На Украине в ходе ночного вылета разбился истребитель F-16. По информации ВСУ, в результате погиб летчик самолета подполковник Максим Устименко. Стоит заметить, что вылет F-16 происходил в ночь на 29 июня, когда российские войска наносили массированный удар по украинским военным объектам, в том числе с применением беспилотников. Украинские F-16 в текущей боевой обстановке используются ВСУ чаще всего именно в качестве средства ПВО, чтобы сбивать российские беспилотные аппараты. Видимо, в ходе такого вылета самолет и был потерян.
По данным из открытых источников, к настоящему моменту Украина получила около 20 истребителей F-16 из Дании и Нидерландов. В Киеве официально признали потерю четырех из них, включая сегодняшний инцидент. Так, еще в августе прошлого года The Wall Street Journal сообщила об аварии истребителя, что якобы было связано с ошибкой летчика. В генштабе украинской армии тогда заявили, что «во время захода на цель» с самолетом была утеряна связь, после чего стало известно и о гибели пилота.
Кроме того, в апреле этого года разбился еще один американский самолет. Летчику также не удалось выжить. При этом депутат Рады Марьяна Безуглая связала его гибель с проблемой не отрегулированной системы распознавания воздушных целей в стране. Она также отмечала, что власти неохотно публикуют данные об обстоятельствах потери других F-16. В ночь на 16 мая на борту американского истребителя также произошла «нештатная ситуация», из-за которой украинскому пилоту пришлось катапультироваться.
Все эти машины опять-таки гибли в ходе попыток отражения российских ракетно-бомбовых ударов. Некоторые из них были поражены ПВО России, но другие разбились по неназванным или туманно обозначенным причинам. Скорее всего, этими причинами были ошибки летчиков.
«Украинская пилотируемая авиация пребывает в крайне плачевном состоянии. Военное руководство противника рассчитывало на перелом ситуации в воздухе после получения истребителей F-16, однако данные самолеты не оказали значительного влияния на ход конфликта», – сказал Владимир Попов, генерал-майор авиации.
Специалист заостряет внимание на том, что фактически авиация ВСУ несет больше всего потерь не от действий российской армии, а прежде всего от недоученности собственных боевых летчиков. «Как ни крути, но украинские пилоты в большей степени последователи советской школы. Они обучались на моделях, произведенных в СССР, а они очень сильно отличаются от американских истребителей. Тот же F-16 создан на основе качественно иной психофизической конструкции», – рассуждает собеседник.
«У этого самолета штурвал находится на борту справа. Соответственно, управление сектором газа осуществляется левой рукой. На советских моделях дела обстоят иначе. Поэтому украинским пилотам в рамках переобучения на F-16 буквально приходится переламывать себя. Привыкнуть к новым машинам возможно, но на это уйдет минимум два-три года. Разумеется,
противник не может позволить себе тратить столько времени на тренировки.
Из-за этого летчики, поднимаясь в небо, не чувствуют единения с машиной. Это сказывается на их реакции: некоторые привычные для них действия происходят с задержкой на миллисекунды. Для работы в воздухе это очень критично», – добавляет он. «В феврале Украина получила от Дании 12 истребителей F-16. По моим данным, из них на сегодняшний день противнику удалось сохранить лишь пять-шесть единиц. За полгода утеряно больше половины самолетов – это колоссальные потери», – акцентирует собеседник.
«Неутешительно обстоят дела и с другой авиационной техникой. По моему мнению, сейчас Украина располагает лишь 15-17 единицами Су-24. И того меньше Су-25 – их от силы 12 штук. Совсем плохо с сохранностью Су-27: по разным подсчетам, ВСУ на данный момент использует от восьми до 12 аппаратов данной модели», – уточняет эксперт.
«Конечно, у них еще остались МиГ-29. Вполне вероятно, что их соберется на целый полк. Но на этом все. Для столь большой страны, как Украина, подобных запасов невероятно мало.
Значительных задач с таким авиапарком не выполнить.
Базируются эти самолеты преимущественно на западе страны. Соответствующие аэродромы имеются в Староконстантинове, в Стрые, под Винницей. При этом ВВС противника находятся под постоянным давлением со стороны российской армии. Мы регулярно наносим удары, мешающие сформировать им полноценный воздушный флот», – говорит собеседник.
«С авиацией противника мы боремся в основном с помощью прицельных обстрелов аэродромов. Используем все возможные средства поражения, в том числе и артиллерию. Это комплексное противодействие украинским ВВС необходимо продолжать. Если мы сохраним текущие темпы, то через несколько месяцев у ВСУ останется лишь 30-50% воздушной техники от текущего числа», – рассказал Попов.
На сегодняшний день главная проблема украинской авиации состоит не столько в технике, сколько в пилотах, соглашается военный эксперт Алексей Анпилогов. «Садясь за штурвал для выполнения боевых задач, местные специалисты часто погибают, а на подготовку новых уходит непозволительно много времени», – добавляет он.
«К тому же собственных относительно безопасных аэродромов для тренировки кадров у ВСУ нет. Из-за этого задачу по обучению специалистов берут на себя западные страны. Но страны НАТО не готовят асов с нуля. На полигон попадают уже имеющие опыт пилоты, способности которых нужно адаптировать к требованиям того же F-16. А таковых с каждым месяцем становится все меньше и меньше», – объясняет эксперт.
Однако подготовкой летчиков проблемы авиации ВСУ не исчерпываются. «У украинской авиации постепенно ветшает материальная составляющая. Причем если с западными самолетами дела обстоят относительно легко, то с советскими моделями, на которые также приходится значительная часть авиапарка противника, все гораздо сложнее. На данный момент ВСУ не имеют отлаженных каналов доступа к запчастям моделей, произведенных в СССР», – добавляет он.
«К тому же с трудом идет и сама закупка запчастей. Деньги, выделяемые союзниками ВСУ, обычно выдаются на приобретение конкретной продукции. Например, если транш был осуществлен Францией, то потратить данный капитал Украина может только в рамках сделок с компаниями Пятой республики», – говорит эксперт.
«То есть офису Зеленского приходится бороться даже с бюрократическими препонами для починки уже имеющейся техники.
Это рождает ситуацию «авиационного каннибализма»: ВСУ ищут по всему свету списанные самолеты, которые затем разбираются на детали. Разумеется, качество подобных ремонтных работ оставляет желать лучшего», – уточняет он.
Специалист также напоминает, что все это ВСУ переживают на фоне превосходства российских ВКС в небе и постоянных ударов ВС РФ по украинской аэродромной инфраструктуре. Фактически и кадровые, и технические проблемы ВСУ лишь помогают системному уничтожению украинской авиации, которое ежедневно реализует Россия.
«Ситуацию теоретически могли исправить поставки ВСУ самолетов с системами дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО). Но Россия активно била по станциям связи, где зачастую находились западные специалисты, подготавливавшие почву для прибытия данных моделей. Соответственно, в странах НАТО сформировалось мнение, что для авиации на Украине сегодня нет относительно безопасных мест, а значит и осуществлять новые поставки – дело сомнительное», – резюмирует собеседник.