное оборонное предприятие страны обходит запрет. Самый громкий скандал такого рода был связан с запорожским предприятием «Мотор Сич», которое продолжило поставлять комплектующие для российских вертолетов.
Сообщения о том, что и Россия может продолжать поставки на Украину, появляются и в российской прессе. Впрочем, если даже допустить, что все сообщения СМИ по поводу украинско-российских контактов в оборонной сфере верны, очевидно, что сохраняющееся военно-техническое сотрудничество – лишь капля в море по сравнению с тем, что было. Так, ТАСС со ссылкой на украинский Центр исследования армии, конверсии и разоружения сообщает о том, что только доля экспорта Укроборонпрома в Россию в 2013 году составила 300 млн долларов.
А глава Минпромторга РФ Денис Мантуров в апреле 2014 года (примерно за месяц до того, как Украина объявила о разрыве военно-технического сотрудничества с соседом) оценивал общий портфель российских гражданских и оборонных заказов, размещенных на украинских предприятиях, в 15 млрд долларов. Это примерно 8% тогдашнего ВВП Украины.
Эксперты крайне скептически относятся к перспективе заместить подобные потери переориентацией на сотрудничество со странами НАТО (а такая цель поставлена в Стратегическом оборонном бюллетене). «Думаю, что это невозможно, – полагает старший научный сотрудник ПИР-Центра Вадим Козюлин. – Не припомню ни одного примера, чтобы это случилось где-либо в Восточной Европе. Прежде всего, это технически очень сложно, потому что стандарты разные. Проще и дешевле построить новое производство, чем переделать старое. Но самое главное – кому это нужно? У Запада есть полноценное производство тех вооружений, которые могла бы теоретически производить Украина».
В беседе с газетой ВЗГЛЯД он исключил возможность того, что страны НАТО будут всерьез вкладывать деньги в развитие украинского ВПК. «Когда я слышу сообщения о том, что вот новый самолет будут выпускать на «Антонове» совместно с Западом или развернут западные предприятия строительство на Южмаше, я понимаю, что ничего этого на самом деле не произойдет, – говорит Козюлин. – Самолеты Запад строит сам, ему нужны рынки, ему не нужны конкуренты в виде «Антонова», который еще надо вытягивать из долговой ямы, трудоустраивать безработных и так далее. То есть западным инвесторам потребуется брать на себя социальные обязательства. Вопрос – зачем?»
Вот покупку Западом украинских предприятий ВПК с целью их последующего закрытия он не исключает. Подобное в мире практикуется, чтобы убрать конкурентов.
По мнению Козюлина, подписывая стратегию, Порошенко «превращает страну в аграрную державу, поскольку большая часть промышленности на «оборонку» и работала». Будущее же украинского ВПК видится в работе целиком и полностью на нужды своей армии, что, конечно, ниже потенциальных возможностей украинской «оборонки» и потребует ее сокращения. «Там есть хорошие инженеры, недорогая рабочая сила, – сказал Козюлин. – Есть технологии – конечно, не современные, а еще советские. Да, они могут создавать, например, собственные ракеты. Поскольку армии это требуется, финансирование, я думаю, будет выделяться».
В целом же, как считает эксперт, у украинского ВПК все еще остается «ограниченное пространство для порукодельничать, что-то поизобретать».