Во времена империи Цин император Китая (и властелин мира, как он про себя считал) относился ко всем посланникам иностранных государств как к данникам, которые должны были перед каждым обращением к нему совершать «сань-гуй цзю-коу» – трижды встать на колени и коснуться головой пола. Такая самоуверенность впоследствии стала для империи причиной многих бед, превратив ее из сильного игрока в территорию для чужих игр.
Но унизительные времена позади. Поднебесная вернулась к древнему состоянию, когда в нее стекаются иностранные просители – и иногда это напрямую касается России.
Если считать период после начала СВО также началом новой исторической эпохи, то Китаю в этой эпохе досталась абсолютно новая, довольно неожиданная и совершенно не свойственная ему роль – быть посредником между Россией и Западом. Если говорить о контактах на высшем уровне, то это роль даже не Китая, а лично товарища председателя Си Цзиньпина, у которого сейчас идет его третий и вряд ли последний срок на посту главы китайского государства.
То есть такая ситуация – надолго. Отношения между Россией и, например, Евросоюзом вряд ли возобновятся после завершения боев на Украине. Победа Москвы станет для западных элит настолько тяжелым поражением с унижением пополам, что они точно предпочтут объявить Россию экзистенциальной угрозой и отгородиться от нее железным занавесом, который опустится на том самом месте, где остановятся российские войска.
Наделять Китай посреднической функцией означает усиливать Пекин политически и дипломатически, чего в ЕС, а особенно в США никак не хотели. План был в том, чтобы Россия потерпела военное поражение, запросила пощады, приняла условия Запада, которые он хотел бы диктовать очно, а не через Китай.
Вместо этого европейцы сами оказались на месте просителей. И речь идет не об Урсуле фон дер Ляйен и ее Еврокомиссии, потому что Китай от них даже как будто дистанцируется, не желая придавать значимости системе контроля США над странами Европы. Речь о Германии и Франции, которые опять соревнуются за ведущую роль в ЕС. Формально это все-таки суверенные государства, а не надгосударственные образования, то есть более понятный и привычный для Китая формат работы. Блоковую систему в Поднебесной по-прежнему пытаются отрицать и собственных военно-политических союзов ни с кем, кроме КНДР, не создают (и даже Северной Кореей тяготятся).
Правда, с точки зрения Пекина, никакой конкуренции между Берлином и Парижем нет – все уже прояснилось. Германия занимает подчиненное положение по отношению к США, как Япония (это очень понятный для китайцев пример). Визит канцлера ФРГ Олафа Шольца в КНР начался с демонстрации ему явного неуважения, которое подчеркивало его статус просителя.
В том, что касается России, Шольц у Китая и впрямь многого просил, если верить ему самому: и санкции против Москвы соблюдать, и «повлиять» на нее, и ни в коем случае не поставлять ей оружие, и принять участие в конференции по Украине в Швейцарии. В ответ он услышал от председателя Си о четырех китайских принципах урегулирования, среди которых – уменьшить влияние конфликта на Украине на мировую экономику и не «подливать масла в огонь».
Другими словами, в Пекине считают, что Западу нужно отказаться и от санкций, и от поставок оружия на Украину. А стоять у России над душой не хотят и вообще никак не реагируют на попытки Берлина вмешаться в свои отношения с Москвой. В общем, «много хочешь – мало получишь».
Другое дело, что программа визита канцлера была в основном экономической. Германии жизненно необходима кооперация с Китаем в условиях, когда она вынужденно отказалась от кооперации с Россией под давлением США. Две потери такого рода она просто не может себе позволить, поэтому налаживание дел с Поднебесной – это своего рода фронда против Вашингтона, прикрытая обреченными на провал просьбами насчет Москвы. Зависимость ФРГ от КНР возросла не только в дипломатическом, но и в финансово-производственном плане. Это еще один бонус Поднебесной от конфликта вокруг Украины.
Несколько иная ситуация с Францией. Она меньше пострадала от санкций против России и гораздо скромнее (в десятки раз) вложилась в Украину. Париж располагает ядерным оружием и территориями в трех океанах. Хозяева Елисейского дворца обожают демонстрировать признаки независимости от Вашингтона. Наконец, председателю Си просто удалось найти общий язык с президентом Эммануэлем Макроном, поэтому к нему в Пекине относятся гораздо серьезнее, чем к Шольцу.
Меж тем про Макрона понятно, что он много говорит, но мало делает, стремится быть в каждой бочке затычкой, но проигрывает во всем и везде, кроме как на президентских выборах на родине. Справедливости ради, раньше в России на его счет тоже были какие-то иллюзии. Вряд ли китайские проживут намного дольше.
Просьбы Макрона к Китаю насчет России в апреле прошлого года, когда он тоже летал в Пекин, там комментировать не сочли нужным. А скоро Си совершит ответный визит в Париж, где принимающая сторона опять попросит «повлиять на Москву», на сей раз – для остановки боев на время проведения Олимпиады, то есть в конце июля – начале августа. Примерно тогда же, когда ВСУ прочат обвал фронта.
Можно воспринимать это как военную хитрость, но в желании француза есть материальная заинтересованность. Олимпиада – мероприятие дорогое. Ее окупаемость зависит от количества зрителей не только на стадионах, но и у телеэкранов, когда отрабатываются рекламные контракты. Нежелательно, чтобы зрителей отвлекало что-то более важное, включая и крах Украины.
Наверняка просьба Макрона к Китаю будет сформулирована красиво – со ссылкой на олимпийские принципы древности, когда ради соревнований действительно останавливали войны, и благородные пацифистские идеалы француза Пьера де Кубертена, который возродил олимпиаду в конце XIX века.
Тем не менее у товарища Си будет железный довод в пользу того, чтобы проигнорировать и эту просьбу к Москве. В силу, например, того, что один из «клиентов» западного мира – бывший президент Грузии Михаил Саакашвили – начал свою войну против Южной Осетии аккурат в день открытия Олимпиады в Пекине.
Кстати, бои на Майдане в Киеве, благословленные Западом, тоже начались в дни Олимпиады – зимних Игр в российском Сочи.
Таким образом, ни у Китая, ни у России нет повода делать французам удобно в олимпийском вопросе. Это даже не говоря о том, что олимпийские принципы непредвзятости в отношении российских атлетов французскими организаторами игнорируются, и даже не говоря о главном:
удерживать защищающих родину военных от продиктованных оперативной ситуацией действий ради президента Франции Макрона? Они не поймут.
По российскую сторону границы такое мало кто понять способен.
Однако попытки европейцев апеллировать к РФ через КНР по самым разным вопросам продолжатся, потому что никуда нам с общего континента не деться. Так поступают даже всемогущие США, которые направили в Пекин госсекретаря Энтони Блинкена все для того же – обсудить отношения с Россией.
Когда-нибудь товарищей в Пекине все эти просьбы будут не только радовать – как свидетельства растущей международной значимости Китая, но и раздражать – как очевидные попытки рассорить КНР и РФ, то есть ликвидировать сопутствующий ущерб от плана по ослаблению России (в результате которого Россия не ослабла, а вот ее кооперация с Китаем усилилась). Но они научатся этим пользоваться.
То, что гости с Запада делают перед председателем Си «сань-гуй цзю-коу», нас пока не касается. Однако рано или поздно Китай начнет извлекать из этого дополнительную выгоду и действительно просить о чем-то Москву. К этому нужно быть готовыми.