В России началась разработка беспилотника «Орион-2» (другое название – «Сириус») для наблюдения за большими пространствами. Аппарат сможет вести наблюдение в течение длительного времени в оптическом, инфракрасном и радиолокационном диапазоне. Об этом накануне сообщил Николай Долженков, генеральный конструктор группы «Кронштадт», разработчика аппарата. На создание летного образца «Ориона-2» понадобится не менее четырех лет, рассказал Долженков.
Предыдущая разработка «Кронштадта» – разведывательно-ударные БПЛА «Орион» – поступят на вооружение нашей армии до конца года, сообщил директор компании-производителя Сергей Богатиков на авиасалоне МАКС-2019. Масса «Ориона» составляет 1100 кг, аппарат способен нести полезную нагрузку до 250 кг. Максимальная продолжительность полета – не менее суток, высота – около 8 км. В перспективе планируется производить до 30 подобных аппаратов в год.
К одной из модификаций «Ориона» как дрона-разведчика уже проявили интерес власти ОАЭ. Эмираты обратились с просьбой испытать на своей территории аппарат «Орион-Э», сообщили в Федеральной службе по военно-техническому сотрудничеству.
На этой неделе пришли новости и о другом проекте перспективного боевого дрона. Новейшую разработку ОКБ «Сухой» – российские тяжелые беспилотники С-70 «Охотник» в ударном варианте с вооружением испытают уже в 2023–2024 годах, сообщили в аппарате куратора российской «оборонки», вице-премьера Юрия Борисова. Серийные поставки этого беспилотника в войска намечены на 2025 год.
По словам разработчиков, «Охотник» станет универсальной платформой для размещения «перспективных авиационных средств поражения, бортовых средств воздушной разведки и другого оборудования». О первом полете «Охотника» стало известно в начале августа. Газета ВЗГЛЯД уже анализировала возможности этой беспилотной машины – «Охотник», выполненный по схеме «летающее крыло» с применением специальных материалов, практически незаметен для радиолокационных средств обнаружения. При этом габариты БПЛА позволяют нести вооружение для удара как по воздушным, так и по наземным мишеням. Таким образом, полагают специалисты, «Охотник» может заменить бомбардировщики, то есть в перспективе стать первым тяжелым ударным беспилотным аппаратом российских ВКС.
Эксперты сходятся во мнении – беспилотники определят воздушный бой будущего. Показательно, что в выпущенном еще в 2009 году докладе «План развития беспилотной авиации до 2047 года» эксперты ВВС США прогнозировали: истребитель-бомбардировщик F-35 станет последней разработкой пилотируемого аппарата в американской авиации. На пороге – технологии управления «пчелиным роем» боевых дронов, которые развиваются и в нашей стране. В частности, в мае прошлого года концерн «Радиоэлектронные технологии» (КРЭТ) сообщил, что рассчитывает к 2025 году подготовить вертолет, который сможет управлять целой группировкой беспилотников. Заметим, что на тот же срок запланированы серийные поставки в ВКС тяжелого БПЛА «Охотник».
Специалисты констатируют: отечественная беспилотная авиация, которая начала было развиваться в советский период, была сведена на нет в девяностые и почти не развивалась в нулевые. После «августовской войны» 2008 года наши военные убедились, что в современной войне без дронов-разведчиков не обойтись. России тогда пришлось даже купить партию БПЛА у Израиля. Полноценное возрождение собственной программы началось после 2012 года, с назначением на пост главы Минобороны Сергея Шойгу.
Выступая в марте этого года на расширенном заседании думского комитета по обороне, Шойгу констатировал:
по состоянию на 2012 год на оснащении трех подразделений беспилотной авиации в Вооруженных силах был 91 устаревший комплекс с беспилотными летательными аппаратами выпуска 1970-х.
«По своим характеристикам они не могли выполнять задачи в современном бою», – подчеркнул министр. За прошедшие семь лет было сформировано 38 воинских частей, на вооружении которых находится более двух тысяч современных беспилотников, а с 2019 года туда начнут поступать новейшие разведывательно-ударные беспилотные аппараты средней дальности, сообщил Шойгу депутатам.
«Во времена Анатолия Сердюкова командование ВВС относилось к беспилотникам с достаточной долей скепсиса и, можно сказать, негатива. Дело в том, что в те времена, если вы помните, мы «ни с кем не воевали», – заметил в комментарии газете ВЗГЛЯД редактор журнала «Арсенал Отечества» Алексей Леонков.
Он отметил, что стагнация в развитии беспилотников была проявлением общего отнюдь не блестящего состояния всей российской авиации.
«Характерным примером такой непонятной политики были учения «Восток-2010». Тогда надо было перебросить с запада на восток части вооруженных сил. И выяснилось, что силами военно-транспортной авиации это сделать невозможно – из-за «порезанных» и ликвидированных аэродромов, – посетовал Леонков. – Личный состав доставлялся самолетами гражданского назначения, а техника шла железной дорогой. Ни о какой оперативности, конечно, речи не было».
«В те же времена практически перестала существовать разведывательная авиация. И в этом смысле мы лишь продолжаем догонять американцев – в прошлом году Boeing выпустил сотый по счету самолет-разведчик Poseidon. Но в чем мы уже конкурируем с американцами, так это как раз в производстве беспилотников», – указал эксперт.
«Оперативность мы показали, когда пришел другой министр обороны и наладил порядок в войсках.
Понятное дело, что и вопрос с БПЛА тоже был возрожден при Сергее Шойгу и серьезно при нем развивается», – добавил Леонков.
Так, если в 2011 году в Вооруженных силах было только 180 беспилотных боевых систем, то за четыре года их число увеличилось в 10 раз – такие данные привел Шойгу на коллегии Минобороны, которая проходила с участием президента Владимира Путина в декабре 2015 года, в самом начале операции в Сирии. Уже тогда глава оборонного ведомства констатировал:
«Существенный скачок сделан в области развития беспилотной авиации. Опыт выполнения боевых задач в Сирии показал, что они незаменимы в ходе боевых действий».
Леонков напомнил о том, что в 2015–2017 годах в Сирии наши беспилотники совершили 16 тысяч боевых вылетов. В сирийском воздушном пространстве ежедневно одновременно находились до 50 БПЛА.
По его словам, беспилотники, такие как «Форпост» и «Орлан-10», передавали данные о противнике боевой авиации при помощи самолетов дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-50 и А-50У. Это позволяло авиации эффективно поражать позиции боевиков, информация об этом тотчас передавалась и в Национальный центр управления обороной в Москве. Поэтому заявления западных оппонентов о том, что российская авиация била «не по тем» целям, не выдерживает критики, делает вывод Леонков.
Эксперт по БПЛА Дмитрий Федутинов пояснил в комментарии газете ВЗГЛЯД: сейчас у наших военных в распоряжении в основном беспилотные системы малого класса отечественного производства.
Что же касается дронов большой размерности, «в том числе относящихся к тактическому классу и классу средневысотных аппаратов большой продолжительности полета», то они все еще на различных этапах создания. «Представляется, что до момента начала их серийного производства и поставок в войска может еще потребоваться от года до нескольких лет», – оценивает Федутинов.
Но учитывая усилия Минобороны, следует ожидать ускорения развития отечественной боевой беспилотной авиации. «Позиция военного руководства, отдающего данному направлению высокий приоритет, бесспорно, способствует положительным сдвигам в развитии беспилотных систем, которые мы наблюдаем в настоящее время», – констатировал Федутинов.