Вахитовский районный суд Казани вынес решение по иску местной жительницы Ольги Зиятдиновой, которая требовала от министерства образования Татарстана и Казанской кадетской школы 2,75 млн рублей, сообщил во вторник «Коммерсант». В такую сумму Зиятдинова оценила моральный и материальный ущерб, причиненный ее сыну принуждением к изучению татарского языка и школьным питанием, которое не соответствовало нормам.
Она недовольна тем, что в остальной России «детям в школах за один учебный год преподается 1200 часов русского языка и литературы», тогда как в Татарстане «преподается 700 часов», и таким образом ее сын ежегодно недополучал 500 часов русского языка. Поэтому из общей суммы 1 млн руб. она требовала как раз в качестве компенсации за то, что ее сына принуждали изучать татарский язык.
В итоге суд лишь частично удовлетворил иск Зиятдиновой: по поводу языка суд отказал ей полностью, а за плохое питание присудил ей пять тысяч рублей.
Можно ожидать, что это не последнее юридическое решение касательно обязательности изучения татарского языка. В последнее время напряжение вокруг языкового вопроса в Татарстане нарастает. Так, в воскресенье прокуратура республики потребовала от регионального министерства образования отозвать как незаконные методические рекомендации, разосланные по школам в пятницу. В них министерство требовало преподавать татарский в обязательном порядке. Прокуратура потребовала наказать чиновников, разославших документ. На следующий день министерство согласилось и отозвало методичку. Будут ли наказаны чиновники, пока неизвестно.
Юридическая коллизия
Предъявляя местному минобру свои претензии, прокуратура Татарстана заявила: обязательный характер изучения государственного языка республики «не соответствует закону и федеральным образовательным стандартам», определенным Министерством образования России. По мнению прокуратуры, региональное министерство вышло в сферу федерального правового регулирования.
Юридический фундамент, на который ссылаются в ответ казанские чиновники, имеет иную аргументацию. Во-первых, в соответствии со статьей 68 Конституции РФ «республики вправе устанавливать свои государственные языки». Конституция Татарстана называет государственными языками «равноправные русский и татарский языки».
Во-вторых, Конституционный суд 16 ноября 2004 года подтвердил, что «паритетное изучение русского и татарского языков как государственных языков» в Татарстане в общеобразовательных учреждениях не противоречит Конституции. В-третьих, законом «Об образовании в РФ» определен порядок изучения «государственных языков» – «в соответствии с законодательством республик» РФ.
Наконец, закон Татарстана «Об образовании» предусматривает, что «государственные языки» республики изучаются в равных объемах в рамках федеральных государственных образовательных стандартов (ФГОС).
Впрочем, по этому пункту властям республики можно сразу предъявить претензии, поскольку до недавних пор объем преподавания двух языков во многих школах был явно неравноправным.
Как отмечают эксперты, для разрешения спора Казани достаточно будет выпустить новые методические указания на уровне министерства образования. Менять республиканские законы нет необходимости.
Напомним, в июле президент Владимир Путин потребовал не заставлять школьников учить неродные языки в национальных республиках. Откликаясь на это замечание, Казань пообещала увеличить часы уроков русского, но при этом сохранить и обязательные уроки татарского.
Прокуратура вмешивается «в разгар учебного года»
Тем временем сторонники и противники обязательного изучения татарского напирают на внеюридические аргументы. Сторонники обязательности – например, Всетатарский общественный центр (ВТОЦ) – жалуются, что среди молодежи падает спрос на татарский язык, а значит, сохранить его можно только принудительными методами.
Сторонники добровольного характера изучения обоих языков напоминают в ответ, что не хотят учить татарский не только многие русские школьники, для которых он совсем чужой, но и их татарские ровесники. О чем также свидетельствуют соцопросы. Молодые люди объясняют, что этот язык никак не помогает найти высокооплачиваемую и престижную работу – для карьеры им нужны русский и английский.
«Татарстанское министерство образования и науки уже решило – по поручению Путина и согласно предписанию прокуратуры – сократить количество часов на преподавание татарского языка, доведя их до уровня русского», – рассказал газете ВЗГЛЯД бывший председатель Всемирного форума татарской молодежи, главный редактор журнала «Поистине», политолог Руслан Айсин.
«Но прокуратура требует, чтобы обязательное преподавание татарского языка сохранили только до девятого класса, а в десятом–одиннадцатом классе сделали бы этот предмет факультативным», – пояснил политолог. Ему не кажется верным вмешательство прокуратуры в учебный процесс в разгар учебного года.
«Новые ФГОС, от 2012 года, к которым прокуратура предлагает всех развернуть, действуют семь лет. А перейти на них, в соответствии с законом, можно только тогда, когда пройдет весь учебный цикл, то есть 11 лет. То есть это можно первокласснику, но нельзя тому, кто уже учится, скажем, в пятом классе», – пояснил Айсин. Стоить уточнить: ФГОС предусматривают сокращение часов, отведенных на преподавание предмета «Родной язык», а также дают возможность выбирать русский язык как родной.
«Однако новые ФГОС создают странную ситуацию, – посетовал Айсин. –
Дети, которые отказались от изучения татарского языка как родного, будут учить русский дважды, и как государственный, и как родной язык. Получается, что министерство образования будет вынуждено выпустить для них отдельный учебник для изучения русского как родного, помимо учебника русского как общегосударственного. Это вообще маразм».
Бывший депутат Госдумы, директор Института политических исследований Сергей Марков уверен, что Казань в конечном итоге пойдет на уступки. «Думаю, власти Татарстана пойдут на существенный компромисс, и изучение регионального языка перестанет быть обязательным для всех, – заявил Марков газете ВЗГЛЯД. – Правительство республики в обмен на уменьшение политической автономии – в частности, в вопросе о языке – получит чуть больше каких-то экономических преференций».