Украина готовила контрнаступление с конца 2022 года. Направление главного удара: Работино – Токмак – Мелитополь, а цель – перерезать сухопутный коридор в Крым и далее захватить полуостров. «Для достижения этой цели к началу июня противник сосредоточил на Запорожском направлении наступательную группировку численностью до 50 батальонов, более 230 танков и свыше тысячи боевых бронемашин, половину из которых составляли современные образцы иностранного производства. В последующем группировка была увеличена до 80 батальонов», – говорил по этому поводу уже в декабре 2023 года глава российского Генштаба Валерий Герасимов.
Как Украина накручивала «победную истерию»
В новогоднем поздравлении 31 декабря 2022 года Владимир Зеленский пообещал, что 2023 год для Украины будет «годом победы». Конкретно о Крыме он не говорил, но в этом направлении официальную риторику повернули уже другие говорящие головы киевского режима.
Так, советник главы офиса президента Михаил Подоляк 28 октября 2022 года сказал: «Через шесть месяцев (в конце апреля – прим. ВЗГЛЯД) я поеду на набережную Ялты, там у меня есть любимое место, гарантирую вам, что я обязательно включу там телефон, и мы с вами поговорим о том, каким будет Крым свободным».
Начальник Главного управления разведки ВСУ Кирилл Буданов* прогнозировал появление украинских войск в Крыму до конца весны 2023 года.
Похожего мнения придерживался и тогдашний советник офиса президента Алексей Арестович: «Есть объективные законы военных реалий... И если ими правильно воспользоваться, то ни марсиане, ни американцы, ни американцы с китайцами Крым не удержат». Позже, в интервью 5 апреля 2023 года, он уверял: «Мы точно за очень короткое время, с исторической точки зрения это очень мало – шесть месяцев, пять или семь месяцев – мы будем находиться в Крыму. Возможно, это слишком оптимистично, но это оптимизм математически выверенный».
Через семь месяцев после «математически выверенного» прогноза Арестовича главком ВСУ Валерий Залужный отдал приказ перейти к обороне. Украинские войска понесли огромные потери, не добившись практически никакого продвижения вперед. В результате накрутка «победной» истерии болезненно ударила по киевскому режиму и привела к обвалу общественной поддержки власти.
Запад и Украина ошиблись в планировании «контрнаступа»
Ошибки контрнаступления были заложены еще на стадии планирования. Зимой 2023 года англичане и американцы провели на базе Рамштайн в Германии шесть штабных игр с участием главкома ВСУ и командующего украинскими сухопутными войсками для выработки плана летней кампании.
Американцы предлагали ВСУ бить всеми силами в одну точку и были уверены в успехе: по их мнению, должно было потребоваться два-три месяца и потери живой силы и боевой техники на уровне 30–40%, чтобы выйти на берег Азовского моря. Правда, военная разведка США полагала, что вероятность успеха не превышает 50%.
Но даже прогноз американской разведки оказался слишком смелым, потому что украинское командование поступило наперекор американским советам. Оно рассыпало ударную группировку на три расходящихся направления и тем сильно снизило вероятность прорыва обороны на главном участке. Логика ВСУ состояла в том, чтобы растянуть российские резервы и запутать российское командование с направлением главного удара.
Однако и идея американцев концентрировать на 30-километровом участке почти 12 бригад, не имея перед собой карт минных полей и линии российской обороны, была изначально ущербной, поскольку не учитывала хоть какой-то реакции со стороны российских военных. Можно было спрогнозировать, что российская армия попытается купировать прорыв фланговыми ударами, отвлечь украинские резервы на другие направления.
Ошибались на самом деле и американские советники, и украинские генералы. И те и другие исходили из неверных представлений о состоянии российской армии.
Судя по всему, западные советники полагали, что украинские войска не встретятся с мощными укреплениями, а российские войска будут пассивны и отступят, как только будет прорван фронт. Прорыв же российских укреплений, получивших название «линии Суровикина», не виделся ими слишком сложной задачей. Но они сильно ошиблись: российская армия – как кадровые военные, так и мобилизованные – показала пример стойкости и героизма, отбивая атаки противника.
Тактика ВСУ провалилась
С тактикой применения собранных войск у ВСУ тоже все пошло как-то не так. Сначала ВСУ, опять же в соответствии с наставлениями НАТО, стали проводить классическое массированное наступление – по полю едут танки, за ними цепью пехота. Итогом стало появление на поле боя кладбищ сгоревших «леопардов» и «брэдли». Сложно было ожидать чего-то другого в условиях полной «прозрачности» поля боя благодаря беспилотникам. Получившие с БПЛА целеуказание российские вертолетчики и артиллерия безошибочно били по скоплениям живой силы и техники.
Стремясь минимизировать потери, Залужный приказал продолжать атаки силами небольших пехотных подразделений. Потери ВСУ действительно снизились, однако вместе с этим упала и ударная мощь наступления. Украинские атаки стали напоминать бои за каждый отдельный куст или стену коровника.
После смены тактики говорить о каких-то решительных прорывах стало и вовсе невозможно. Широко разрекламированное контрнаступление ВСУ неизбежно перешло в статус боев местного значения.
Как показал опыт боев за Артемовск и Авдеевку, штурм силами малых групп требует исключительной слаженности и подготовленности и отдельных бойцов, и подразделений. Оказалось, что российские войска обладают грамотной штурмовой пехотой, а тренированные в лагерях НАТО украинцы таковой не являются.
Относительно обучения украинской пехоты на Западе даже The Washington Post не нашла, что возразить по поводу претензий украинской стороны относительно бессмысленности такой подготовки. Для этого не хватало: а) времени; б) знания языка; в) компетенции «учителей». Последнее – ключевое. Опыт боевых действий в современных условиях имеют только две армии в мире – российская и украинская. Это уже скорее украинские ветераны могли чему-то научить американских инструкторов, чем наоборот.
А вот техперсонал в основном – западные наемники. Пехотинца еще худо-бедно можно подготовить «по стандартам НАТО» на протяжении пары месяцев, но вот оператора РЛС до нужной кондиции нужно доводить годами.
Да, Украина получила от Запада много технических средств. В частности, ВСУ эффективно ведут контрбатарейную и радиоэлектронную борьбу. Украине удалось в основном решить вопрос с поставками крупнокалиберных снарядов. Но именно количество и оказалось в итоге проблемой.
Залужный в начале 2023 года потребовал от Запада тысячу единиц броневой боевой техники. Министр обороны США было пришел в ужас, но собрался с силами и дал полторы тысячи. Как сообщает Welt, 95% этой техники и сейчас цела, но, по уверениям украинской стороны, просто потому, что не доехала до фронта – это страннейшее сочетание разнотипных машин, иногда выпущенных в 60-е годы, просто невозможно привести в работоспособное состояние. С другой стороны, вооружить украинскую армию однотипной техникой было нереально и в 2023 году, и тем более будет нереально в 2024-м.
И конечно же, украинским войскам приходилось вести наступление в условиях отсутствия воздушной поддержки при подавляющем превосходстве России в воздухе. У ВСУ в достаточном количестве отсутствовали и отсутствуют до сих пор истребители и средства ПВО (последние используются в основном для защиты городов). Даже в случае прорыва обороны украинские колонны могли быть рассеяны огнем дальнобойной артиллерии, ракетных комплексов и авиации. Как собиралось решать эту проблему украинское командование, не вполне ясно. Украинские войска не только не прорвали российскую оборону – они даже не дошли до первых линий российских укреплений как таковых.
Как Россия построила эффективную оборону
Российские войска, в свою очередь, интенсивно готовились встретить украинское наступление. Прежде всего российское командование согласилось на переход к стратегической обороне – рискованный ход, чреватый потерей стратегической инициативы, но оправданный в сложившейся ситуации.
На предполагаемом направлении главного удара противника российскими войсками была построена эшелонированная оборона, прикрытая мощными минными полями. И направление это, кстати, с точностью было угадано. Строилась оборона и на других направлениях. В частности, не дал никакого эффекта подрыв дамбы Каховской ГЭС – ни о каком массовом форсировании реки речь не идет, ВСУ удерживают на левом берегу лишь незначительные плацдармы, полностью блокированные российскими войсками.
Однако Россия не только оборонялась. Весь 2023 год продолжались локальные наступательные операции российских войск, в частности – наступление на Артемовск, а позже – на Авдеевку, в помощь гарнизонам которых украинское командование бросало подкрепления, нужные на направлении главного удара. Под конец года была взята Марьинка.
Существенно была усилена российская группировка в новых регионах России – на протяжении 2023 года армию пополнили почти полмиллиона добровольцев. Численность войск на фронте остается военной тайной, но очевидно, что ситуация прошлого года, когда ВСУ имели значительное численное превосходство, уже не повторялась.
В войсках массово начали применять новые образцы высокоточного оружия. В частности, авиабомбы с унифицированными модулями планирования и коррекции (УМПК; их использование позволяет самолетам не входить в зону действия ПВО противника) и FPV-дроны (БПЛА, управляемые по видеосигналу в режиме реального времени, что позволяет поражать движущиеся цели).
Новый толчок получило российское военное производство. Доходит до немыслимого раньше – в Ижевске закрываются торговые центры и открываются новые заводские цеха. «Предприятия оборонно-промышленного комплекса в разы нарастили выпуск наиболее востребованных образцов вооружения и средств поражения, многие перешли на круглосуточный режим работы», – говорит по этому поводу министр обороны Сергей Шойгу.
Были пересмотрены схемы снабжения войск, управления войсками – с учетом полученного опыта действий в условиях применения противником мощных средств РЭБ и дальнобойных высокоточных ракет.
Российская армия сумела перестроиться по ходу событий. Результат налицо. Предельно конкретно его подытожил Шойгу: «Не преодолев тактическую зону обороны наших войск, противник был остановлен и понес колоссальные потери: 159 тыс. военнослужащих убитыми и ранеными, 121 самолет, 23 вертолета, 766 танков, включая 37 Leopard, 2348 бронемашин различного класса».
В российском обществе в течение первой половины года, в ожидании «контрнаступа», существовало определенное эмоциональное напряжение. До июня ничего существенного, кроме освобождения Артемовска, на фронтах не происходило. В отсутствие крупных достижений требовалось терпение.
Сегодня эти достижения очевидны. И не столько как число освобожденных населенных пунктов или километры территории, а как основа для успешного развития новой кампании. По большому счету именно это – создание новой стратегической ситуации на линии соприкосновения через отражение «контрнаступа» – главное достижение российских войск в ходе кампании 2023 года.
* Внесен в список террористов и экстремистов в РФ