ВЗГЛЯД: Глеб Олегович, в пятницу стало известно, что скончался один из руководителей ГКЧП Геннадий Янаев. Для многих политиков это стало поводом еще раз вспомнить август 1991 года. Как вы считаете, был ли у него и его команды 19 лет назад шанс все же продержаться у власти несколько месяцев и пустить ход истории по другому направлению?
Политически это перелом настроений в политическом классе – поворот в сторону Дмитрия Медведева и его концепции будущего России
Глеб Павловский: Если бы ГКЧП продержался у власти хоть несколько недель, его разумеется признали бы в качестве нового руководства Советского Союза. Биполярный мир еще существовал, а по его правилам признавалось любое руководство восточной ядерной сверхдержавы. Но была ли у ГКЧП команда и программа, чтобы удержаться у власти? Люди, которые были в нем, совершенно не умели играть в игру, которую начали. А Геннадия Янаева, я считаю, в игру втянули и разыграли «в темную», Горбачев больше всех. И уж совсем незачем было вводить в игру политически инфантильных советских военных. Я не люблю «альтернативной истории», но легко представить несколько вариантов успеха ГКЧП. Например, обгон соперников на более радикальных экономических декретах, типа свободы торговли. На четких гарантиях защиты свободы личности при одновременном ударе по этнономенклатурам. Страны Прибалтики признали бы ГКЧП в обмен на независимость, как де-факто признал Гамсахурдиа. Но руководство ГКЧП выглядело так, что им не хотелось доверить даже продмаг, не то что Кремль. Трясущиеся руки Янаева остались историческим символом этого конца. С тех пор ни у кого в Кремле руки не дрожат.
ВЗГЛЯД: В субботу эсер Геннадий Гудков* созвал съезд движения «Россия, вперед». Между тем «Единая Россия» уже заявила о создании движения с таким же названием. Как вы считаете, это означает, что между партиями развернулась борьба за все еще непартийного Дмитрия Медведева или таким образом партия власти просто пытается перехватить инициативу в регистрации нового политического бренда у своих оппонентов?
Г.П.: Политически это перелом настроений в политическом классе – поворот в сторону Дмитрия Медведева и его концепции будущего России. Период выжидательности в партиях и аппарате затянулся, но теперь явно заканчивается. Выяснилось, что Медведев – это «всерьез и надолго». И закипела борьба, даже давка вокруг него.
Еще новшество – идеология возвращается! Мы вдруг оказались в новой эпохе, когда ценным стало то, что таким не казалось – идеи, стратегии, политический стиль. Идет конкуренция за слоган «Россия, вперед!», тезис о демократической модернизации. А ведь никому в голову не приходило конкурировать за идею вертикали власти – она была чем-то вроде части ландшафта.
Попытка Гудкова создать политическое движение – страшно слабая попытка. Оргкомитет – это какой-то цыганский табор из эсеров, коммерческих аналитиков и ньюсмейкеров прошлого. Здесь люди, переходящие из клуба в клуб, как хипстеры по субботам. Например, Владимир Рыжков – член всех новосоздаваемых оргкомитетов из принципа, от Касьянова до Гудкова. Вступая в движение якобы поддержки Медведева, он не скрывает презрения к медведевской стратегии. Такая путаница политически бесполезна.
Совершенно ясно, эсерам нужна тема в преддверии будущих выборов. В то же время их попытка предложить Медведеву «Справедливую Россию» вместо «Единой», мягко говоря, неравноценный обмен. «Единая Россия» не только правящая партия, но и общенациональный бренд, воспринимаемый избирателем как нечто бесспорное – институт большинства. Но бренды не вечны. Партии пора более явно включиться в мейнстрим модернизации. И движение «Россия, вперед!» партии следовало создать еще год назад.
Нечего рассчитывать на пришествие гения, который исцелит все мосгорбеды – транспортные, экологические, инвестиционные. В такой ситуации разумно диверсифицировать власть в городе
ВЗГЛЯД: Может ли создаваемое партией власти движение «Россия, вперед» перерасти в серьезную политическую силу или его ждет судьба четвертого клуба «Единой России»?
Г.П.: Нет, только не клуб! Бессмысленно увеличивать массу партийных клубов, имеющих довольно слабое влияние на местах. Задача партии в том, чтобы создавать новую атмосферу в политике и самой стать частью этой атмосферы. Чтобы партия не воспринималась как сила прошлого, что ей будут навязывать. Создающееся движение не должно быть внутрипартийной структурой, партия должна дать импульс его становлению. Но формироваться оно должно не вокруг «Единой России», дублируя институт сторонников партии, а вокруг Дмитрия Медведева и его программы.
ВЗГЛЯД: Всю прошедшую неделю каждое заседание Госдумы начиналось с громких заявлений оппозиции о многочисленных нарушениях в ходе предвыборной кампании в регионах. Как вы считаете, это часть предвыборной кампании или таким образом оппозиция пытается добиться от Медведева очередных шагов по политической модернизации страны?
Г.П.: Это нормальный бум предвыборной риторики накануне октябрьского дня голосования. Ничего страшного. Если мы хотим иметь представительную власть, мы должны быть готовы к демагогии и угрозам борьбы без правил. Но все претензии оппозиции нужно проверять. Как показывают судебные разбирательства, в них фиктивные смешаны с вполне реальными нарушениями. Можно вспомнить прошлогоднюю Москву.
Разумеется, оппозиция хотела бы использовать президента для давления на шансы «Единой России». Но президент сохраняет власть главы государства – власть арбитра, контролирующего соблюдение правил игры. Заметно жонглирование «Справедливой России» двумя имиджами – полупартии власти, полуоппозиции. Это их игра в доле с коммунистами, и непонятно, кто выручит больше. Надеюсь, выборы пройдут с еще меньшим количеством нарушений и применения административного ресурса, чем прошлые. Нужно закрепить наметившийся тренд в пользу соблюдения правил игры.
Руководство ГКЧП выглядело так, что им не хотелось доверить даже продмаг, не то что Кремль. С тех пор ни у кого в Кремле руки не дрожат
ВЗГЛЯД: Глеб Олегович, на минувшей неделе мэр Москвы Юрий Лужков был в отпуске. Однако пресса продолжает гадать, кто возглавит Москву после его ухода – сам уход уже считается вопросом решенным. Можно ли предсказать, каким будет новое руководство Москвы и каким оно точно не будет?
Г.П.: Мне интересно не столько новое руководство Москвы, сколько то, сумеем ли мы с его помощью заняться московскими делами. Пора вернуться к московским делам, заброшенным и забытым на 20 лет. Будет ли составлен список срочных дел? Готовы ли мы, москвичи, к открытой политике? Уход Лужкова оголит нехватку такой важной вещи, как столичное общество. Много лет горожане наблюдали вместо политики игру мэрии под разными масками: Москва как субъект Федерации, Москва – город, муниципальное образование и Москва – столица России. Правовой и политический лабиринт, в центре которого, как Минотавр, обитал хозяин, верней «хозяйственник» лабиринта. Мэр Москвы в неясной роли столичного хозяйственника превратился в городского диктатора. Это случилось в несколько приемов.
Сперва, в 1991 году москвичи выбрали мэром Гавриила Попова. То были первые и последние сравнительно прозрачные выборы мэра Москвы. Затем Борис Ельцин рядом указов передал Попову все виды бесконтрольной власти – над собственностью, самоуправлением, администрированием городского хозяйства и принятием любых политических решений на территории города. Невероятные полномочия. Возникла тотальная власть мэра, превышающая власть секретарей московского горкома в советские времена. Мэра сделали официальным диктатором столицы, якобы в целях «ускорения процесса реформ». Но уже через несколько месяцев, забрав эти полномочия в охапку, Гаврила Попов передал их своему заму Юрию Лужкову по новому ельцинскому указу. Номинальный диктатор Москвы поступил как опытный брокер!
Пять лет после этого, до 1996 года Лужков правил Москвой, не избираясь вообще. Это были ключевые годы строительства московской системы. Со второй половины 90-х Мосгордума растворилась в мэрии до бесцветности. Было проглочено московское самоуправление, которое несколько лет спустя отрыгнули хорошо пережеванным и безвластным. Контроль иммиграции заменили коммерческим лавированием между этническими диаспорами. Работала судебная машина затыкания ртов по знаменитым цоевским «искам о клевете» – даже президенты России не прибегали к таким приемам. В эти немые годы московская милиция деградировала к евсюковщине. Собственность и бизнес в Москве – невероятный, общеизвестный скандал. Возникла «корпорация Москва». И в конце 90-х эту корпорацию нацелили на взятие власти в России, что сорвалось в 1999-м лишь из-за тандема Ельцин – Путин.
#{itogi}История с выборным мэром Москвы показала, между прочим, что прямые выборы главы субъекта Федерации не спасают от потери контроля гражданами над властью. Но иллюзии вечны, и субботний митинг «Верните Москве выборы мэра!» опять был полон старинной веры в выборного чудо-хозяйственника, «демократического» диктатора-тяжеловеса. Тогда как Москве сегодня полезней разовые прямые голосования горожан по конкретным городским вопросам, например сетевые, о которых говорит президент Медведев.
Вообще нечего рассчитывать на пришествие гения, который исцелит все мосгорбеды – транспортные, экологические, инвестиционные. В такой ситуации разумно диверсифицировать власть в городе. Глава субъекта Федерации – это политическая должность. Главный администратор современного мегаполиса, врастающего в глобальную среду, – это другой серьезный пакет функций. Необходимо укреплять правительство Москвы, для чего можно было бы, например, создать должность отдельного главы городского правительства, или сити-менеджера, который, будучи управленцем, не претендовал бы на политическую власть. Кто бы теперь ни возглавил Москву, он не избавит нас от необходимости самим разбирать политический воз накопленных проблем. Уход Лужкова возобновит политику в городе, а неуход – тем более.
ВЗГЛЯД: Насколько возможен приход к власти в столице дуумвирата Шанцева и Собянина? Их кандидатуры сейчас активно обсуждаются в прессе.
Г.П.: Мэр города – глава субъекта Федерации Сергей Собянин и глава правительства Валерий Шанцев как второй были бы сильным вариантом. Но в этом случае может возникнуть вакуум власти в Нижегородской области. И в любом случае «второй» не должен претендовать на политическую равносильность мэру, не должен пытаться контролировать Мосгордуму.
ВЗГЛЯД: В середине минувшей недели Дмитрий Медведев запретил поставки в Иран зенитных установок С-300. А американские представители в НАТО уже заявили о возможном вступлении России в альянс. Есть ли здесь связь?
Г.П.: Отказ от поставок С-300 в Иран и вступление России в НАТО – это абсолютно разные вещи. Отказ России от поставок зенитных установок в Иран – это политически мотивированный шаг, соответствующий духу резолюции ООН. Но это и политический максимум того, в чем Россия может пойти здесь навстречу президенту Обаме. Иранский вопрос для США страшно болезненный, а мы ищем развития партнерства с США. В то же время Иран несколько раз дал нам понять, причем довольно оскорбительно, что Москва не интересует его в роли посредника и партнера. Насильно мил не будешь. Но нужно помнить, что Америка не намного более понятная нам цивилизация, чем Иран. Это жесткая, недобрая для посторонних страна. Каждая попытка сентиментально слиться с США в объятиях заканчивалась для России разрывом и взаимными обвинениями.
В НАТО принимают двумя путями – упрощенным, во времена мировых кризисов, как Турцию, либо сложным и долгим. Россия в НАТО могла бы легко вступить после терактов 11 сентября, если бы вместе с Бушем напала на Ирак, но зачем? Для вступления в альянс обычным путем необходимо соответствовать политическим и военным стандартам НАТО. Многие из этих стандартов разумны, мы их примем и используем. Но сегодня вопрос о вступлении России в НАТО факультативен. Он мог бы оказаться реальной картой в будущем, в случае подписания «медведевского» большого договора о евроатлантической безопасности. Такой договор настолько меняет геополитический статус-кво, что, будь он подписан, Россия и ее союзники могли бы укрепить новую архитектуру ассоциированием с НАТО. Но сегодня это чисто теоретический сюжет.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом