Мифы о Михаиле
Карьера Горбачева до марта 1985 года – типичный путь успешного номенклатурного работника
Хотя политическая карьера Михаила Горбачева закончилась 25 декабря 1991 года (в тот день он сложил с себя полномочия президента), но его хорошо помнят и в России, и в сопредельных странах. Всего шесть с половиной лет он был главой советской сверхдержавы, но за это время произошло столько событий, что и на век хватило бы.
Естественно, вокруг его фигуры сложилась своя мифология. Точнее, три разнонаправленные мифологии. Две – в России и других постсоветских странах; одна – на Западе.
Западный миф самый простой. Горбачев – это человек, разрушивший железный занавес и завершивший холодную войну. За это ему – почет и уважение; Нобелевская премия и большая благодарность. Что там случилось с Советским Союзом и его гражданами, европейцев и американцев не очень интересует. В конце концов, это не их проблемы.
Отечественный «белый» миф близок к западному, но акцент делается на внутренних делах. Горбачев, «архитектор перестройки», дал нам свободу. Благодаря ему появились свободные выборы, свобода слова, свобода предпринимательства. Он разрушил коммунистическую систему, а это оправдывает любые издержки. Сторонников этого мифа немного, даже не все интеллигенты его разделяют. Но он есть, и его носители весьма активны.
У «черного» мифа сторонников гораздо больше. В массовом сознании он доминирует. Согласно этой версии, Горбачев – предатель и разрушитель. Он сознательно угробил КПСС и СССР, выполняя волю Запада. Вся его деятельность – преступление против собственного народа. Он должен быть осужден при жизни, а после смерти должен гореть в аду.
Все три мифа, как водится, имеют отношение к реальности, но очень косвенное. Все, что Горбачеву ставят в заслугу или в вину, не входило в его намерения. Ни рушить железный занавес, ни давать свободу, ни ликвидировать советскую систему он не собирался. Бывший генсек – не ангел и не демон. А кто?
Великий неудачник
Именно скорость карьерного роста привела его на высший пост в стране: похоронив за три года троих генсеков, престарелые партийные вожди просто выдвинули самого молодого. Никто не подозревал в 54-летнем ставропольчанине реформатора. Скорее наоборот – от выдвиженца Юрия Андропова ждали очередного «закручивания гаек».
Однако Горбачев решил по-другому. Он был блестящим тактиком, но никудышным стратегом. Чтобы укрепить собственные позиции и подвинуть стариков, нужны были нестандартные ходы. И новый генсек сделал ставку на обновление, провозгласив «новое мышление», перестройку и «плюрализм мнений». Тактически было сделано отлично – Михаил Сергеевич отстоял свои лидерские позиции. Только при этом не заметил, что стронул с места лавину.
Назревавшие годами противоречия прорвались – и начался распад. Горбачев лавировал, маневрировал, делал хитрые ходы... Но то, что работало в спокойной ситуации, в условиях революции вело к поражению. Поражению как внешнему, так и внутреннему. И в 1991 году генеральный секретарь и президент окончательно проиграл свою игру, свою партию и свою страну.
Была ли у него возможность действовать иначе и не допустить краха? Наверное. Хотя ни одна из предлагавшихся тогда альтернатив не выглядит более перспективной – ни еще более последовательная либерализация, ни «железная рука». Впрочем, если бы глава государства, обладавший почти абсолютной властью, придерживался какого-то определенного курса (неважно, какого именно), катастрофы могло не произойти.
Но случилось то, что случилось. Невольный инициатор больших перемен не смог остаться в седле, а вместе с ним рухнула и вся система. Часто говорят, что крах СССР был результатом хитрого плана США, которому – вольно или невольно – следовал Горбачев. Понятно, что Запад в течение всей холодной войны стремился нанести поражение своему главному врагу. Однако американцы (как и европейцы) сами были обескуражены событиями 1991 года. Понадобилось немало времени, чтобы они приспособились к ситуации и начали извлекать из нее пользу.
Обо всем этом, конечно, надо помнить. И уроки извлекать надо. Но почему именно сейчас, и как связано дело Горбачева и украинский кризис?
Уроки советского
Один из авторов запроса в Генеральную прокуратуру, депутат-единоросс Евгений Федоров объясняет: «Для оценки институтов сегодняшней власти необходим полный и достоверный юридический анализ событий 1991 года. Нужно учесть факты сознательной ликвидации органов власти и подделки документов референдума. Это нам даст понимание нынешней позиции «пятой колонны» и ее технологий, которые, кстати, мало изменились. Кроме всего прочего, это даст правильную историко-политическую картину, которая позволит сделать достоверные выводы. И наконец, это даст толчок национально-освободительному движению на территории стран бывшего СССР».
Ему вторит соавтор – Михаил Дягтерев из ЛДПР: «Это очень важно сделать, поскольку до сих пор не было дано никаких правовых оценок по факту расчленения государства. Но все факты говорят о том, что это была спланированная акция, и виновные должны понести наказание, в том числе и Горбачев. Последствия событий 1991 года мы пожинаем до сих пор. Люди в Киеве гибнут и будут гибнуть дальше по вине тех, кто много лет назад в Кремле принял решение развалить страну».
Мотивация депутатов не выглядит особенно убедительной, хотя рациональное зерно в их рассуждениях есть. Они чувствуют, что истоки сегодняшнего кризиса находятся в событиях четвертьвековой давности, а потому с ними надо разбираться. Что касается технологий «пятой колонны», то они действительно мало изменились. Однако они давно известны, и противодействие им возможно без историко-юридических экскурсов в прошлое.
И тем не менее чтобы понять, как мы дошли до жизни такой, надо разбираться в том, что произошло 23 года назад. Потому что украинский кризис свидетельствует: постсоветская система «временных сооружений», как называл ее профессор А. М. Салмин, разваливается. И надо понять ее суть, чтобы новая не стала такой же уязвимой.
Ну а Горбачев в данном случае – символ и повод. Вряд ли кому-то в России (да и в любой другой бывшей советской республике) станет лучше, если 83-летнего старика, давно выпавшего из политической реальности, постигнут какие-либо кары. Да и какая кара может сравниться с осознанием того, что дело жизни закончилось полным крахом.