В среду в ГУВД по Московской области сообщили, что следователи, занимавшиеся делом о нападении на журналиста «Жуковских вестей» Анатолия Адамчука, пришли к выводу: он сам инсценировал нападение на себя, заплатив тысячу рублей ученикам из своей театральной студии.
Я улыбался и говорил: «Ребята, я не мальчик, чтобы меня на такие понты брали
Между тем сам Адамчук заявил, что поздно вечером накануне к нему приходили милиционеры, пытавшиеся склонить его как раз к этой версии, а также неизвестные люди в штатском с камерами. Журналист уже написал жалобы в прокуратуру и милицейскую службу собственной безопасности.
Отметим, что сразу после сообщения о нападении, в понедельник, в милиции сказали, что потерпевший был пьян, выдвинули бытовую версию и возбудили дело по статье «Грабеж». Коллеги журналиста настаивали на том, что произошедшее связано с его профессиональной деятельностью: Адамчук вел темы о вырубке леса под строительство трассы и о задержании детей перед зданием администрации.
Газета ВЗГЛЯД попросила Анатолия, который с понедельника находится в больнице, прокомментировать новый поворот дела.
ВЗГЛЯД: Анатолий, как вы себя чувствуете? Можете прокомментировать неожиданные выводы милицейских следователей?
Анатолий Адамчук: Не могу говорить долго в силу самочувствия. Вчерашний визит привел к тому, что у меня резко ухудшилось состояние. Из ходячего меня превратили в лежачего. Я уже написал жалобы.
Что касается подозрений в отношении меня, то вчера мне сначала попытались озвучить эту версию, не совсем, если говорить мягко, корректную. После этого меня стали «прессовать» в течение часа после отбоя, склонять к сотрудничеству по поводу принятия мной этой версии.
Затем приехали непонятные люди в штатском в количестве четырех человек. Вломились в палату с включенными камерами.
ВЗГЛЯД: В СМИ сообщалось, что это были сотрудники пресс-службы областного ГУВД...
А. А.: Не знаю, они не предъявили удостоверения. Они сбежали, когда я начал звать врачей.
ВЗГЛЯД: Как выглядел «прессинг», о котором вы упомянули?
А. А.: Они запугивали меня, говорили, что в такой ситуации единственное мое спасение – сотрудничество с ними. Я улыбался и говорил: «Ребята, я не мальчик, чтобы меня на такие понты брали».
ВЗГЛЯД: Уточняли, что будет, если вы не согласитесь «сотрудничать»?
А. А.: Нет, не говорили ничего.
ВЗГЛЯД: Зачем, по вашей версии, сотрудникам надо было «прессовать» вас?
А. А.: Я считаю, что это общая провокация против «Жуковских вестей». Это мог быть я, а мог быть и кто-то другой.
ВЗГЛЯД: В ГУВД заявляют, что по делу были задержаны ваши ученики из театральной студии, которые дали показания, будто вы «заказали» им свое избиение. Можете объяснить это сообщение?
А. А.: У меня нет никакой информации по этому поводу. Я с ними не разговаривал. Не знаю, что вообще происходит. Информация есть только у ГУВД.
А все версии, одна бредовее другой, которые выдвигает наша доблестная милиция, рассыпаются одна за другой. Надеюсь, что и эта рассыплется, потому что это уже переходит в какой-то фарс.
ВЗГЛЯД: Что вы собираетесь предпринять в связи с новыми обстоятельствами?
А. А.: Буду защищать свое имя. Что мне остается при таких обвинениях? Идти на попятную? Конечно, я буду идти до конца.
ВЗГЛЯД: После избиения милиция выдвинула бытовую версию и квалифицировала произошедшее как грабеж. В то же время, по мнению ваших коллег, нападение было связано с темами, которыми вы занимаетесь, в частности освещением вырубки леса под автотрассу. У вас есть своя версия? Может быть, нападавшие сопровождали свои действия какими-то словами, угрозами?
А. А.: Помню, что я услышал название «Жуковские вести», прежде чем потерять сознание.
ВЗГЛЯД: В связи с последними случаями нападения общественные деятели обратились к президенту с просьбой придать журналистам особый статус и ужесточить наказания совершающим преступления против работников СМИ. Как считаете, это разумное предложение? В вашем случае это что-то изменило бы?
А. А.: Этих новостей я пока еще не видел, но вообще большой разницы, 10 или 15 лет будут давать за нападение на журналиста, я не вижу. Особенно учитывая, как расследуются такие дела. Вне зависимости от сроков, которые положены за преступления, всегда найдется отморозок, который это сделает. К каждому журналисту охрану не приставишь.