Глава прибалтийского государства был срочно госпитализирован с острой вирусной инфекцией в клинику «Гайльэзерс» в минувший понедельник, но его состояние продолжало резко ухудшаться. На следующий день он был перевезен в более современную клиническую университетскую больницу имени Паула Страздиньша, а в среду ему провели сложнейшую операцию на сердце, длившуюся 4,5 часа.
Бывшая журналистка и переводчица, она не скрывает своих русофобских взглядов и олицетворяет собой все крайнее, что росло и процветало в Латвии последние 25 лет
Латвийские официальные лица и медики не уточняют, какая инфекция поразила президента, но клиническая картина указывает на скоротечное развитие вирусного заболевания, повлекшего за собой тяжелое осложнение. Например, некий грипп привел к развитию септической инфекции, которая в рекордно короткие сроки поразила сердце. Главврач больницы им. Страздиньша Арнольд Атис Вейнбергс считает, что состояние высокопоставленного пациента стабильное с положительной тенденцией. Другие медики подчеркивают, что как минимум еще два месяца Вейонис будет находиться в палате интенсивной терапии.
Дальнейшая политическая судьба латвийского президента туманна. По законам Латвии, лицам с протезным клапаном сердца предоставляется пожизненная инвалидность, которая не позволит занимать государственные должности с высокой ответственностью.
При этом с момента госпитализации Вейониса его администрация вела себя не слишком адекватно. Изначально ее представители заявили, что президент продолжит свою работу, хотя и отменили все мероприятия, на которых должен был присутствовать глава государства (по 24 января включительно). Уже в больнице Вейонис передал часть своих полномочий спикеру парламента Латвии Инаре Мурниеце. 52-я статья Сатверсме (Конституции) в таких случаях предусматривает передачу части полномочий на весь срок недееспособности президента или до его специального распоряжения. Это довольно расплывчатая формулировка, поскольку не определены критерии «дееспособности» и непонятно, может ли недееспособный президент издать некое «специальное распоряжение» и как к этому приказу относиться. Нынешнее состояние Вейониса после операции на открытом сердце свидетельствует о его инвалидности в соответствии с латвийскими нормативными актами. Следовательно, непонятно, может ли он вообще занимать пост главы государства, пусть даже номинально.
При этом все та же Сатверсме не предусматривает прямой передачи всех полномочий президента кому-либо и вообще не знает процедуры замещения президента другим должностным лицом по состоянию здоровья. По идее, спикер Сейма становится «местоблюстителем». Но целый ряд государственных функций в любом случае остается в ведении президента, в каком бы состоянии он ни находился. Например, только президент имеет право провозглашать законы или, наоборот, задерживать их провозглашение на два месяца, если об этом попросят две трети Сейма. Таким образом, полномочия Инары Мурниеце как и. о. президента оказываются сильно урезаны. А законодательная деятельность сейма и вовсе парализована.
Юридически не прописана и процедура утверждения правительства в такой форс-мажорной ситуации, ведь утверждение нового правительства – тоже закон. Без дееспособного президента он не может быть провозглашен, а значит, Латвия и далее останется без работающего кабмина.
Еще 7 декабря Вейонис отправил в отставку правительство партии «Национальное объединение» во главе с Лаймдотой Страуюмой. Некоторые эксперты полагают, что президент «съел» правительство националистов руками своей партии «Единство», и теперь влияние «национального объединения» резко уменьшится. Все рождественские и новогодние праздники Латвия пережила вообще без правительства, практически этого не заметив, а перед неожиданной госпитализацией президент поручил сформировать кабмин кадровому сотруднику спецслужб и министру внутренних дел Латвии Рихарду Козловскису. Козловскис – член Партии реформ, а затем и пропрезидентского «Единства», считается «молчаливым профессионалом», скорее исполнителем, чем лидером. Он фигура не публичная, не склонен давать интервью и считается командным игроком без далеко идущих политических амбиций. Его пресс-секретарь Дайга Холма до последнего пыталась отрицать возможность индивидуальной политической карьеры своего шефа, напирая именно на коллективность принятия решений.
Экс-премьер Страуюма сама создала вокруг себя атмосферу нетерпимости крайне непопулярными шагами и «детскими» ошибками пиаровского характера. В то же время Козловскис не был главной кандидатурой на пост премьер-министра, учитывая отсутствие у него опыта решения экономических вопросов. А жесточайший экономический кризис – главное, что терзает Латвию. Главное достижение Козловскиса на данный момент – это обеспечение безопасности саммита НАТО в Риге, за что он был награжден орденом Виестуре. И нет никаких оснований полагать, что его кандидатура будет пользоваться поддержкой даже родной для него фракции партии «Единство». Лидер оной Солвита Аболиня сама претендовала на пост премьер-министра, взяв на себя функции главного критика предыдущего правительства.
В любом случае юридически в Латвии правительства нет – и быть не может до тех пор, пока президент не вернет себе все государственные функции. А любое действие, которое предпримет сейчас Вейонис, может быть признано юридически ничтожным. Сложилась патовая ситуация. Деятельность сейма блокирована, функции президента исполняются лишь частично, а кабмина не существует вовсе. Не определено даже то, может ли бывший премьер Страуюма продолжить исполнять свои обязанности.
#{ussr}Есть информация, что спикер сейма и и. о. президента Инара Мурниеце пытается воспользоваться ситуацией и де-факто сконцентрировать в своих руках основные государственные функции. В частности, она провела срочные закрытые консультации с главой канцелярии президента Гунтой Пукиша, на которых обсудили возможность восстановить работу государства хотя бы в рамках того графика, который был записан в расписании президента. Как они намерены оформлять это юридически – непонятно. Главным же результатом этих консультаций стало заявление о том, что все-таки Страуюма вроде бы может продолжить исполнять обязанности главы правительства. На первый взгляд это выглядит логично, но только на первый взгляд. Да, сейм не может рассмотреть кандидатуру нового премьера, но юридически это не означает, что прежний премьер должна вернуться в свой кабинет. Ведь президент Вейонис успел внести кандидатуру Козловскиса на рассмотрение сейма, и теоретически сейм может ее рассмотреть и утвердить Козловскиса хотя бы и. о. премьера. А уже затем президент Вейонис или кто-то другой на этой должности провозгласит это законом.
Спикера сейма Инару Мурниеце такой расклад очевидно не устраивает. Она считается едва ли не самым радикальным националистом из всех, кто занимает высшие государственные должности в Латвии. В парламент Мурниеце попала по списку «Все для Латвии! – Отечеству и Свободе/ДННЛ» – радикального объединения едва ли не неонацистского толка. Бывшая журналистка и переводчица, она не скрывает своих русофобских взглядов и олицетворяет собой все крайнее, что росло и процветало в Латвии последние 25 лет. Мурниеце сторонница тотального противостояния России, а во внутрилатвийской политике выступает за полное закрытие русских школ, ужесточение сегрегации и выдавливание русскоязычного населения из всех сфер жизни страны.
Президент Вейонис – наполовину русский (по матери), родился в русском Пскове, начинал политическую карьеру в русскоговорящей латгальской глубинке. Для Мурниеце он неприемлемая фигура на посту главы латвийского государства. Его неожиданная болезнь открыла для националистов и лично для спикера путь к полному захвату власти в Латвии, чего за все время существования «второй республики» не было никогда. И это притом что в Риге все сильнее слышны призывы к ликвидации позорного статуса «неграждан» и возвращению русскоязычного населения в политическую жизнь страны. Многие эксперты мотивируют это не столько гуманитарными, сколько экономическими соображениями, поскольку страна ежегодно теряет около миллиарда евро только из-за ограничения прав «неграждан». Вполне возможно, что, если бы Вейонис не заболел, уже в текущем году начался бы процесс ликвидации сегрегации, а там и – чем черт не шутит – восстановление цивилизованных отношений с Москвой.
Сейчас в Риге сформировался удивительный матриархат. Часть президентских полномочий переняла Инара Мурниеце, в правительство вернулась Лаймдота Страуюма, за протокольные функции отвечает Гунта Пукиша, а крупнейшую парламентскую фракцию возглавляет Солвита Аболиня. Коллизия, конечно, вполне североевропейская, если учитывать скандинавские реалии, но тупиковая для Латвии. Законодательство оказалось настолько непродуманным, что государственное управление, по сути дела, парализовано, а основные функции в период экономического кризиса просто некому исполнять. Налицо и конституционный, и правительственный кризисы, выйти из которых страна пока не может, поскольку ни одна из действующих сил просто не в состоянии сформулировать принципы, исходя из которых нужно решать проблему. То ли президент Вейонис будет отстранен от власти по состоянию здоровья, что не прописано в Сатверсме, то ли сейм должен самораспуститься, то ли все это одновременно.
Некоторые политические партии в такой ситуации могут просто развалиться, включая и пропрезидентское «Единство». Тогда внутриполитический кризис только усилится. На все на это наложилась и проблема мигрантов. Латвии отведена квота в 16 тысяч человек, и уже подсчитали, что это целое население Цесисского края. Даже если их всех равномерно разместить по всей Латвии, через год они окажутся в Риге (примерно в районе железнодорожного вокзала и центрального рынка). Эта перспектива вызвала отторжение у общества, и позиция премьера Страуюмы, согласившейся на квоту, не прибавила ей популярности. Предполагалось, что специалист по обеспечению безопасности Козловскис мог бы что-то с этим сделать, но пробиваться через «матриархат» ему теперь будет крайне сложно. Единственным выходом остаются перевыборы, но, пока это произойдет, Латвия будет находиться в состоянии хронического государственного кризиса.
Возможно, Раймондс Вейонис стал первым европейским политиком, которого поразил «свиной» грипп с тяжелыми осложнениями. Другое дело, что Латвия как государство с 1991 года поражена множеством вирусов, убить которые может только кардинальный пересмотр самих основ существования латвийского государства. А для этого нужно что-то большее, чем просто медицинское решение, пусть даже и хирургическое.