В пользу строительства газопровода высказываются уже не только страны – участники проекта, но и флагман Евросоюза – Германия. Во вторник немецкий министр экономики и энергетики Зигмар Габриэль заявил, что этот проект важен для Южной Европы и он надеется, что еще можно будет вернуться к переговорам.
Выступая за возобновление проекта, Европа продемонстрирует, что ей он нужен не меньше, чем России – то есть сделает явный шаг в сторону сохранения связей, обрушение которых является одной из главных целей Вашингтона
А по итогам встречи министров энергетики восьми стран ЕС – участниц «Южного потока» и вовсе было заявлено, что Евросоюз считает объявление России об отказе от проекта «неофициальным». Во вторник же стало известно, что последствия отказа России от «Южного потока» будут обсуждаться на саммите Евросоюза 18–19 декабря, ведь, как сказал источник ТАСС в ЕС, «постройка энергетической инфраструктуры требует крупных инвестиций» и нужно изучить альтернативные проекты.
«Если Европа не хочет его реализовывать, значит, тогда он не будет реализован», – так Путин объяснил свое решение об отказе России от планов строительства «Южного потока». Объявляя об этом 1 декабря во время визита в Анкару, Путин сообщил о планах перенаправления энергетических ресурсов в другие регионы мира – и, в частности, в саму Турцию, которая после реконструкции идущего к ней из России «Голубого потока» превращается в важного игрока на европейском газовом рынке.
Решение Путина нужно рассматривать в логике большой геополитической игры. После того как США начали политику блокады России и развязали против нас экономическую войну, все действия Москвы направлены на достижение максимальной независимости от стран Запада. Свобода рук нужна России как для выстраивания Евразийского союза, так и для конструирования нового миропорядка, в котором Запад превратится из хозяина казино в простого участника игры.
Это долгий процесс, и для успеха в нем мало выстраивать правильные комбинации и коалиции из стран, заинтересованных в смене правил игры, нужно еще и укреплять собственную самодостаточность. Для этого нужно модернизировать экономику, сделав ее менее зависимой от импорта (в первую очередь, конечно же, промышленного и станкостроительного), обезопасить собственную финансовую систему и диверсифицировать экспорт сырья, то есть не попадать в зависимость от одного крупного покупателя энергоресурсов. Тем более если этот покупатель не имеет геополитической субъектности – как нынешний Европейский союз, являющийся формой контроля атлантических элит над европейскими – и даже выступает на стороне силы, пытающейся обрушить Россию, то есть США.
Штаты всеми силами пытаются затащить Европу в трансатлантическое партнерство, то есть дополнить свой геополитический и военный контроль созданием единого рынка, и хотя, скорее всего, у них это не получится, не принимать во внимание вероятность образования такого союза Россия просто не может.
Одно дело выстраивать новую мировую архитектуру против англосаксонского проекта, лишь частично контролирующего Европейский союз, и совсем другое – вести борьбу с объединенным Западом. И если в первом случае можно делать ставку на углубление противоречий и даже разрыв между двумя частями Запада, ликвидируя связи с США и сохраняя их с Европой, то во втором нужно минимизировать зависимость России как от англосаксов, так и от европейцев. Не ликвидировать, а минимизировать на время холодной и экономической войны.
До 2014 года Путин выстраивал отношения с Европой в расчете на ее будущее освобождение от англосаксонского диктата – и эта линия не прекращается полностью. Просто она принимает другую форму – наступает время четкой демонстрации того, что Россия обойдется и без европейцев. Это грубая по форме, но достаточно хитрая комбинация, которая одновременно работает как на первый, так и на второй варианты. Односторонний отказ России от проекта или заставит европейцев настоять на его возобновлении, или же принудит их смириться с тем, что по вине США они лишились выгодного для них проекта.
В первом случае европейские правительства и бизнес будут вынуждены выступить в качестве активных лоббистов проекта, вступив в противоборство как с США, так и со структурами собственного Европейского союза, чьи чиновники занимают гораздо более проатлантическую позицию, чем национальные элиты.
По сути Путин стравливает национальную и европейскую бюрократию, усугубляя тем самым противоречия между национальными и атлантическими элитами. Кроме того, выступая за возобновление проекта, Европа продемонстрирует, что ей он нужен не меньше, чем России, то есть сделает явный шаг в сторону сохранения связей, обрушение которых является одной из главных целей Вашингтона на этой стадии конфликта. И тогда Россия сможет и передумать, то есть вернуться к переговорам.
Во втором случае у европейских национальных элит не хватит сил и желания отстаивать «Южный поток», и они забудут про него, продемонстрировав этим свою солидарность с курсом США на изоляцию России. Но при этом не только национальные политические элиты, но и бизнес стран, участвовавших в проекте, очень хорошо запомнит, кто именно лишил их газопровода и прибылей от его эксплуатации – США и европейские атлантисты.
Европейский бизнес будет размышлять приблизительно таким образом. Россия, которую англосаксонские силы все время обвиняли в использовании газа как оружия в геополитической борьбе, была готова к совместным проектам с нами. Но Вашингтон и Брюссель из англосаксонских геополитических соображений заставили нас отказаться от выгодного бизнеса: вот главный осадок, который останется у европейских хозяев «больших денег». Упущенная выгода – такое не забывается. То есть отказ Европы от газопровода все равно сработает на осложнение отношений европейцев и американцев, национального бизнеса и наднациональных структур – просто на следующей стадии российско-западного противостояния.
Не хотите газопровод в Южную Европу – как хотите, отвечает Москва. Только не думайте, что мы и дальше будем поставлять вам газ через Украину и таким образом поддерживать само существование этого государства. Мы и Украину лишим возможности зарабатывать, и газ не пропадет. Не в Китай уйдет – мы его в Турцию направим, это же ваш давний кандидат на евроинтеграцию, вот и забирайте теперь через него голубое топливо.
Развернув трубу в сторону Турции, Россия предлагает европейцам покупать газ на входе в ЕС – построив со временем хаб на турецко-греческой границе. Таким образом, сохраняется и возможность российско-европейского газового альянса, и усиливаются российско-турецкие связи. А Турция, формально принадлежащая к западному блоку (только через членство в НАТО, где она все-таки занимает особую позицию), получает дополнительные возможности как в своих отношениях с Европой (имеющих более чем полутысячелетнюю и очень непростую историю), так и в своих геополитических маневрах.
В большой евразийской игре Россия демонстрирует способность привлечь на свою сторону большую часть своих соседей на юге и востоке (Турция, Иран, Китай, Корея – даже проатлантическая Япония стремится занять нейтральную позицию, чтобы сохранить возможность совместных экономических проектов с Россией). Западным соседям, считающим, что на них сошелся клином белый свет, стоит чаще смотреть на карту России – это помогает вернуться к реальности.