Счетная палата проверила ход оптимизации здравоохранения и пришла к невеселым выводам.
В итоге привело к снижению доступности услуг и ухудшению результатов деятельности государственных и муниципальных организаций
«Несмотря на то, что «оптимизация» предполагает действия, при которых достигается наилучшее состояние системы в целом, комплекс проведенных мероприятий в основном ограничен только мерами по сокращению объектов, их реорганизации или сокращению численности работников, что в итоге привело к снижению доступности услуг и ухудшению результатов деятельности государственных и муниципальных организаций, в первую очередь проявляющихся... ростом на 3,7% числа умерших в стационарах, увеличением на 2,6% внутрибольничной летальности больных, ухудшением качества жизни населения», – говорится на сайте палаты со ссылкой на докладчика – аудитора Александра Филипенко.
Плюсы
Пяти регионам (только) все же удалось на 100% достичь плановых значений оптимизации и оправдать надежды Минздрава. Это Кировская область, Ямало-Ненецкий автономный округ, Челябинская область, Якутия и Хабаровский край.
Что касается сокращения медицинских организаций, ситуация не выглядит столь страшно, как о том писали некоторые издания. Всего, по данным СП, под оптимизацию подпадают 952 медицинских учреждения. Из них предполагалось ликвидировать только 41. Остальные переводятся в форму филиалов, меняют подчиненность и т. д. В прошлом году в оптимизации участвовали 359 медучреждений, из которых ликвидировали только 26. А до конца 2018 года предполагается ликвидировать еще только 15.
Далее – одной из целей оптимизации назывался рост зарплат медработников. И, по данным Минздрава, он действительно был. В прошлом году для повышения зарплат власти дополнительно выделили 3,28 млрд рублей, полученных от реорганизации неэффективных медицинских организаций (0,5% от общего фонда оплаты труда медработников). Всего же в ходе оптимизации до 2018 года планируется высвободить более 150 млрд рублей – однако это менее 1% от ежегодного объема средств территориальных программ.
По мнению директора Института экономики здравоохранения ВШЭ Ларисы Попович, плюсом реформы является то, что все наконец задумались о необходимости повышения эффективности системы здравоохранения.
«Неэффективность ее столь велика, что при мощностях, зачастую превышающих аналогичные мощности в других странах, используется она крайне неэффективно. Скажем, аппаратов МРТ в России в несколько раз больше, чем в Венгрии или в Израиле, но количество процедур на один аппарат в три–четыре раза меньше», – рассказала она газете ВЗГЛЯД.
По ее словам, изначально реформа была задумана правильно. И переход на эффективный контракт – вещь хорошая, и то, что программа госгарантий будет контролироваться Минздравом на предмет сбалансированности и непротиворечивости.
«Другой вопрос, как все это было исполнено в отдельных субъектах, – сказала она. – Тут уже нужно разбираться. Правильно ли там поняли общее направление изменений, правильно ли разговаривали с населением, продумали ли при реорганизации сети пути транспортной доступности до других медучреждений и т. д.».
В том числе и реорганизация неэффективных больниц оправданна: «Современное здравоохранение – это индустриальная вещь, которая концентрирует в себе различные мощности и ресурсы, и если больница не справляется, не имеет кадров или соответствующего оборудования, необходима трансформация», – считает эксперт.
«Весь отчет Счетной палаты, на мой взгляд – это приглашение к серьезному разговору о том, какая система здравоохранения должна быть в нашей стране, ведь страна у нас такая разная, ситуация не может быть одинаковой в каждом субъекте», – резюмировала Лариса Попович.
Минусы
По мнению Счетной палаты, разработанные Минздравом показатели эффективности не позволяют объективно оценить динамику изменений в здравоохранении. В частности, отсутствуют показатели по повышению качества и доступности медицинской помощи.
Проверка СП также показала, что планирование оптимизации проводилось каждым регионом самостоятельно при отсутствии какой-либо единой методологии и общих подходов к оценке неэффективно работающих организаций. Отсутствовал и расчет потребности в объемах медпомощи, не просчитывались необходимые для этого ресурсы.
Выяснилось, что в России 17,5 тыс. населенных пунктов вообще не имеют медицинской инфраструктуры. Из них более 11 тыс. расположены на расстоянии больше 20 км от ближайшей медорганизации, где есть врач. «879 малых населенных пунктов не прикреплены ни к одному ФАПу (фельдшерско-акушерский пункт – прим. ВЗГЛЯД) или офису врачей общей практики», – следует из отчета палаты.
Директор Института экономики здравоохранения ВШЭ Лариса Попович отметила, что люди не должны оставаться без помощи даже там: «Значит, нужно говорить о других способах помощи. Если не может скорая – нужно говорить о самопомощи, о проведении медицинских консультаций и т. д.».
Еще один минус, отмеченный Счетной палатой, – сроки ожидания оказания государственной медпомощи в целом ряде регионов превышают необходимые больше чем вдвое. Поэтому неудивительно, что в 2014 году объем платных медицинских услуг вырос в России на четверть.
«Люди просто не могут попасть к бесплатному специалисту. Ладно, если человек может подождать. А если он пришел с ребенком, у которого заболело ухо, а лора нет или к нему очередь на два месяца? Естественно, родители пойдут в ближайшее лечебное учреждение, где оказывают помощь платно», – рассказал газете ВЗГЛЯД директор Фонда независимого мониторинга медицинских услуг и охраны здоровья человека «Здоровье», член Общественной палаты России Эдуард Гаврилов.
Далее – в ходе оптимизации регионы активно сокращали коечный фонд, закрывая в сельских больницах специализированные отделения и переводя эти виды помощи на уровень межрайонных и областных больниц.
«Ожидаемой эффективности такая оптимизация не дала. Напротив, она привела к уменьшению числа пролеченных сельских жителей на 32 тыс. человек», – констатировал аудитор Филипенко.
А если он пришел с ребенком, у которого заболело ухо, а лора нет или к нему очередь на два месяца?
Кроме того, проверки Счетной палаты показали, что в 61 регионе России люди стали чаще умирать в больницах. Причем в 49 регионах рост числа умерших происходил на фоне снижения числа госпитализированных.
«Почему это происходит – понятно. В больницы стало поступать больше «запущенных» пациентов, потому что первичное звено оказания медпомощи, призванное выявлять заболевания, у нас фактически не работает», – отметил в комментарии газете ВЗГЛЯД исполнительный директор НП «Объединение частных медицинских клиник и центров» Сергей Лазарев.
Наконец, проверка показала, что регионы сократили численность медработников на 90 тыс. человек, что происходило «без предварительного планирования и учета возможных последствий».
«Минздрав эту ситуацию оправдывает тем, что в каких-то других странах, например в Китае или Индии, обеспеченность врачами меньше, чем у нас. Но зачем нам ориентироваться на эти страны?» – недоумевает член ОП Эдуард Гаврилов.
И хотя зарплата оставшихся медработников чуть-чуть подросла, хорошего в этом немного.
«Это означает, что рост уровня средней заработной платы медицинских работников вызван не фактическим увеличением размера оплаты его труда, а ростом нагрузки на одного работника (они берут больше ставок)», – констатировал аудитор СП Филипенко.
Выводы
По мнению Эдуарда Гаврилова, с принятием многих необходимых для работы медучреждений документов Министерство здравоохранения часто очень сильно опаздывает.
«Возьмем информатизацию. Колоссальные деньги на это выделялись – более 80 млрд рублей. И Минздрав должен был еще в начале 13-го года или даже конце 12-го утвердить федеральные требования для единой государственной информационной системы. В результате они их приняли только в конце 13-го, уже после того, как регионы понаделали свои доморощенные системы, которые вместе ни при какой доработке уже объединены быть не могут. Получилось, что взяли и просто выкинули огромные деньги», – рассказал он.
В свою очередь эксперт Сергей Лазарев отметил, что Счетная палата «посмотрела на ситуацию со своей точки зрения, по цифрам», врачи же отмечают, что ситуацию нельзя назвать хорошей в целом.
«Вопрос я бы поставил так: нужна ли вообще оптимизация в этих условиях? Чтобы что-то реформировать, нужен какой-то план, но то, что было составлено министерством, – это концепция развития обязательного медицинского страхования, но не здравоохранения», – считает он.
«Главное обвинение, которое Счетная палата предъявила Минздраву и с которым невозможно не согласиться: ребята, а вы гармонизировали свои программы оптимизации с реальным положением вещей, с запросами общества, с количеством врачей, которых постоянно сокращают?» – отметил в разговоре с газетой ВЗГЛЯД глава Лиги защиты пациентов Александр Саверский.
Отчасти причины оптимизации он понимает. Когда было заявлено, что медработникам нужно поднять зарплаты, эксперты сразу поняли, что придется их сокращать.
«В целом же обо всем, о чем пишет сейчас Счетная палата, мы говорили, и когда Голикова была министром, и до нее, все последние 25 лет», – отметил он.
Также Саверский посетовал, что Счетная палата не ответила на вопрос о своем отношении к конституционному праву на бесплатную медицинскую помощь.
«Нигде в отчете вы не увидите слов о нарушении Конституции. Пока государство будет позволять оказание платных медицинских услуг в государственном секторе, мы будем двигаться в том же направлении», – подытожил он.
Среди проблем, не отмеченных в докладе Счетной палаты, наблюдатели также называют сокращение медсестер в детских садах, а также махинации с электронными очередями в поликлиниках.
Наконец, глава правления Ассоциации медицинских обществ по качеству медицинской помощи и медицинского образования Гузель Улумбекова рассказала газете ВЗГЛЯД, что объем бесплатных услуг зависит от средств, которые предусмотрены на ее оказание.
«Если государственное финансирование здравоохранения сокращается, то, соответственно, сокращается и доступность и качество бесплатной медицинской помощи, как следствие – ухудшаются показатели здоровья населения. Именно это и происходит сегодня», – полагает она.
Ведь в 2014 году государственные расходы на бесплатную медицину в постоянных ценах сократились на 9%. И хотя в 2015 году финансирование здравоохранения на программу государственных гарантий повышается в текущих ценах на 172 млрд рублей, этого недостаточно, чтобы покрыть дополнительные расходы, связанные с инфляцией (12,2%), девальвацией рубля (60–70%), запланированным повышением оплаты труда врачей и т. д.
Отметим, что на серьезные проблемы в сфере здравоохранения ранее указывала ФАС. Правда, в январе речь шла не столько о работе Минздрава, сколько о едва ли не бесполезности другого ведомства – Росздравнадзора.