На этой неделе отмечается 80-летняя годовщина начала битвы на Курской дуге. С обеих сторон в нее было вовлечено более 4 млн человек, свыше 69 тыс. орудий и минометов, более 13 тыс. танков и самоходных артиллерийских установок, до 12 тыс. самолетов. Более 250 тыс. советских воинов пали смертью храбрых. За героизм, мужество и отвагу в боях на Огненной дуге 100 тыс. бойцов были награждены орденами и медалями, 180 воинов удостоены звания Героя Советского Союза.
В докладе командующего войсками Воронежского фронта генерала армии Николая Ватутина о потерях третьей танковой дивизии вермахта говорилось, что «подбито и сожжено танков и самоходных орудий было не менее 2,5–3 тысяч». К концу операции в дивизии осталось 30 танков и в ротах не более 40 человек, а некоторые подразделения прекратили свое существование. Красной армии удалось сохранить боеспособность всех частей и подразделений.
В начальный период Великой Отечественной войны Красная армия в некоторых случаях неудачно применяла танки. В частности, при атаке машины отрывались от пехоты, а артиллерия не подавляла своевременно противотанковые средства противника. Кроме того, не всегда применялись орудия танковой поддержки.
В связи с этим 16 октября 1942 года Иосифом Сталиным был отдан приказ изменить тактику. Танки должны были сосредоточиться на уничтожении пехоты противника и не отрываться от своей пехоты более чем на 200–400 метров. Уничтожать вражеские танки поручалось артиллерии.
Основная ставка была сделана на маневренные и скоростные действия танков, а лобовые атаки было приказано не проводить.
Как отмечали военные историки, танки противника – «Тигры» и «Пантеры» – превосходили Т-34 по бронированию и вооружению, но советские танки больше не шли на них в лобовую атаку. Так, лейтенант Сибиров, умело маневрируя на поле боя, уничтожил сразу три вражеских танка «Тигр», а лейтенант Михаил Фролов, уводя свой танк из-под огня бронетехники противника, в одном бою «лично уничтожил четыре танка типа «Тигр» и подбил танк Т-IV».
По мнению военного эксперта Василия Дандыкина, участников Курской битвы и СВО роднит профессионализм и мужество. «Танкисты – это люди особого склада. Но тактика ведения боевых действий и роль танковых войск меняется. Сейчас танк используется как огневая точка. Как показал опыт СВО, танки очень востребованы. Неслучайно украинская сторона просила у Запада сотни машин», – говорит эксперт.
Фронт большой и работы хватает всем, добавляет собеседник. «Если наше соединение сидит где-то в обороне, то обязательно нужно иметь не меньше танкового батальона – около 30 машин. Да, эта война беспилотников, но и для танков работы навалом. Они уничтожают не только бронетехнику противника, но и опорники – оборонительные позиции», – отмечает эксперт.
Дандыкин напомнил, что еще со времен событий на Северном Кавказе российские танкисты научились применять «танковую карусель», когда три-четыре танка ведут практически непрерывный огонь в течение часа за счет постоянной замены боекомплектов. «Сейчас тоже применяется эта тактика, но в основном мы наблюдаем танковые дуэли и работу по движущимся мишеням. Очевидно, что танк по-прежнему являются ударной силой сухопутных войск», – подчеркивает эксперт.
«В целом роль танков изменилась не потому, что появилась иная система боевого применения. Количество задействованных войск предполагает совершенно другой тип применения танков. В советское время в состав танковой пехоты и дивизии точно так же входили танковые полки и батальоны, то есть они были основным средством поддержки пехоты. Отдельно существовали танковые войска – танковые дивизии и танковые армии – как главное ударное средство», – отмечает военный эксперт Владислав Шурыгин.
На сегодняшний момент танковые дивизии и армии не показали себя, «потому что количество войск, которые были у нас перед началом СВО, не предполагало больших стратегических сражений».
«Мы сейчас только подходим к этому, наращиваем усилия. Но танк показал себя на поле боя как одно из самых грозных и основных видов оружия. Сегодня с помощью дронов и квадрокоптеров, которые корректируют огонь, танки применяются чаще всего как высокозащищенные самоходные артиллерийские установки. Мы впервые увидели, что танком можно стрелять из закрытых позиций», – отмечает собеседник.
При этом танки намного лучше защищены от артиллерийского огня, чем обычные самоходные установки с легкой броней, добавляет Шурыгин. «Танки еще покажут себя в этом конфликте по мере того, как будет меняться его рисунок. Когда мы перейдем от обычных операций к стратегическим, тогда мы опять увидим танки на поле боя как главную ударную силу», – прогнозирует эксперт.
«Количество танков по-прежнему имеет важное значение.
Но сейчас практически невозможно собрать в одном месте большой танковый кулак. Сегодня все поле боя просматривается из космоса и другими разнообразными средствами разведки», – поясняет Вадим Козюлин, военный эксперт, заведующий центром ИАМП Дипломатической академии МИД РФ.
Козюлин возразил американскому предпринимателю Илону Маску, назвавшему танки «смертельной ловушкой». По его словам, танк стал более уязвим, но свою функцию прорыва он не изменил, «хотя сегодня его используют и в качестве артиллерии». В западной прессе было опубликовано видео, на котором запечатлен «танк-камикадзе» Т-54, принадлежащий Российской армии, наполненный тоннами взрывчатки.
«Жизнь показывает, что Маск неправ. Танк жив, но тактика применения другая. Появилось много противотанковых средств, которых во время ВОВ не было. Сегодня высокоточные средства – дроны, переносные ПЗРК, самолетные и вертолетные средства поражения – очень эффективно поражают танки», – подчеркивает эксперт.
Кроме того, как писала газета ВЗГЛЯД, на эволюцию применения танков особо повлияло развитие вертолетной техники. Сегодня ударные вертолеты стали одним из главных инструментов уничтожения бронетехники, что изо дня в день наглядно демонстрируют российские Ми-28н и Ка-52, причем и днем и ночью.
Кроме того, экипаж ударного вертолета с восемью управляемыми ракетами на борту дальностью действия до 10 км способен и получать целеуказание от других источников, и работать в режиме свободной охоты, и оценивать результат удара, чтобы при необходимости повторить. Все это прямым образом влияет на тактику использования танков в бою.
Противнику тоже приходится подстраиваться под новые реалии.
С другой стороны, эволюция военной техники в виде беспилотников помогла танкистам лучше «видеть» противника, что значительно повышает потенциал боевых машин. Кроме того, прямо в ходе спецоперации начали совершенствоваться средства защиты. Танкисты теперь используют сетки, которые позволяют защищаться от разнообразных противотанковых средств. «Мы видим новые материалы для маскировки от инфракрасного наблюдения с помощью тепловизоров», – отметил Козюлин.
Дандыкин также добавляет, что танки Т-90М «Прорыв» оснащены тепловизорами и средствами для кругового обзора. «Эта машина уже совершенно другого поколения – 3+. На подходе четвертое поколение – «Армата», – говорит эксперт. –
Роль танка – это большая маневренность при высокой бронезащите, пассивной и активной, которая позволяет противодействовать ПТУРам».
По его словам, новая тактика танкистов позволяет открывать дорогу пехоте и штурмовым отрядам, которые в свою очередь «оберегают танк от нападения противника». При этом именно возможности беспилотников позволили российским танкистам уничтожить БМП Bradley противника на дистанции 9,5 км. «Это уже искусство», – считает Дандыкин.
Он тоже отмечает совершенствование по ходу СВО средств маскировки танков, в том числе с использованием стелс-технологий. «Разумеется, на танки навешивается дополнительное оборудование, борта, которые позволяют избегать удара. Все это делается, как правило, на месте. Может быть, это оборудование не такое мудреное и дорогое, но оно очень эффективное», – говорит Дандыкин.
В ходе СВО противник активно применяет серьезные методы борьбы с танками, например, массовое минирование полей, но в ответ появляются средства разминирования, и танк не утрачивает своих возможностей. «Танку отводится важная роль. В перспективе, лет через 10–15, танки станут автономными. В проекте уже есть самые разные разработки, в том числе модернизация существующих моделей», – прогнозирует Козюлин.