«Российская сторона согласилась с критикой [со стороны] премьер-министра [Малайзии] Махатхира Мохамада в адрес деятельности Совместной следственной группы за ее политизированный характер, необоснованные и поспешные обвинения», – говорится в сообщении пресс-службы аппарата Совбеза.
Ранее министр иностранных дел Малайзии Сайфуддин Абдулла призвал мировое сообщество отказаться от голословных обвинений в адрес Москвы по делу о крушении «Боинга», подчеркнув, что у России и Малайзии сходные точки зрения по делу сбитого самолета. Сам самолет, если кто вдруг забыл, был именно малайзийский.
В состав следственной группы входят представители Нидерландов, Бельгии, США, Украины, Австралии и вроде как Малайзии. Но малайзийских следователей и экспертов в Амстердаме к работе практически не привлекали. Их не приглашали даже на пресс-конференции, а в конце концов им вообще закрыли допуск к вещественным доказательствам.
Обстановка стала накаляться. Малайзийцы стали нехорошо шутить про пережитки колониальной эпохи и заявлять, что с ними обращаются как с людьми второго сорта.
Кульминации противостояние достигло в момент расшифровки черных ящиков «Боинга», к которым малайзийцев даже близко не подпустили. Тут-то они и заявили решительный протест.
|
Секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев и министр обороны Малайзии Мохамад Сабу. Фото: кадр из видео
|
На знаменитой пресс-конференции, где генпрокурор Нидерландов обвинил трех россиян и одного украинца в падении борта, малайзийцы тоже не присутствовали. А уже на следующий день Малайзия официально заявила, что признает выводы комиссии только в той части, где сбившая «Боинг» ракета отнесена к производству России, точнее – СССР. Все остальное – не интересно, уберите.
Позиция и прежнего премьера Малайзии (Наджиба Разака), и нынешнего (Махатхира Мохамада) сводится к тому, что причастность России к крушению «Боинга» не доказана, а некоторые «доказательства», представленные Украиной, вообще подделка.
На этом фоне Куала-Лумпур стал проводить параллельное расследование собственными силами. И местная фирма, специализирующаяся на аудиоматериалах, установила, что в записях переговоров авиадиспетчеров, которые передала в Амстердам Украина, присутствуют девять склеек – запись серьезно редактировали.
Тогда малайзийцы поступили нестандартно – обратились в Москву. Нужно помнить, что международная следственная группа не обращается в Россию просто из принципа, демонстративно игнорирует заявления Москвы и отталкивает руки, передающие им доказательную базу, например выводы комиссии концерна «Антей» и расследования Минобороны. А малайзийцам все это показалось интересным.
Тут вдруг вскрылось, что правительство Наджиба Разака погрязло в коррупции в невиданных масштабах. Национальный фонд развития оказался разворован до цента, а из многочисленных квартир бывшего премьер-министра наличные деньги выносили коробками. США почему-то решили, что это все их касается, и возбудили уголовное дело против Разака (которому из-за уголовного дела запрещен выезд из Малайзии), вольно распространив собственную юрисдикцию на события в другой стране.
Попутно выяснилось, что правительство Малайзии манипулировало финансовой отчетностью в масштабах государственного бюджета и что государственный долг страны в разы превышает официальные цифры. Причем знали об этой манипуляции буквально три–четыре человека в правительстве Разака. Это стало шоком для страны, и новое правительство Махатхира Мохамада теперь решает вопрос выживания Малайзии в экстремальной финансовой ситуации.
Нового премьера уже несколько раз напрямую спрашивали, не вызвана ли позиция Куала-Лумпура по «Боингу» огромными закупками пальмового масла со стороны России.
Махатхир Мохамад – человек авторитарный, резкий, за словом в карман не лезущий, и в ответ употребляет весьма неожиданные образы. Например, такой: «Вы знаете, что кто-то стрелял из пистолета, и кто стрелял, не видели, но вы просто знаете – кто».
Метафора несколько сложная, но наглядная. Малайзийский премьер открыто утверждает, что расследование откровенно политизировано и что Россию там заранее назначили виновной.
Помимо прочего Мохамад – патриот и националист. Для него продолжать участвовать в расследовании международной следственной группы, в которой представителей его страны в грош не ставят, просто невозможно.
Не хочет он и поддаваться давлению США, в том числе неформальному. Если для Разака расследование катастрофы «Боинга» носило отчасти личный характер (в том самолете погибла вторая жена его дедушки), то для Мохамада это уже вопрос престижа страны. «Колониальное» поведение европейцев, американцев и австралийцев серьезно раздражает малайзийцев.
И еще одна важная деталь: Малайзия, вернее ее авиакомпания, может быть записана в список виноватых, поскольку поверила Украине на слово и полетела над Донбассом. Понятно, что Киев не вводил официального запрета, но надо хоть иногда телевизор смотреть.
Вся эта совокупность факторов и привела к тому, что позиции Москвы и Куала-Лумпура максимально сблизились. Другой вопрос, почему Малайзия до сих пор формально участвует в работе следственной группы, хотя ее туда даже обедать не зовут. Возможно, малайзийцы просто хотят держать руку на пульсе и в то же время не доводить дело до слишком громкого скандала. Тем более что они втихую продолжают собственное расследование, отдав многие экспертизы на аутсорс частным фирмам, так что уследить за их работой практически нереально.
Некоторую часть доказательной базы малайзийцы получили и из Москвы, но доступа к основным уликам у них все-таки нет – голландцы оттеснили даже от обломков. Мохамад возмущен этим и прямым текстом сказал, что «самолет наш» (в смысле – принадлежит малайзийской авиакомпании), и почему его присвоили голландцы – большой вопрос.
Кстати, малайзийцы с момента крушения призывали не трогать обломки и никуда их не перемещать без их разрешения.
Бросается в глаза и то, что Малайзия оказалась единственной вовлеченной в эту историю страной, которую не связывают никакие совместные пакты и обязательства перед прочими фигурантами. Европейцы, США и Австралия ведут себя согласованно, внутри этого альянса не возникает противоречий или же они не выплескиваются в публичное пространство.
Куала-Лумпуру не хватает ресурсов, включая политические, чтобы оказывать давление на следствие и навязывать свою точку зрения. В результате, столкнувшись с «колониальным поведением» белых, малайзийцы избрали такой вот отчасти пассивный тип сопротивления.
Это, впрочем, не исключает того, что самостоятельные малайзийские расследования смогут снова «выстрелить», как это случилось с анализом аутентичности украинских записей авиадиспетчеров. Если уж исследователи-одиночки раз за разом что-то откапывают, то почему бы крупному государству не приложить свои усилия? Все может быть.