Известный модельер Валентин Юдашкин отказался признавать авторство полевой военной формы для российской армии и обвинил военных чиновников в том, что его замысел был искажен.

#{image=677760}«ООО «Валентин Юдашкин» и лично Валентин Юдашкин обеспокоены ситуацией, сложившейся вокруг полевой формы для военнослужащих, поставляемой на плановое снабжение в Вооруженные силы РФ», – говорится в заявлении руководства компании.

«Все дело в том, что поставляемая в настоящее время полевая форма (костюм зимний полевой и костюм летний полевой) не имеет ничего общего ни по дизайну, ни по технологии с образцами, разработанными нашей компанией и утвержденными министром обороны и Верховным главнокомандующим», – отмечается в документе.

О том, допустимо ли менять дизайн после его утверждения, кто отвечает за качество разработки, если дизайнер отказался подписываться под ней, и насколько уместен был выбор фирмы Юдашкина для разработки военной формы, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказала историк моды, коллекционер винтажной одежды и руководитель театра исторического костюма «Ретрообраз» Ася Аладжалова.

ВЗГЛЯД: Насколько основательными вы находите претензии Юдашкина, и является ли, на ваш взгляд, такая ситуация нормальной?

Ася Аладжалова: Ситуация, во всяком случае, обычная. В советские времена постоянно происходило такое: дизайнер рисует одно, модель утверждается, а впоследствии приходит главный технолог производства и говорит: «Мы технологически не можем сделать такой лацкан, такой манжет, не можем продольно расположить пуговицы, пусть они у нас стоят поперечно и т. д.». Если почитать газеты 60–70-х годов, можно увидеть, что такое было сплошь и рядом. И не только с одеждой: то же самое было, скажем, с детскими игрушками, когда мастер разрабатывал один дизайн, а в результате это было нечто совсем другого размера, цвета, и человек просто не узнавал, что он рисовал и что было одобрено.

ВЗГЛЯД: Выбор фирмы Валентина Юдашкина для разработки новой формы до сих пор беспокоит многих граждан, на форумах и в комментариях шутки и ругань на эту тему звучат через раз. На ваш взгляд, стоило ли доверять ему такое дело – или все же ему следовало бы сосредоточиться на дамских платьях, как советуют критики?

А. А.: Юдашкин – великий модельер, он шьет замечательные костюмы, платья. Но как-то странно, наверное, было бы располагать заказ в частной фирме, которая до этого занималась вечерней модой, экстравагантной модой и т. д. Ни на чьей стороне не выступаю, но я могла бы понять военных, которым в этой форме надо двигаться, воевать, а тут, может быть, где-то узко, где-то не так удобно для движения.

С другой стороны, если работать по-честному, то любое изменение должно быть с мастером согласовано.

ВЗГЛЯД: Что же им могло помешать связаться с ним, утвердить изменения?

А. А.: Возможно, то, что военное министерство у нас в принципе ни с кем не согласовывает. То они перегораживают переулок в центре Москвы, и внезапно оказывается, что это как-то связано с военным министром.

Тут можно понять и тех, и других. Можно понять технологов военного производства, фабрики, которые занимаются пошивом. Возможно, они увидели руку человека, который не всю жизнь этим занимался, и тут они его исправили, с ним не согласовав, что тоже не очень правильно.

ВЗГЛЯД: А кто, на ваш взгляд, был бы наиболее подходящим кандидатом на разработку военной формы?#{weapon}

А. А.: Если архитектор всю жизнь строил дворцы, не надо его заставлять копать шахту. У каждого модельера есть своя специфика, своя тяга. Гражданский модельер, занимающийся дизайном платья, начинающий – внезапно – шить военную форму, – это странно.

Есть люди, которые постоянно этим занимаются, которые шьют, к примеру, вещи для походов, камуфляж или, к примеру, униформу для авиакомпаний.

ВЗГЛЯД: В связи с новой формой уже происходили скандалы, когда именно ее качество называли как возможную причину массовых заболеваний солдат зимой. Если эта форма, как выясняется, не от Юдашкина, тогда кому адресовать вопросы, связанные с качеством продукции?

А. А.: Надо смотреть, где это все пошито. Есть бюджет на производство. Можно взять очень хорошие материалы, можно похуже, можно взять совсем плохие. Когда заказчик просит пошить его коллекцию из материалов похуже, исходя из своего бюджета, технолог не откажет, но предупредит, что это потеря качества. Они подписывают договор, и претензий к производителям заказчик не должен иметь, если он пошил свою коллекцию из какой-то ветоши.

Модельеры – вообще люди творческие. Любой из них будет работать с самыми лучшими тканями, и если дать им такую возможность, они будут благодарны.

Надо смотреть на производство, где были сшиты эти вещи. Почему технологи подобрали не самые лучшие ткани? Кто размещает заказ на пошив коллекции?

Ни главный мастер, ни технолог, ни директор не могут решить, из какой ткани шить. Это решает только заказчик.

ВЗГЛЯД: Так или иначе, Юдашкин свою часть договора выполнил, государственные деньги за выполненную работу получил. Теперь выясняется, что в войска поступает не та форма, которую он разработал. Как это можно было бы назвать?

А. А.: Я бы назвала это безалаберностью. Если мы платим деньги Юдашкину за дизайн, если потом мы не принимаем его дизайн, мы Юдашкину ничего не должны. Если он на нас работает и получает потом в полной мере сумму, которая ему причитается, это значит, что он свою работу выполнил. Если возникает ситуация, что деньги перечислены Юдашкину, он жил на них со всем своим модным домом несколько лет, но при этом разработанная ими форма дошла до войск в настолько переделанном виде, что они сами ее уже не узнают, можно только посетовать: что же у нас за контроль такой? Деньги ушли, заказ делался и не доделался.

ВЗГЛЯД: Если военных не устраивало качество, они могли требовать от него переделывать, сколько посчитали бы нужным?

А. А.: Договор был, как я понимаю, значит, он должен был доделывать до того момента, пока их качество не устроит. Если военных устроило такое качество, что солдаты болеют, то вряд ли здесь проблема в Юдашкине.