ВЗГЛЯД: Николай Иванович, что, в первую очередь, вас не устраивает в сложившейся системе следственных органов и контроля за ними?

Прокурор не может прекратить уголовное дело на любой стадии уголовного процесса

Николай Макаров: Следствие находится под надзором прокуратуры. Но у прокурора нет реальной власти, чтобы отменить сразу какие-то незаконные решения следователя. Он должен это сделать через требование, а требование может не исполняться следователем Следственного комитета, следственной службы ФСБ, МВД. Вот о чем речь идет.

У прокурора оставили два рычага. Первый – он может отменить постановление о возбуждении уголовного дела, но это только на самой ранней стадии, когда еще следственные действия не проводились. Второй – при направлении уголовного дела в суд утвердить или не утвердить обвинительное заключение. Но на протяжении следствия целый ряд постановлений следователя прокурор не может отменить, как раньше было, например, об избрании меры пресечения. Прокурор не может прекратить уголовное дело на любой стадии уголовного процесса.

ВЗГЛЯД: Какие конкретно полномочия вы предлагаете восстановить?

Н. М.: Надо вернуть эти несколько рычагов, которые бы позволяли прокурору более оперативно реагировать на нарушения прав граждан – участников процесса, не только потерпевшего, но и того же обвиняемого. Сейчас он может делать это только путем написания требования или представления, которое следователь может удовлетворить или же нет. Тогда прокурор может обжаловать это у руководства следователя или в суд, но это время.

ВЗГЛЯД: Насколько высоко вы оцениваете вероятность принятия предложенных поправок?

Н. М.: Надо многое вернуть из того, что было. Но многое вряд ли пройдет – скажут, противоречит общей концепции. А вот три рычага необходимо вернуть: право прекращать уголовное расследование на любой стадии; чтобы требование прокурора следователю было обязательно для исполнения. Он может исполнить, а потом пусть обжалует, если не согласен; ну и, когда прокурор истребует материалы дела или проверок, чтобы ему в полном объеме предоставляли. Часто бывает, что они часть материалов предоставляют, а часть более серьезную – нет, и он по существу не может проверить.

По этим трем направлениям есть целый ряд депутатов – бывших работников прокуратуры, которые это поддерживают.

ВЗГЛЯД: Как, по вашим ожиданиям, на это отреагируют в ведомствах, о контроле над которыми вы говорите?

Н. М.: Наверное, Следственный комитет кое в чем будет возражать, будет ссылаться на то, что это будет мешать оперативности расследований. Ничто не должно мешать, когда речь идет о правах граждан!

Идет масса обращений, в том числе к депутатскому корпусу. В этом плане все четыре фракции Государственной думы имеют единую точку зрения – да, надо возвращать права. Многие же направляют обращения для проверки. И получают стереотипные ответы. Обращения пускают по кругу. Вместо того чтобы проверить законность действий областных следственных подразделений, туда же и направляют обращения для проверки. Если ответ не устраивает, по закону они обязаны сами проверить, а часто опять туда же направляют.

ВЗГЛЯД: Какие уголовные дела последнего времени вы можете вспомнить, которые бы свидетельствовали в пользу вашей позиции?

Н. М.: В основном, конечно, речь идет о предпринимателях, но касается это всех. К примеру, в деле о контрабанде нефтепродуктов в Санкт-Петербурге (расследуется следователями ФСБ, основные фигуранты – владелец «АНРИ центра» Вячеслав Горбатиков и его гендиректор Ольга Захарова – прим. ВЗГЛЯД) вменялась декриминализированная статья и еще статья, под которую не подпадают действия предпринимателей. Дело должно быть прекращено, а его не прекращают, направляют в суд. Прокурор предъявлял свое требование на определенных стадиях, но ему отказали.

Сегодня на заседании общественной структуры «Гражданский контроль» мы рассматриваем разные аналогичные дела. Но поскольку мы не имеем права вмешиваться, мы направляем обращения к должностным лицам с просьбой, чтобы они посмотрели с учетом доводов лиц, которые обращаются. Им часто отказывают в ходатайствах, к примеру, провести экспертизу. Одно дело, когда экспертиза проведена, и она – довод подследственного предпринимателя. А если просто отказывают, экспертизы нет, есть сомнения большие – так надо же разрешать эти сомнения, специалистов привлекать. Точки зрения у обвинения и у защиты разные. Надо все проверять, как закон обязывает, все стороны.