Встречи Путина и Си Цзиньпина в Шанхае во всем мире ждали с особенным интересом. Обострение отношений России с Западом, угрозы блокады со стороны США привели к тому, что все стали ожидать разворота России на Восток. Но было бы большим упрощением сводить укрепление восточного вектора российской политики к реакции на давление Запада вследствие украинского кризиса. Москва и Пекин давно уже укрепляли свои отношения, и нынешние события просто ярко высветили происходящие изменения.
Тесному сотрудничеству России и Китая нет альтернативы – как для развития двух стран, так и для создания и поддержания устойчивого мирового порядка
Сближение России и Китая отвечает интересам обоих стран, причем как в смысле подъема экономики и укрепления добрососедских отношений, так и в деле построения нового многополярного мира. Одно неотделимо от другого – российско-китайское сотрудничество делает наши страны сильнее как поодиночке, так и вместе, а главное – позволяет добиваться выгодных для нас изменений на мировой арене. Россия и Китай заинтересованы в ликвидации гегемонии США и Запада, в окончательном завершении эры однополярного мира, в построении такой системы международных отношений, которая позволяла бы нашим странам защищать свои национальные интересы и ставила бы заслон на пути экспансии евроатлантической глобализации. Поэтому то, что два президента зафиксировали в совместном шанхайском заявлении наступление «нового этапа отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия», имеет огромное геополитическое значение. После переговоров Путин и Си отправились на совместные учения китайского и российского ВМФ, где уже второй раз за последние четыре месяца принимали рапорт моряков двух стран (первый раз – в феврале в Сочи). Военного союза между двумя странами нет, но плотное военно-техническое сотрудничество и совместные учения сами по себе говорят о многом. Достаточно сказать, что запланированное на следующий год совместное празднование 70-летия Победы над германским фашизмом и японским милитаризмом имеет совершенно конкретное значение на фоне обостряющейся обстановки в Тихоокеанском регионе (и, в частности, в китайско-японских отношениях).
Дипломатические документы и официальные заявления первых лиц перед началом и после завершения переговоров никогда не содержат резких публицистических формулировок. Но в том, что зафиксировали Россия и Китай в Шанхае, все понятно и на дипломатическом языке. Председатель Си сказал, что «дальнейшее развитие российско-китайского всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия, основанное на общих интересах, продиктованное необходимостью способствовать справедливости и равенству в мире, обеспечению мира на планете, потребностью в осуществлении совместного процветания Китая и России, является неизбежным выбором, вытекающим из процесса формирования многополярного мира» – более чем конкретное указание на то, что в этом процессе построения справедливого мира наши страны будут идти вместе. Владимир Путин, подчеркнув, что «российско-китайское взаимодействие стало важнейшим фактором международной стабильности» и «позиции России и Китая во многом совпадают, у нас общие приоритеты и в глобальном, и в региональном масштабе», сообщил, что стороны «договорились теснее координировать внешнеполитические шаги».
То, что между странами не только нет серьезных противоречий на международной арене, но есть общие цели, видно как из практики, так и из совместного заявления. В нем перечисляются ключевые проблемы современного мира – как региональные, так и глобальные – и озвучен общий подход к ним. Это касается Сирии и Ирана, Афганистана и Корейского полуострова. По вопросам урегулирования ситуации вокруг всех этих проблемных точек у России и Китая близкие или даже совпадающие позиции.
В отношении Украины публично зафиксировано то, что «Россия и Китай призывают к деэскалации конфликта в этой стране, проявлению сдержанности, к поиску мирных, политических путей решения имеющихся проблем. Стороны призывают все регионы и общественно-политические группы Украины вступить в широкий национальный диалог, совместно разработать концепцию дальнейшего конституционного развития государства, предусматривающую полное соблюдение общепризнанных прав и свобод граждан». При этом за время украинского кризиса Китай не раз осуждал язык ультиматумов и санкций, который применяет Запад в отношении России. О неприемлемости диктата говорится и в этом заявлении, в первом же его разделе:
«Стороны подчеркивают необходимость уважать историческое наследие стран, их культурные традиции и самостоятельно выбранный общественно-политический строй, систему ценностей и пути развития; противостоять вмешательству во внутренние дела других государств, отказаться от языка односторонних санкций, от организации помощи, финансирования или поощрения деятельности, направленной на изменение конституционного строя другого государства или его вовлечение в какое-либо многостороннее объединение или союз».
В заявлении отмечается, что «международная повестка дня формируется в значительной степени под влиянием таких факторов, как усложнение и возрастающая изменчивость ситуации в мире, обострение глобальной конкуренции и соперничества», то есть признается ухудшение международной ситуации и говорится о том, что Китай и Россия «выступают против любых попыток и способов вмешательства во внутренние дела, за твердое соблюдение основополагающих положений международного права, закрепленных в Уставе ООН, безусловное уважение права партнера на самостоятельный выбор пути развития, сохранение и отстаивание собственных культурно-исторических, нравственных и моральных ценностей». То есть декларируются принципы существования многополярного, сложного мира, в котором все цивилизации имеют право на свой путь и никто не вправе диктовать им свою волю.
Необходимо поменять правила игры и в мировых финансах – то, что Запад никак не хочет делать даже после кризиса 2008 года: «Сохраняется необходимость реформирования международной финансово-экономической архитектуры, ее перенастройки под нужды реальной экономики, расширения представительства и права голоса в системе глобального экономического управления государств с формирующимися рынками и развивающихся государств в целях восстановления доверия к этой системе». Точно так же нужно вернуть доверие и к информационной безопасности, учитывая не только скандалы с глобальной прослушкой со стороны американского АНБ, но и то, что и в целом всемирная информационная сеть, точно так же, как и финансовая, находится под контролем Запада:
«Россия и Китай ... призывают разработать универсальные правила поведения в информационном пространстве, твердо придерживаться принципов многосторонности, демократии и транспарентности, интернационализации системы управления интернетом, сформировать мирную, безопасную, открытую, партнерскую информационную среду».
Говоря о мировых многосторонних форматах, Путин и Си вообще не упомянули «восьмерку» (своим временным отказом от участия в ней Запад по сути уже ликвидировал ее), подчеркнув, что рассматривают как главный форум международного экономического сотрудничества «Группу двадцати». То есть именно «двадцатка» теперь окончательно уже становится главной площадкой для решения мировых проблем, причем в формате разговора Запада (США, ЕС и Японии) с остальным миром, в том числе Россией и Китаем, которые будут выступать там не просто вместе, но и привлекать своих партнеров. В первую очередь по БРИКС – Индию и Бразилию. В заявлении очень подробно говорится о необходимости развивать БРИКС – стороны выступили за его «трансформацию в механизм сотрудничества и координации по широкому спектру глобальных финансово-экономических и международно-политических проблем».
Фактически речь идет об укреплении этого альянса, с тем чтобы он стал центром силы, с помощью которого Россия и Китай будут выстраивать многополярный мир. Его принципы будут во многом схожи с теми, на которых строится российско-китайское взаимодействие. Еще накануне визита Владимир Путин в интервью китайским СМИ отметил, что «совместными усилиями мы выстроили по-настоящему образцовое взаимодействие, которое должно стать моделью для крупных мировых держав. В её основе – уважение коренных интересов друг друга, эффективная работа на благо народов двух стран».
Действительно, это только сейчас может показаться, что главная цель российско-китайского альянса – это то, против кого мы дружим – мол, две страны одинаково заинтересованы в ослаблении США. Но в реальности ситуация прямо противоположная – США изначально проводят политику сдерживания и окружения России и Китая, понимая, что только в случае ее успеха может существовать однополярный мир. Москва и Пекин, естественно, не намерены терпеть внешнее давление и ограничение и переходят в наступление, потому что, только избавившись от диктата США, смогут свободно и успешно развиваться. Но даже когда США уже отойдут в тень, став лишь одним из центров силы, тесному сотрудничеству России и Китая нет альтернативы – как для развития двух стран, так и для создания и поддержания устойчивого мирового порядка, мира в Евразии и на планете в целом.