Бывший ополченец Донбасса Николай Трегуб, которому угрожала депортация на Украину и который почти полгода находился в Центре временного содержания иностранных граждан в Подмосковье, все-таки сможет остаться в России, сообщил в среду писатель и депутат Госдумы Сергей Шаргунов на своей странице в Facebook*. Этого удалось достичь усилиями множества активистов и правозащитников, представителей СМИ и парламентариев.
«Московский областной суд рассмотрел представление прокуратуры, направленное по моему запросу. Уроженец Винницкой области донбасский ополченец Николай Трегуб выходит на свободу после полугода пребывания за колючкой. Теперь у него убежище и на Украину его не депортируют. Только что он мне позвонил. Хоть одного удалось отстоять», – написал народный избранник.
Это очень важная победа на пути решения проблемы депортации на Украину тех, кто выступает там с пророссийских позиций и потому вынужден скрываться от режима Порошенко в России. Прибыв в нашу страну, эти люди нередко сталкивались с непреодолимым препятствием в виде Федеральной миграционной службы, а с 2016 года – заменившего ее Главного управления по вопросам миграции МВД РФ. И в последнее время данная проблема звучала все чаще и громче.
Достаточно вспомнить недавний трагический случай с Мариной Меньшиковой, покончившей с собой в СИЗО украинского Днепропетровска, где она оказалась после того, как Крымский суд, приговоривший ее к высылке, не нашел никаких обстоятельств, препятствующих ее возвращению на Украину, хотя она была пророссийской активисткой и участвовала в акциях Антимайдана.
Также можно вспомнить недавнюю историю Клавдии Мальцевой, рожденной в Ленинграде в 1936 году, после распада СССР оказавшейся в Донбассе, а с 2016 года проживающей у родственников в Москве, которая до сих пор не может получить российское гражданство.
Одним из таких случаев было и апрельское решение Московского областного суда, который постановил депортировать на Украину бойца отряда «Спарта», участника обороны Славянска Николая Трегуба, судьба которого, попади он в руки украинских силовиков, была предрешена. Но, в отличие от других упомянутых историй, у этой все-таки оказался счастливый конец – после долгих мытарств и мучений, заточения фактически в тюрьме и голодовки Трегуб оказался на свободе.
О том, с какими проблемами сталкиваются ополченцы и украинские политэмигранты в России и какие меры необходимо принять для решения подобных вопросов, газете ВЗГЛЯД рассказал сам Николай Трегуб.
ВЗГЛЯД: Николай Андреевич, как так получилось, что вы, будучи уроженцем Винницкой области, оказались в самой гуще событий на Юго-Востоке Украины?
Николай Трегуб: Меня, как любого нормального человека, любопытство вначале привело в Киев в 2013-м, где я хотел посмотреть своими глазами на ситуацию, потому как ложь и пропаганда в украинских СМИ не давали полной картины происходящего. Затем я оказался уже на Антимайдане. Тогда еще не было ни войны, ни трагедии 2 мая в Одессе, Крым еще находился в составе Украины. После того как Янукович бежал, я вначале вернулся домой, на Винничину, а когда началась бойня – уехал в Россию, а уже оттуда поехал в Донбасс.
ВЗГЛЯД: Чем вы занимались в ополчении? Что вам запомнилось больше всего из тех дней?
Н. Т.: Чем занимался, чем занимался... отстреливался, чем там еще заниматься. Воинская служба проходила тяжело, приходилось сталкиваться с проявлением зверств со стороны ВСУ фактически с первого же дня войны. Проходил я службу и в ДНР, и в ЛНР, но самое яркое впечатление – это, пожалуй, выход из Славянска. Это был самый горячий бой. Все, что я потом видел, – это цветочки на фоне Славянска. Хотя впоследствии были даже ранения. Возможно, после этих боев у меня просто притупилось восприятие и какие-либо чувства.
ВЗГЛЯД: Почему вы в итоге решили покинуть Донбасс?
Н. Т.: Когда стало понятно, что изначальной идеи, за которую сражались в Донбассе, уже нет, я принял решение перебраться в Россию. В ДНР сейчас нечего делать, люди устали. Ни войны, ни мира. У меня нет проблем с властями ДНР, но что там делать? Ни семьи, ни дома, ни родственников. Идти снова на службу? А ради чего? Изначальной идеи нет, цели нет, а потому я не вижу смысла тратить свое здоровье и нервы.
ВЗГЛЯД: А как разворачивались события по приезде в Россию?
Н. Т: Приехал я, как и многие другие, без денег и документов, разве что паспорт был на тот момент. Потом из-за необходимости узаконить свое пребывание начались путешествия по России, от региона к региону, даже в Петропавловске-Камчатском побывал, потому как везде сталкивался с трудностями из-за работы ФМС (ГУ МВД по вопросам миграции – прим. ВЗГЛЯД). В одном из отделений ФМС меня допрашивали двое суток, затем в Следственном комитете допросы были. В итоге в предоставлении временного убежища мне было отказано и предъявлено требование покинуть территорию России.
ВЗГЛЯД: Но на Украину вам возвращаться было нельзя, а в ДНР возвращаться не было смысла. Что было потом?
Н. Т.: Потом уже я в Москве и в Ростове обивал пороги соответствующих кабинетов, но везде получал отказы. Пытался даже за границу выехать, но тоже не получилось. Я проиграл четыре суда, время шло, с 15 января этого года я уже даже оказался в центре временного содержания иностранных граждан в Подмосковье, который больше похож на тюрьму.
ВЗГЛЯД: Условия в этом центре были настолько ужасны, что вы решили объявить голодовку?
Н. Т: Мне ничего не оставалось, кроме как объявить голодовку. Да, это крайняя мера, но что делать?
Условия содержания – отвратительные, даже кипяток давали за деньги, еды фактически не было, а то, что было, едой нельзя назвать даже при всем желании. Это учреждение не соответствует никаким нормам и никаким регламентам.
Людей там, как в муравейнике. Я, конечно, точно не считал, но очень много. Есть немало ребят с Украины, в том числе ополченцев. Ими сейчас занимается депутат Госдумы Сергей Шаргунов. Надеемся на позитивные решения для них. Плохо, что люди сидят годами. Причем они не совершали каких-либо уголовных преступлений, просто сидят за нарушение миграционного законодательства, не имея возможности легализоваться и жить обычной жизнью.
ВЗГЛЯД: Какие меры необходимо принять, чтобы предотвратить повторение подобных ситуаций?
Н. Т: Во-первых, вопрос о депортации на Украину из России вообще не должен стоять как таковой. Кроме того, удивляет избирательный подход в этом вопросе: почему каких-то министров по договоренности депортируют в Донецк, а простых людей депортируют, условно говоря, в Киев? Я ничего не имею против министров, но с этим избирательным подходом нужно что-то делать.
Во-вторых, для всех граждан Украины, которые оказались в сложной миграционной ситуации, необходимо провести административную амнистию, но при условии, что специальные службы будут отсеивать нежелательные элементы, потому что иногда в Россию проникают украинские националисты и занимаются здесь деструктивной деятельностью.
В-третьих, нужна хотя бы одна нормальная программа для быстрой легализации своего пребывания в России. Мы все русские люди, но граждане других стран бывшего СССР имеют в РФ больше прав, чем мы, и в это же время нас просто гнобят. Это неправильно. Даже программа для носителей русского языка – вроде бы и хорошая, но она совершенно не работает в большинстве случаев. И на полноценную легализацию в России уходят годы. А представьте, сколько людей таким образом мучается.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ