На среду, в День памяти жертв политических репрессий, в городах России назначена общественная акция «Колокол памяти». В Москве акция состоится с 10 до 22 часов у мемориала «Стена скорби», расположенного на пересечении проспекта Академика Сахарова и Садового кольца, сообщает сайт Музея истории ГУЛАГа. Все желающие смогут возложить цветы к монументу, зажечь свечи и почтить память жертв ударом в «Колокол памяти» – висящий на цепи рельс, привезенный с Соловецких островов.
Напомним, монумент, который возводился как на государственные средства, так и на народные пожертвования, был открыт ровно два года назад президентом Путиным. В прошлом году к «Колоколу памяти», который состоялся впервые, присоединились не только Москва, Петербург и Магаданская область, но и целый ряд других регионов.
Одним из организаторов акции выступил Музей истории ГУЛАГа, директор которого Роман Романов в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал о том, какой резонанс в этом году он ожидает от «Колокола памяти».
ВЗГЛЯД: Роман Владимирович, накануне вашего «Колокола» на Лубянке состоялась и акция «Возвращение имен», которая проходит уже многие годы. В чем отличие вашего «Колокола»?
Роман Романов: «Возвращение имен» организует общество «Мемориал*». Мы разделяем ее дух, ее направленность. В «Возвращении» участвует больше людей. Например, в этот раз действительно уже через 10 минут после начала там выстроилась огромная очередь, в чем я сам убедился. Я видел там много молодых людей в очереди. Они приходят с детьми, приезжают на велосипедах. Это очень приятно удивило меня.
|
Роман Романов (фото: Московский дом книги/YouTube)
|
У нас другой формат. Люди еще не привыкли к нашей акции, которая проводится только во второй раз. Не все о ней знают. Требуется «намоленность» места и частота проведения. Но зато в официальной делегации к «Колоколу» придет больше 60 полпредов глав регионов. Ожидаем непрерывный поток. Делегации будут подъезжать с 10 часов утра до 10 вечера.
Приедут члены Российской ассоциации жертв репрессий, чьих родителей расстреливали или они сами попадали в лагеря. Для них будут организованы автобусы. Также придут люди из сообщества нашего музея и вообще все желающие. Количество людей – это, с одной стороны, важно, а с другой, важно, что эта акция сейчас проходит, помимо Москвы, и в других городах, где тоже будут бить в набат памяти. Эту акцию поддержали и на Кавказе, и в Сибири – в частности, в Ингушетии, и в Томске, в Петербурге, в Магадане. Это предельно важно.
ВЗГЛЯД: Известно, что ваш музей задействует новые формы, чтобы привлечь внимание молодежи – аудиоспектакли и даже комиксы, которые распространяются в Сети и продаются в книжных лавках.
Р. Р.: Постоянная экспозиция, которую вы упомянули, – это рассказ о судьбах 16 узников ГУЛАГа, ведется актерами Театра Наций от первого лица. На мой взгляд, действительно пронзительная история. В этой же экспозиции огромное количество документов, которые мы получили из архивов ФСБ, МВД и из Главного архива РФ.
А графические новеллы, или комиксы, если говорить упрощенно, содержат четыре истории, из числа тех, что представлены у нас и в постоянной экспозиции.
Комиксы читает молодое поколение – это заход в тему через простой и популярный язык,
и это позволит вызвать интерес подростков к истории репрессий. В этих комиксах есть QR-коды, которые ведут на большие биографические интервью, размещенные в Сети.
Да, комиксы продаются в интернете, в магазинах и у нас в музее. Надо сказать, что от первого пробного тиража в 500 экземпляров остались единицы. Так что будем его допечатывать. Графический роман уже переведен на английский.
ВЗГЛЯД: «Коммерсантъ» летом сообщал, что в архивах постепенно началось уничтожение карточек заключенных ГУЛАГа. Свое решение архивисты связывают с истечением срока давности хранения документов. В качестве решения проблемы вы предлагали самостоятельно оцифровывать документы и хранить их в Центре документации музея. Есть ли признаки, что проблему удастся решить?
Р. Р.: У нас была встреча с новым председателем Совета по правам человека Валерием Фадеевым. Мы обсудили с ним этот вопрос. Вопрос очень серьезный, к его решению мы шли долгие годы. Так быстро он не решится.
Коллеги провели исследовательскую работу и выявили, в каком состоянии, в каких регионах и в каких архивах карточки находятся на хранении. Чтобы составить программу, нужно было понимать, где находятся эти материалы. Это первый поисковый этап. Он практически пройден.
Теперь нужно объединить всю информацию. Будет разработана программа и представлена в СПЧ. Я надеюсь, что коллеги из архивов поддержат инициативу и мы начнем сканировать документы. Мы предоставим рабочую группу по оцифровке, а дальше будем продумывать, как из этих документов сделать единую базу данных. Оцифровка – это технический момент. Он важен, но это не самое трудоемкое.
ВЗГЛЯД: В нашумевшем фильме журналиста Юрия Дудя** «Колыма» вы говорили, что через лагеря прошло 20 млн человек. Но в блогосфере тотчас появились оппоненты, говорившие, что жертв было в разы меньше – лишь несколько миллионов. Они тоже ссылаются на статистику. У вас разные критерии подсчета?
Р. Р.: Действительно, смотря как считать. На сайте нашего музея в ответ на все возмущения были представлены наши расчеты и источники. У историков, которые этой темой занимаются долгие годы, не вызывают сомнения данные: около 20 млн человек прошло через лагеря и тюрьмы.
Многие оппоненты считают лишь тех, кто был осужден по «антисоветской» статье УК. Но мы считаем и тех, кто был отправлен в лагеря за кражу «двух колосков» или за опоздание на работу. Они тоже проходили как «указники» – осужденные по особым указам.
ВЗГЛЯД: То есть ваши оппоненты считают таких людей уголовниками?
Р. Р.: Сам факт, что до сих пор у нас нет фундаментального понимания и подтверждения того, сколько человек прошло через лагеря, говорит о том, что нужна полная статистика. Нужна дополнительная программа по выявлению всей отчетности ГУЛАГа. Процесс реабилитации в стране до сих пор не закончен.
По количеству репрессированных в период гражданской войны или раскулаченных крестьян до сих пор нет базы данных. Так что не будем гадать. Это огромный разброс в цифрах, который связан с отсутствием документов как таковых.
С другой стороны, те документы, что точно имеются в архивах, не оцифрованы и не обобщены. Вы не поверите, но до сих пор потомки репрессированных не могут узнать информацию про своих родителей, дедов и прадедов. Не знают, что произошло с их предками и где они захоронены.
Мы тут рассуждаем, 20 миллионов или несколько миллионов, а многие люди обращаются к нашему музею с просьбой просто помочь найти могилу, фотографию матери или отца. Они не знают, как выглядели их папа и мама, а ведь на дворе – XXI век!
Я видел лагерные кладбища. Это просто палочки, торчащие из земли. На них висят консервные банки, на дне которых выбит даже не номер заключенного, а только ряд и место. И еще считается, что такое кладбище сохранилось «в хорошем состоянии». Вот что нужно исследовать в первую очередь, и вот что должно быть документально подтверждено.
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента
** Признан(а) в РФ иностранным агентом