Среди участников пресс-конференции были адмирал и бывший начальник Главного управления навигации и океанографии Министерства обороны Анатолий Комарицын, председатель петербургского клуба моряков-подводников капитан 1-го ранга в запасе Игорь Курдин и известный писатель-маринист капитан 2-го ранга в запасе Александр Покровский. 

Враг может появиться в любую минуту в любом месте, и совершенно не в том, в каком мы предполагаем

Начали с предыстории праздника. Сначала совсем далекой – вспомнили Леонардо да Винчи, который чего только не изобрел: и парашют, и вертолет, и подводную лодку; а также английского чудака из XVII века, который на самодельной субмарине из дерева и кожи еще в 1620 году катал местную знать по Темзе. А потом чуть более близкой. Нынешний праздник берет свое начало с 19 (6-го по старому стилю) марта 1906 года, когда указом императора Николая II подводные лодки официально были включены в классификацию российского военного флота как отдельный класс боевых кораблей.

По словам Игоря Курдина, 106 лет назад и также в понедельник морской министр Бирюлев традиционно приехал к царю Николаю в Царское село. Император огромной Российской империи, несмотря на все свои заботы, неизменно каждый понедельник принимал его с докладом, не без гордости за страну отметил Курдин. Они обсудили массу вопросов, и одним из них как раз и стал новый статус подводных кораблей.

Однако подлодки к тому времени в составе нашего ВМФ уже существовали и даже принимали участие в Русско-японской войне в 1904 году. И именно там, на Тихоокеанском флоте, они впервые заступили на боевое дежурство, а значит, ТОФ можно смело назвать родоначальником подводного флота России. До 1917 года День моряка-подводника отмечался ежегодно, затем был длительный перерыв, снова его начали праздновать с 1996 года.

Участники пресс-конференции порадовались, что и пресса не забывает об этом дне, а значит, и о флоте. Однако едва ли не все остальные высказывания моряков сегодня были критическими.

Адмирал Анатолий Комарицын, впрочем, как и его коллеги, особенно сетовал на кадровую ситуацию на флоте. По его глубокому убеждению, за 12 недель, как это предполагают делать сейчас, моряка-подводника не подготовишь. Забрав студентов после пятого курса и одной зарплатой заманив на флот, настоящими профессионалами их не сделаешь. Адмирал отметил, что дело не в деньгах, а в психологии. Людей, готовых отдать жизнь за родину и рисковать ею на подводной лодке, нужно воспитывать с детства, считает он.

Впрочем, адмирал посетовал, что дефицит специалистов и профессионалов характерен не только для подводного флота, но и в целом для Минобороны.

Говоря о претензиях разных стран к арктическому шельфу, Комарицын, который возглавлял Главное управление навигации и океанографии Минобороны, отметил, что еще в 1998 году российскими специалистами была создана карта арктического дна, которая убедительно доказывала, что подводные гряды, о которых идет спор, являются продолжением «нашей суши».

«Карта принята международным сообществом. Другое дело, что есть споры. Даже с японцами за Арктику спорим...» – отметил он.

При этом адмирал выразил мнение, что до боевых действий под водой за арктические месторождения все-таки не дойдет. Военные корабли нужны скорее как фактор сдерживания. А разработкой углеводородов в регионе займутся в том числе международные организации в соответствии с международным правом.

#{weapon}Заканчивая свое эмоциональное выступление, адмирал посетовал на смутное время, которое длится последние 20 лет, потерю престижа профессии военного, моряка и признался, что даже сам стесняется надевать форму в людных местах.

А из хорошего отметил только то, что корабли, в том числе и подводные лодки, снова начали регулярно выходить в море и нести там боевое дежурство.

Глава клуба моряков-подводников Петербурга Игорь Курдин много сравнивал российский подводный флот с американским, французским и английским, чтобы показать, как обстоят дела. Курдин рассказал, что иностранные подлодки, в отличие от наших, ни на один день не прерывали боевое патрулирование мирового океана, даже несмотря на окончание холодной войны. А их программа проектирования и строительства лодок и модернизации ракетных систем четко прописана на 50 лет вперед.

Войны за нефтегазовые ресурсы арктического шельфа, по мнению Курдина, может и не быть – другие страны просто придут и заберут, а России нечем будет ответить.

Напоследок Курдин признался, что искренне не понимает, зачем огромные средства стали вкладывать в комплекс «Булава» дальностью 8 тыс. километров, в то время когда на вооружении была «Синева» дальностью 12 тыс. и у нее есть модернизированный вариант «Лайнер».

Эстафету критики подхватил и писатель-маринист капитан 2-го ранга в запасе Александр Покровский. Подводные лодки он сравнил с... йодом: «Они похожи на йод – он обязательно должен быть в аптечке на тот случай, когда поранишь пальчик. Главное – нельзя дать ему засохнуть. А наш флот почти засох за последние 20 лет», – рассказал Покровский.

Схему принятия решений нынешних руководителей, отвечающих за подводный флот, писатель связал со словом «вдруг». Стали делать спасательное судно «Игорь Белоусов», степень готовности которого составляет порядка 80%, и «вдруг» из российского КБ «Лазурит» заказ на изготовление глубоководного комплекса, который будет курсировать между аварийной подлодкой и спасательным судном, решили передать шотландской компании.  

«В то время как российский ГВК имеет высокую степень готовности, в него уже вложено порядка 800 млн рублей», – отмечает Покровский.

А отвечающий за военную приемку на «Адмиралтейских верфях» Борис Кирик, высказавший недоумение по этому поводу, тут же был уволен в запас, рассказали участники пресс-конференции. Подводники уже обратились за помощью к вице-премьеру по ВПК Дмитрию Рогозину и в ближайшее время ждут от него ответа.

Покровский сделал сегодня еще несколько громких заявлений. И уже после пресс-конференции газета ВЗГЛЯД попросила его ответить на несколько вопросов.

ВЗГЛЯД: Александр, вы сегодня предложили изменить военную доктрину России, которая, по-вашему, должна описываться одной фразой: «Наши ракеты нужно направить против всех». Не могли бы вы пояснить свою мысль?

Александр Покровский: Существуют национальные интересы России, и я считаю, что их нужно защищать в любой точке мирового океана или на любом континенте, потому что Земля – очень маленькая. А враг может появиться в любую минуту в любом месте, и совершенно не в том, в каком мы предполагаем. Мы должны быть готовы.

ВЗГЛЯД: Но все-таки: какие угрозы, от кого, в каких регионах вам кажутся самыми серьезными?

А. П.: Я бы выделил те страны, которые имеют к нам территориальные претензии. Это Китай, Япония и Канада – по арктическому шельфу. Первый, кто начал кричать по этому поводу (шельфа – прим. ВЗГЛЯД) в нашу сторону, был премьер-министр Канады, это было несколько лет назад, и я ощутил в его выступлении угрозу, почувствовал холодок. Прозвучало, что они – канадцы – готовы к войне. Как только наш флажок там воткнулся, их реакция была мгновенной. Вот такая же мгновенная реакция должна быть и у России при защите своих интересов.

ВЗГЛЯД: Сегодня прозвучало, что в руководстве Минобороны должны быть профессионалы, а не менеджеры. Чем последние вам так не нравятся?

А. П.: Я ничего не хочу сказать, пусть они существуют. Вот только видение проблемы у этих менеджеров тоже должно быть. Не просто так: мы берем все, что есть в НАТО, и перетаскиваем к себе... Понимаете, если какой-то менеджер, входя на корабль, говорит о том, где вы покупаете мебель, то у меня заканчиваются вопросы к этому менеджеру.