В последние недели сразу несколько групп общественных активистов, журналистов и экспертов создали проекты, которые призваны собрать свидетельства преступлений украинских неонацистов как на территориях республик Донбасса, так и на самой Украине.
По совпадению или нет, на этой неделе Минобороны России запустило на своем сайте проект «Архивы помнят все... Преступления украинских националистов забвению не подлежат» – посвященный зверствам бандеровцев и других идейных предшественников «Азова», «Айдара» и «Правого сектора*». «Рассекречены документы о кровавых массовых преступлениях и зверствах украинских националистов против своего народа в годы Великой Отечественной войны: издевательства, грабежи и массовые убийства (зачастую – с особой жестокостью) ни в чем не повинных граждан, в том числе стариков, женщин и детей», – рассказали в Минобороны.
Сегодня настало время найти фамилию, имя и отчество каждого современного последователя Бандеры и эсэсовца Шухевича, чтобы привлечь преступников к ответственности, говорит журналист Олеся Орленко, совсем недавно вернувшаяся из фронтовой командировки в Донбасс. Она – одна из организаторов общественного проекта «Трибунал». «Основа проекта – одноименный Telegram-канал, который мы открыли с коллегами, и телеграм-бот @ua_tribunal_bot для обратной связи. Это результат нашей восьмилетней работы, точнее, не только нас одних, а очень большого количества людей», – рассказала Орленко газете ВЗГЛЯД. С помощью бота активисты собирают свидетельства о преступлениях неонацистов на Украине, а в Telegram-канале публикуют подтвержденные факты.
В качестве одного из примеров опроса свидетелей Орленко приводит видеозапись беседы с жителями донецких и луганских сел (упоминаются Розовка в Донецкой области и Бахмутовка – в Луганской), которые еще не так давно находились под украинской оккупацией. «Зачем человеку голову отрезали? Убили бы просто...» – говорит одна из собеседниц Олеси Орленко, рассказывая о том, что творили украинские формирования. «Самые страшные – из «Айдара», «Правого сектора». Очень жестокие люди. Всех неугодных отводили к коровникам и расстреливали», – говорит на видеокамеру свидетельница. Она рассказывает, что причиной расправы над неугодным могло стать, например, участие в майском референдуме 2014 года о независимости ДНР и ЛНР. В селах, куда заходили украинские неонацистские отряды, люди пропадали. Позже их тела находили «в ставке» (в пруду). «В лесу нашли яму с телами убитых. Соседи до последнего момента об этом не рассказывали», – говорит одна из женщин.
Авторы проекта «Трибунал» уверены – зверства нацбатов в Донбассе должны быть изучены на будущем «Нюрнбергском процессе» над неонацистскими преступниками, как и другие наиболее известные злодеяния киевского режима, подобные трагедии в одесском Доме профсоюзов 2 мая 2014 года. Орленко и ее коллеги подчеркивают – нельзя забывать о том, что с 2014 года политика геноцида унесла жизни около 15 тысяч человек.
«На протяжении последних восьми лет сменяющие друг друга послемайданные власти Украины доказывали, что «нацизма в стране нет». Они словно не заметили ни «Правый сектор», без боевиков которого был бы невозможен переворот 2014 года, ни открыто неофашистский – вплоть до символики – батальон «Азов*», на чье мародерство и бессудные расправы в Донбассе обратили внимание европейские правозащитники, но не киевские власти. В самых вопиющих случаях – вроде истории «прославившегося» пытками и изнасилованиями карательного батальона «Торнадо» – открывались уголовные дела, но это скорее было исключение из правил. На творившиеся в зоне «антитеррористической операции» зверства не реагировали ни в Киеве, ни в европейских столицах», – отмечают авторы проекта «Трибунал».
После начала российской спецоперации по денацификации Украины, доносить информацию до международного сообщества стало еще сложнее: от публикаций начали отказываться даже те издания, которые ранее шли на сотрудничество. «Это тоже стало одним из факторов поскорее запустить новый проект и собирать в одном источнике любую информацию о преступлениях украинских националистов. Мы собрали огромный массив данных и надеемся, что настанет время, когда эта информация станет востребованной с практической точки зрения», – говорит активистка.
По словам Орленко, итогом работы проекта должен стать реальный трибунал над всеми теми, кто в течение последних восьми лет совершал преступления в отношении жителей Донбасса. В нем со стороны обвинения обязательно должны участвовать граждане ДНР и ЛНР.
«Важно найти тех свидетелей, которые впоследствии могут выступить на стороне обвинения», – подчеркнула депутат Госдумы, ответственный секретарь Поискового движения России Елена Цунаева. Она провела аналогию с проектом «Без срока давности». Историки и волонтеры-поисковики расследуют преступления фашистских захватчиков против мирного населения. Только на украинской территории было создано до двухсот концлагерей и еврейских гетто. Свидетельства очевидцев и документы позволили установить – значительную долю ответственности за преступления нацистов (в том числе за расстрелы в Бабьем Яре) несут украинские националисты из «вспомогательной полиции» и батальона СС «Нахтигаль». В этом батальоне в офицерском чине служил будущий главком УПА* Роман Шухевич – нынешний герой Украины, в честь которого переименованы улицы не только на Галичине, но и в Киеве и Одессе.
История Третьего рейха завершилась на Нюрнбергском трибунале, где были признаны преступными СС и другие нацистские организации, подчеркивает Цунаева. «Если проводить исторические параллели, то я, как историк и как человек, погруженный в эту тему, считаю, что и над неонацистскими карателями должен пройти трибунал по аналогии с Нюрнбергским. Но юристы будут работать в рамках современной правовой архитектуры», – подчеркнула собеседник. Стороной обвинения на будущем процессе должен быть прокурор, а свидетелями и потерпевшими – жители Донбасса, полагает Цунаева.
«То, что проект «Трибунал» начинает собирать в общественном поле информацию о совершенных преступлениях, это очень важно. В данной ситуации нужно учесть каждый конкретный случай и беду каждого человека, пострадавшего от преступлений украинских неонацистов на территории Донбасса и Украины, где сейчас идут боевые действия. Есть преступления, которые творились в течение восьми лет на территории ДНР и ЛНР, прежде всего многочисленные обстрелы с территории Украины. А есть преступления, которые нацисты творят в отношении гражданского населения уже после начала российской спецоперации. Это тоже состав преступления», – подчеркнула Цунаева. Важно, что исследованием преступлений неофашистов одновременно и независимо друг от друга занялись сразу несколько групп общественников, добавила собеседница.
В частности, с 1 марта на базе Общественной палаты начал работу Международный общественный трибунал по преступлениям украинских националистов. Это открытое сообщество экспертов, журналистов и общественных активистов.
«На протяжении последних восьми лет Общественная палата вела мониторинг ситуации, протоколировала, фиксировала нарушения Минского соглашения, международного гуманитарного права, украинские военные преступления, в том числе выезжая на территорию Донбасса и беседуя с людьми, которые были непосредственными жертвами», – рассказал РИА Новости член Общественной палаты Максим Григорьев. Его коллеги в сотрудничестве с зарубежными правозащитниками и журналистами будут рассматривать собранные факты, добавил он. «Естественно, будем рассматривать вопрос ответственности», – говорит Григорьев.
Григорьев сам выезжал в ДНР для сбора свидетельств о военных преступлениях. Речь идет в том числе об обстрелах и грабежах мирных граждан, которые выходят по гуманитарным коридорам. Кроме того, группа Григорьева зафиксировала использование украинскими силовиками мирных жителей в качестве живых щитов, а их квартир – в качестве прикрытия. На бывшей линии соприкосновения в районе Донецка продолжаются целенаправленные артиллерийские и ракетные удары ВСУ по жилым кварталам. Есть у ОП данные и о спланированных нацистами массовых расстрелах мирных граждан, используемых для информационных провокаций против российских военных.
Все собранные факты будут представлены на суд общественности, а в дальнейшем их изучат для принятия соответствующих решений правоохранительные органы, поясняет Григорьев.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ