В уходящем году Россия и Германия продолжили бить горшки и накапливать претензии друг к другу: Донбасс и Сирия, «дело Хангошвили» и «дело Навального», а теперь еще и загадочная хакерская атака, по итогам которой мы в который уже раз обменялись «черными списками».
При этом считается, что количество переросло в качество. Даже в самую горячую пору украинского кризиса сохранялась иллюзия сложных, но все-таки особых отношений Москвы и Берлина. Все-таки на двоих мы зарабатываем немалые деньги, северные потоки вместе строим и почти что на одном языке говорим: президент Владимир Путин, как известно, владеет немецким, а канцлер Ангела Меркель – русским.
Теперь это как будто не имеет значения, и общим место стали утверждения о том, что до тех пор, пока германское правительство возглавляет все та же Меркель, никакой «оттепели» не будет, а будет только холодная война и – иногда – бухгалтерская отчетность: канцлерин-де пошла на принцип.
К осени ее 16-летнее правление в любом случае закончится. Но надежды на то, что после этого в Германии выстроится иная, более дружелюбная к России система власти, пока что не оправдываются – и вряд ли оправдаются в 2021-м. Для этого, как в песне, есть минимум пять причин.
Во-первых, главный коллективный игрок в немецкой политике останется тот же: консервативный блок ХДС-ХСС, скорее всего, выиграет сентябрьские выборы в Бундестаг.
На протяжении последних двух лет рейтинг партии Меркель неуклонно падал, и христианским демократам пришлось пережить несколько очень тяжелых поражений на региональных выборах. Одной из главных причин этого был миграционный кризис, спровоцированный политикой «открытых дверей», которую проводила канцлерин. Однако эта проблема потеряла былую остроту, и на первый план вышел коронавирус, борьбу власти с которым немцы оценили по достоинству, начиная от оперативной финансовой помощи тем, кто остался без доходов из-за карантина, и заканчивая инфраструктурой для массового вакцинирования, подготовленной в кратчайшие сроки.
Из этого следует «во-вторых»: наилучшие шансы у Фридриха Мерца. Если бы этот вопрос решался на всенародном, а не на внутрипартийном голосовании, он победил бы с большим отрывом.
Назвать Мерца полноценным преемником Меркель можно лишь с изрядной долей иронии – он ее старый оппонент, некогда проигравший аппаратную борьбу и теперь идущий за реваншем. Но в том, что касается отношений с Россией, он значительно более резок и категоричен, говорим ли мы о тоне его высказываний или об их сути.
Например, Мерц выступает за введение моратория на строительство «Северного потока – 2» и прямо обвиняет Москву в том самом миграционном кризисе, что подточил рейтинг ХДС. Другими словами, в том, к чему мы заведомо непричастны. Это значит, что в улучшении отношений он как политик не заинтересован, а вот в их обострении – вполне.
В-третьих, состав правящей в ФРГ коалиции грозит стать еще менее благоприятным с точки зрения поиска взаимопонимания с Берлином.
Сейчас младший партнер ХДС-ХСС – социал-демократы из СДПГ. Их трудно назвать пророссийской партией, но они, по крайней мере, всегда выступали за диалог и за конструктивный подход, а в иные периоды их можно было назвать почти что союзниками. Так, бывший канцлер от СДПГ Герхард Шредер – нынешний председатель совета директоров «Роснефти» и, как считается, личный друг Владимира Путина. Этот пример нельзя обобщать (многие однопартийцы осуждают Шредера за «службу русским»), но исторически сложилось так, что социал-демократы стараются быть чуть ближе к России, чем их партнеры-оппоненты из стана Меркель.
Теперь на смену СДПГ готовы прийти «Зеленые» – сейчас опросы дают им уверенное второе место. Это будет невозможная по прежним временам коалиция, но к настоящему моменту ХДС замено сместилась влево, тогда как «Зеленые» – вправо, так что шансы на их «замужество» велики.
Казалось бы, что плохого в заботе об окружающей среде – главном политическом лозунге «Зеленых». Но есть проблема – чрезвычайно высокая идеологизированность партии, это своего рода «большевики», местами почти фанатики. На практике это означает, что они будут стремиться к сворачиванию совместных с Россией энергетических проектов в пользу альтернативных источников энергии и регулярно критиковать Москву за нарушение прав человека: защита меньшинств (например, сексуальных) – это очень болезненный для немецких экологов вопрос.
Кроме того, современный экологизм – спутник глобализма. Если 30 лет назад эта партия выступала за выход Германии из НАТО, то теперь западное военно-политическое единство стало для нее священной коровой, ведь при его наличии можно быстро и эффективно наказывать «плохие режимы». Например, режим Милошевича в Югославии: уже в конце 1990-х «Зеленые» – вчерашние пацифисты – выступили как партия войны.
Кстати, по немецкой традиции пост главы МИД достается младшему партнеру по коалиции. Канцлер Мерц с «зеленым» министром иностранных дел – это очень токсичное для России сочетание.
В-четвертых, партия «Альтернатива для Германии» – «пророссийская» весьма условно, но все же настолько, что требует упразднения санкций и шлет гонцов в русский Крым, судя по всему, не взлетит. Пока главной темой немецкой жизни был миграционный кризис, а второй по значительности – раздражение брюссельскими евробюрократами, эта партия набирала очки, но теперь она их теряет, утверждают социологи.
Конечно, до сентября АдГ еще может наверстать упущенное. Но нужно понимать, что вокруг этой силы был сконструирован имидж абсолютно неприемлемых популистов, блокирование с которыми полностью исключено. Такую точку зрения поддерживают сейчас абсолютно все крупные партии ФРГ, то есть для того, чтобы претендовать на власть, «альтернативщикам» нужно не просто вернуть свои 12–13% популярности, а превратить их в 40–45%, что невозможно.
В меньшей степени то же самое касается «Левых» – еще одной лояльной к России партии, чья история восходит к правящему режиму ГДР. Однако в борьбе за голоса немцев с социалистическим настроем, как уже было сказано выше, сейчас побеждают «Зеленые», отодвигая на третий-четвертый план более приемлемые для России силы – «Левых» и СДПГ.
В-пятых, Москва больше не сможет эффективно играть на противоречиях между Берлином и Вашингтоном, поскольку этих противоречий станет гораздо меньше. Если между Меркель и Дональдом Трампом велась позиционная война, то Джо Байден с гарантией найдет общий язык с любым из потенциальных преемников канцлерин. В том, что касается «сдерживания России», тоже.
«Северный поток – 2» немцы, скорее всего, не сдадут, но для Байдена это менее актуальный вопрос, чем для Трампа, выступавшего жестким лоббистом американских поставщиков СПГ в том числе и по партийным причинам.
В сухом остатке все это означает, что в отношении Германией нужно избавляться от иллюзий, если они у кого-то еще остались. Но говорить, что все «окна возможностей» наглухо забиты досками, тоже было бы преувеличением. До сентября еще нужно дожить, а жизнь сейчас не только сложная, но и регулярно преподносящая сюрпризы. Возможно, среди них окажется и такой, который сможет изменить описанную выше расстановку сил.
Самым реалистичным из тех, что устроили бы Россию, кажется тот, в рамках которого Мерц проиграет внутрипартийную борьбу за лидерство в ХДС, но ни в коем случае не Норберту Рётгену (председатель комитета Бундестага по внешней политике, выступающий за ужесточение и расширение санкций против РФ), а другому своему конкуренту – Армину Лашету, который пока что идет в этом специфическом забеге вторым.
Это спокойный и рассудительный политик «старой закалки», который в силу своего нынешнего поста – премьер-министра богатейшей земли Северный Рейн – Вестфалия настроен на защиту интересов бизнеса, в том числе бизнеса с Россией и инвестиций в ее экономику. В общенациональных опросах он проигрывает Мерцу, но может «выстрелить» как компромиссная фигура, в равной степени устраивающая все «крылья» ХДС.
Того, чего желала бы сама Меркель, – оставить после себя идейно близкую, лично благодарную и при необходимости управляемую Аннегрет Крамп-Карренбауэр, уже не сложится. Допустив несколько явных промахов и не сумев сдержать падение партийных рейтингов, преемница отказалась претендовать на главный в государстве пост.
Для кого-то это станет поводом для злорадства – имидж канцлерин в России, прежде вполне благообразный, за последние шесть лет сильно испортился, так что ее предпенсионный внутрипартийный триумф трудно было бы воспринять с восторгом. Но идет, увы, к тому, что Германия без Меркель и без политической копии Меркель на месте канцлера не освободится от антироссийской догматики, а выведет ее на новый уровень.