В распоряжении газеты ВЗГЛЯД оказался доклад Фонда развития гражданского общества «Третий сектор» в России: Текущее состояние и возможные модели развития». В докладе, который занимает более ста страниц и поделен на семь глав, подробно описывается роль НКО и их влияние на гражданское общество. Напомним, что фонд был создан летом прошлого года, а руководит им бывший высокопоставленный кремлевский чиновник Константин Костин.
На благотворительность наши граждане отдают мало денег. И все из-за того, что у нас низкий моральный облик
Как напоминают авторы доклада, «третий сектор», в отличие от «второго» (коммерческого), – это катализатор реализации механизмов обратной связи между гражданами и государством. Эффективная работа «сектора» способствует возникновению у граждан чувства патриотизма и ответственности, гражданской солидарности, формированию активной жизненной позиции, развитию самоорганизации и самоуправления.
Своей задачей авторы доклада называют выявление необходимых ресурсов для развития «третьего сектора» – законодательных, политических, организационных и финансовых.
Доклад открывает свежая статистика: «По данным на 14.03.2013 г., в разделе «Информация о зарегистрированных некоммерческих организациях» на сайте Министерства юстиции РФ числятся 405 720 НКО. В этот перечень входят как организации, имеющие статус «исключенных» (184 647), так и статус «зарегистрированных» (221 073)».
Из 221 073 зарегистрированных НКО к «третьему сектору» авторы доклада относят 192 956 организаций. «Количество людей, занятых в «третьем секторе», составляет 1,1% экономически активного населения или более 828 тыс. человек. В то же время уровень государственной поддержки этой сферы в России существенно отстает от развитых стран», – признают эксперты фонда Костина.
«Невозможно без активной поддержки государства»
Авторы доклада обсудили и систематизировали существующую систему мер по финансированию «третьего сектора», а также обобщили не только российский, но и зарубежный опыт взаимодействия «третьего сектора» с властями.
Как отмечают авторы, в современных демократиях политическая элита придает большое значение поддержке «третьего сектора», волонтерского и добровольческого движения, а специалисты, занятые в некоммерческом секторе и участвующие в волонтерской деятельности, пользуются особым уважением.
«В некоторых странах это закреплено на законодательном уровне, – приводят примеры эксперты. – Так, Конгресс США в марте 2009 года принял «Акт о служении Америке» (ServeAmericaAct). В нем отмечается, что работа в третьем секторе играет важную роль на протяжении всей истории США, а участие американцев в таких формах общественной активности, как благотворительность и социальная опека, является «жемчужиной национальной традиции страны».
Как напоминают авторы доклада, первая леди Соединенных Штатов Америки Мишель Обама является исполнительным директором программы Public Allies Chiсago, в рамках которой проходит подготовка сотен руководителей для некоммерческих организаций, а канцлер ФРГ Ангела Меркель является волонтером движения «Белое кольцо» (Weisser Ring), которое оказывает помощь пострадавшим от криминала.
«В Великобритании члены королевской семьи работают в ряде социально ориентированных НКО и курируют некоторые из них. Например, принц Уильям патронирует около двух десятков общественных организаций», – пишут авторы доклада.
По мнению авторов доклада, российские некоммерческие организации (НКО) развиваются со значительным перекосом в сторону общественного контроля и экспертизы в отличие от западных стран, где они гораздо больше ориентированы на социальные услуги гражданам. Для сравнения: доля социально-ориентированных НКО от общего числа НКО в развитых странах составляет 60–70%, в России – всего 13,5%. Переориентация НКО приведет к изменению отношения граждан к людям, занятым в «третьем секторе».
Шесть шагов для «третьего сектора»
Авторы доклада предлагают для обеспечения устойчивого развития «третьего сектора» в России следующий набор первоочередных мер.
Во-первых, выработать единую государственную концепцию формирования и поддержки «третьего сектора» в России. Она должна не только стимулировать развитие сектора, но и делегировать в итоге НКО часть властных функций по социальным услугам населению. Это, в свою очередь, должно привести к переструктуризации «третьего сектора»: должна возрасти доля тех, кто оказывает социальные услуги населению.
Во-вторых, создать единую информационную площадку о деятельности «третьего сектора». Предусмотреть появление в ее рамках единой базы данных по грантовым и иным программам, реализуемым за счет средств государства.
В-третьих, обеспечить снятие бюрократических преград для доступа НКО к государственному финансированию. Механизм господдержки должен быть простым, открытым, равнодоступным.
В-четвертых, установить механизмы компенсационных мер (налоговые вычеты, льготы и т.п.) для коммерческих организаций, предоставляющих средства социально-ориентированным НКО.
В-пятых, ввести налоговые льготы для организаций «третьего сектора», которые оказывают социальные услуги населению. Наконец, в-шестых, предоставлять средства господдержки не только на реализацию проектов и программ некоммерческих организаций, но и на их операционную деятельность.
Во всем мире государственное финансирование получают религиозные организации – как правило, на образовательные программы и помощь социально незащищенным слоям населения. В России, по мнению авторов, институты традиционных конфессий также могли бы получать государственное финансирование на эти виды деятельности.
Авторы предлагают создать пул некоммерческих организаций – операторов (Автономная некоммерческая организация (АНО) и предусмотреть, что эти же АНО-операторы должны выступать в качестве партнеров федеральных органов исполнительной власти, чьи социальные функции частично (вместе с необходимым финансированием) могут быть переданы третьему сектору в лице социально-ориентированных НКО.
Например, Минобраз – различные формы внешкольного образования и детского отдыха, МВД – работа с потерпевшими и профилактика преступности, Минобороны – поддержка поисковых отрядов и патриотическое воспитание и так далее.
«Сегодня Запад больше финансирует НКО»
Кандидат политических наук Александр Коньков считает, что сегодня в стране даже партии уделяют больше внимания социальным проблемам, нежели неправительственные организации.
«В России очень много НКО, которые подключены к глобальным процессам, но практически нет тех, кто занимается социальными проблемами. У нас даже политические партии больше говорят о социальной сфере, чем те же НКО. Наше государство реально заинтересовано в том, чтобы НКО занимались реальными делами, помогали в социальной сфере, чтобы они оказывали помощь», – сказал эксперт.
Член Общественной палаты, политолог Сергей Марков считает, что тема совершенно естественна и актуальна. «Действительно, в нашем обществе чрезмерное количество контролеров, но мало тех, кто занимается социальными проблемами. Возможно, причина кроется в слабом финансировании НКО», – сказал он газете ВЗГЛЯД.
Марков согласен с выводами фонда о том, что занимающихся социальными вопросами общественников очень мало. Основная причина, по его мнению, в том, что НКО следуют за финансированием: «Сегодня Запад больше финансирует те НКО, которые занимаются политикой. В самой России НКО финансируются крайне мало».
Помимо этого, моральный кризис в российском обществе достаточно высок. «К примеру, донорство. Донорство во всех странах существует на добровольно-моральном уровне, у нас – нет. У нас очевидный моральный кризис общества.
Следующий недостаток – слишком высокое налогообложение в этой сфере, в отличие от Запада. Там все деньги, которые идут на НКО, исключаются из облагаемых налогов, у нас все включено. На благотворительность наши граждане отдают мало денег, – посетовал Марков, – и все из-за того, что у нас низкий моральный облик».